Вайолетт Лайонз - Вспомнить о будущем

— Ничего нового ты от этой женщины не узнала, — внезапно сказал Элджи.

Джейн не сразу поняла, что это не вопрос, а утверждение.

— Я успел с пристрастием допросить ее о тебе, — пояснил он, когда она повернула к нему озадаченное лицо.

— Ты мог бы сказать мне об этом! — возмутилась Джейн.

Он пожал плечами, выразив полное безразличие к ее возмущению.

— В этом не было необходимости. Ничего полезного она не рассказала.

Кроме того, что упомянула какого-то «богатенького итальяшку», вспомнила Джейн, но не торопилась поведать об этом Элджи. Интересно, кто это мог быть? Разумеется, не Элджи. В то время, когда она жила на Садовой улице, он находился в Италии, в своей семье, и вряд ли знал вообще о ее существовании.

А может, он был в Нью-Йорке? Если верить его словам, когда произошла автокатастрофа, Элджи находился в Италии, но неизвестно, сколько он там пробыл. Возможно, их было двое, этих богатых «итальяшек», и оба каким-то образом связаны с ней?

Ей вдруг стало зябко, хотя сентябрьский день выдался теплым и солнечным.

— А что в коробке? — Элджи не догадывался о перемене в ее настроении.

— Всякая мелочь… вещи, которые оставались в комнате.

— Вещи, которые даже миссис Доркас сочла недостойными внимания покупателей, — ядовито заметил Элджи. — Есть что-нибудь полезное?

— Еще не знаю.

Почему так внезапно изменился его тон? Или ей показалось? Джейн беспокойно заерзала на сиденье. Ей не нравилось, что в ней опять растет подозрительность. Надо было бы прямо спросить его, но ей не хватает смелости. К тому же ее пугают возможные последствия, которые могут сказаться на ее будущем, если она узнает нечто нежелательное для себя.

— Я не смотрела.

— Так, может, уже пора, как ты думаешь? — Джейн открыла крышку коробки с такой осторожностью, словно там могла скрываться кобра, которая только и ждет момента, чтобы укусить.

— Здесь паспорт, — сказала она, копаясь в содержимом коробки, — несколько фотографий папы и мамы… А вот и я с Кэтлин! Чековая книжка… с огромной суммой в восемьдесят долларов. Ой! Так это же… — Джейн вынула записную книжку в красном переплете.

— Что в ней?

Ей показалось, что, несмотря на преувеличенно безразличный тон, все его внимание сосредоточено на содержимом коробки. Или ей только так кажется? Возможно, он что-то скрыл от нее и теперь опасается…

— Моя записная книжка. По крайней мере, хоть что-то! Теперь я смогу связаться с Кэтлин.

— А из тех, кто в ней значится, больше никто не может быть полезен?

— Нет. Этих людей я помню, следовательно, я познакомилась с ними до того времени, которое не могу вспомнить. — Они как раз въезжали в ворота особняка Элджи, и Джейн, бросив записную книжку обратно в коробку, закрыла крышку. — Интересно, который час сейчас в Йоханнесбурге?

— Дай подумать. — Он наморщил лоб, после чего произнес уверенно: — Около трех часов ночи. Определенно не самое подходящее время для телефонных звонков. Ты ведь хочешь позвонить Кэтлин?

— Угадал. — Джейн пришлось отказаться от своей идеи. — Наверное, к тому времени, как я покормлю Дэнни, выкупаю и уложу спать…

— Вот это намного разумнее. — Элджи плавно подрулил к главному входу и остановился. — Может, пойдешь и приготовишь бутылочку, пока я отнесу его высочество в детскую?

Как всегда, веселая суматоха вокруг кормления, купания и укладывания Дэнни спать подняла Джейн настроение, позволив отвлечься от тягостных мыслей и переживаний. Она даже на время забыла о коробке, брошенной в ее спальне. И только зайдя переодеться после купания малыша, она вспомнила о ней.

Посмотрев на часы, она поняла, что звонить Кэтлин рановато. Придется еще подождать, решила она. Стянув с себя мокрую рубашку, она с нетерпением открыла коробку и снова взяла в руки записную книжку. Листая страницы в поисках номера телефона Кэтлин, она увидела, как клочок бумаги, незамеченный ранее, выпал из книжки и плавно опустился на ковер. Джейн поспешила наклониться и поднять его. Прочитав написанное, она похолодела.

Записка была короткой — одно слово и цифры, но действие, которое она произвела на Джейн, можно было сравнить с ударом обухом по голове. Краски с лица исчезли, сердце остановилось, и глухой низкий стон вырвался из посеревших губ.

«Мартинелли» — было написано ее рукой, далее следовал номер телефона дома, где находилась она сейчас, дома Элджи.

— Джейн!

Заслышав голос Элджи, Джейн вздрогнула. Она вышла из транса и стала панически оглядываться в поисках надежного места, куда можно было бы спрятать записку со столь взрывоопасной информацией. Вначале ей следовало обдумать, чем чревата она для нее, и только потом разбираться с Элджи.

В коробку нельзя, Элджи может сунуть туда свой нос. Секретер от нее далековато, не успеет… Дверь уже открывалась… Записка по-прежнему у нее в руке… Недолго думая, Джейн сунула клочок бумаги в карман брюк.

— Джейн…

Обернувшись, она предстала перед ним с широко раскрытыми глазами и учащенно бьющимся сердцем. Она успела заметить, как выражение легкого раздражения на его лице сменяется чувственным восторгом. Его ласкающий взгляд переместился с ее вспыхнувшего лица на матовую кожу плеч и груди, выглядевшей особенно соблазнительно в белом кружевном лифчике от знаменитого дизайнера.

— Вот это я понимаю, — протяжно произнес он. — Женщина, которая делает за меня половину работы.

Джейн сдержала порывистое желание обхватить себя руками, чтобы прикрыться от его горящих глаз. Таинственный клочок бумаги в кармане придал ей силы, и она очертя голову перешла в наступление.

— Тебя не учили стучать в дверь, прежде чем входить?

Его черные брови взлетели вверх.

— Разве я должен? По-моему, мы миновали этот период. Кроме того, мы ведь договорились.

— Договорились? О чем?

Но тут же вспомнила свои слова: «Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя!» И в ответ он объяснил ей весьма доходчиво, что есть очень простой способ выразить свою благодарность.

— В чем дело, любимая? — с иронией спросил Элджи, видя на ее лице смятение. — Уже не горишь желанием отблагодарить меня?

— Напротив, — абсолютно искренне призналась Джейн. — После того, что я повидала сегодня днем, моя благодарность тебе только возросла. Как подумаю, от какой жизни ты спас меня, так… — При одном воспоминании об уродливом доме на Садовой ее передернуло от омерзения. — Не хватает слов, чтобы выразить…

— Тогда покажи…

Хорошо знакомым ей величественным жестом он вытянул руку и поманил ее к себе. Ей показалось, будто что-то в нем изменилось, точнее появилось что-то новое, какое-то внутреннее беспокойство, которое читалось в его глазах.