Герцель Давыдов - Десять дней в ноябре

явились в ее жизни неспроста, Джули решила завтра

же вылететь в Израиль и встретиться с дочерью худож-

ника, если та еще жива. Причем сделать это следовало

до среды. В среду у Джули намечался очередной спек-

такль, и к этому времени она должна была вернуться

обратно в Виндзор.

Придя домой, Джули позвонила и заказала на за-

втрашний день билет в Тель-Авив, а затем до позднего

вечера писала израильским частным детективам. Она

надеялась, что эти люди помогут найти хоть какие-то

следы семьи Гарри Шварца. Ближе к полуночи некто

Хаим Левин, частный детектив из Тель-Авива с три-

дцатилетним стажем, ответил ей:

«Здравствуйте! Я не раз занимался подобными

вопросами по просьбам жителей бывшего СССР, жив-

ших за «железным занавесом» и потерявших связь

с близкими, которые, бежав из Европы во время Вто-

рой мировой войны, оказывались в Израиле».

Прочитав это сообщение, Джули, загоревшись на-

деждой, ответила:

«Здравствуйте. И насколько успешно?»

«В большинстве случаев – успешно. Ведь если

известны имя и фамилия человека, по картотекам того

времени, как правило, можно отыскать необходимую

информацию. Например, недавно ко мне обратилась

женщина с Украины, она искала тетю – младшую се-

стру своей матери. Как она сообщила, тетя последний

раз виделась с ее матерью в 1941 году, затем попала

в нацистский концлагерь в Польшу, а маме удалось

сбежать, и с тех пор о ней ничего не было известно.

После войны женщина искала хоть какую-то инфор-

мацию в украинских и белорусских архивах, но ничего

не нашла. Впоследствии выяснилось, что эта женщи-

на осталась жива. Через какое-то время после вой-

ны она перебралась в Израиль. Все это время бедная

женщина думала, что никто из родственников не пе-

режил нацистскую оккупацию на Украине, которые,

в свою очередь, полагали, что она погибла в концла-

гере. И вот семьдесят лет спустя дочь старшей сестры

нашла свою тетю, у которой взрослые дети и внуки

в Израиле. Я был свидетелем этой трогательной встре-

чи в аэропорту».

С изумлением прочтя эту историю, Джули

написала:

«Сможете ли вы и мне помочь? Ваши услуги бу-

дут оплачены сполна».

«Я постараюсь. Если они точно прибыли в Па-

лестину, то, думаю, можно будет найти информацию

о них».

«Я вылетаю завтра после полудня. В Тель-А-

виве в аэропорту Бен-Гурион буду в 22:00 по мест-

ному времени. Вы сможете подъехать в аэропорт?

Я предоставлю вам всю информацию о них и, разуме-

ется, оплачу все расходы».

«Думаю, смогу. Напишите мне ваши имя и фами-

лию, я буду ждать вас с табличкой в зале прилетов».

«Я забронировала номер в отеле Тель-Авива на на-

бережной. Пробуду там до вторника, в крайнем слу-

чае до утра среды, так как в среду вечером мне нужно

успеть на спектакль. Будем надеяться, что вам удастся

что-нибудь найти».

«Вы лучше напишите их имена, фамилии и все,

что знаете, прямо сейчас, чтобы мы не теряли время.

Возможно, уже завтра в аэропорту я предоставлю вам

всю информацию».

Поблагодарив детектива и отослав ему на почту

все известные сведения о Гарри Шварце и его семье,

Джули отправилась спать.

24 ноября 1940 года, вечер. Палестина, бухта горо-

да Хайфы, ужин для беженцев на борту корабля

«Патриа»

За одним из столов сидела группа беженцев из Герма-

нии – пять женщин и маленькая девочка с длинны-

ми светлыми волосами. В течение долгого странствия

от берегов Румынии к Палестине они успели подру-

житься и старались держаться вместе. Среди этих

женщин была и Лея, которая в основном сидела молча

и думала о чем-то своем. Рядом с ней сидела Хелен, она

ни на минуту не отходила от матери и категорически

отказывалась обедать с другими детьми за отдельным

столом. Лея пыталась объяснить дочери, что это ее но-

вые друзья, с ними надо общаться, с ними она потом

будет ходить в школу. Но, несмотря на долгие скучные

месяцы путешествия, Хелен не хотела никуда отхо-

дить от мамы.

После тех ужасных событий прошло более года,

и Лея, так и не добившись справедливого наказания

для погромщиков в Германии, села вместе с дочерью

на корабль в Румынии и отправилась в Палестину,

чтобы забыть об ужасе произошедшего и постараться

начать там новую жизнь. По прибытии беженцев бри-

танские солдаты, управляющие в то время Палести-

ной и всячески боровшиеся с незаконной иммиграци-

ей евреев, пересадили их на корабль «Патрия», чтобы

отправить на остров Маврикий.

– Долго нам еще торчать здесь? – положив вилку

на стол, возмущенно спросила Дина у сидящих за сто-

лом женщин.

Так же как и Лея, и другие беженцы из Германии,

Дина приплыла в Палестину вместе с семьей на кора-

бле «Пасифик».

– Нигде нам нет покоя. В Германии нацисты кри-

чали: «Убирайтесь с нашей земли на свою родину!»

– и что? Вначале целый месяц мы плыли сюда из Ру-

мынии в тесноте и ужасных условиях, но как толь-

ко корабль прибыл в Палестину, к берегам Хайфы,

британцы задержали его. – Посмотрев по сторонам

и убедившись, что рядом нет британских солдат, она

глотнула воды из стакана и продолжила: – А потом

арестовали и другие корабли, которые после нас при-

шли из Европы. Почти 20 дней нас содержали в Атли-

те3, а теперь пересадили на этот корабль и собираются

депортировать на Маврикий, – эмоционально доба-

вила вторая подруга, Сара.

– Поскорее бы они уже решили хоть что-то. Пусть

оставят нас здесь, в Палестине, или отправят на Мав-

рикий, – сказала Дина.

– Да, ты права. Уже нет сил терпеть все это и на-

ходиться столько времени на кораблях. И дети очень

устали, – присоединилась к беседе Лея.

– Мы должны были отплыть на Маврикий еще

вчера, но еврейские официальные организации всту-

пили в очередной раунд переговоров, чтобы убедить

британцев позволить нам остаться в Палестине. Бри-

танцы утверждают, что евреи, видите ли, превысили

установленный ими лимит в пятьдесят тысяч человек

в год. Лишь пятидесяти тысячам позволят остаться

в Палестине, а все прочие беженцы будут переправле-

ны на Маврикий, – сказала Мирьям.

– Получается, что если бы мы приплыли сюда

весной, летом или в начале осени, то нам разреши-

ли бы остаться, как и другим беженцам? – спросила

Дина.

– Да, но раз мы приплыли практически в конце

года, в начале ноября, и вдобавок ко всему количе-

ство беженцев из Европы резко возросло, они решили

3