Сандра Мартон - Здравствуй, счастье

Несколько секунд они глядели друг на друга, а потом взгляд Эдварда стал таким же холодным, как ее голос.

– В этом нет необходимости. Я довезу вас.

Оливия уже открыла рот, чтобы возразить, но, посмотрев ему в лицо, поняла, что бояться нечего.

– Спасибо, – сухо поблагодарила она. Казалось, они бесконечно долго добирались до ее дома, хотя было поздно и движение на обычно забитых машинами улицах заметно уменьшилось. В салоне автомобиля Арчера стало словно теснее, чем днем: когда они наконец попали на ее улицу, Оливия готова была сорваться со своего кресла. Эдвард еще не подъехал к тротуару, как она уже потянулась к дверце, но он успел перехватить ее руку.

– Подождите.

Эдвард внимательно оглядел тротуар и темные уголки у дома, и тут она поняла, что он прекрасно владел собой и помнил о том, о чем забыла она: поблизости может скрываться кто-нибудь с камерой или блокнотом.

– О'кей, – наконец сказал он. – Путь свободен.

Оливия распахнула дверцу.

– Жаль, что я не смогла вам помочь найти Риа, – произнесла она, в спешке выбираясь из автомобиля. – Если мне что-нибудь придет в голову, я…

Но от него оказалось невозможно отделаться. Эдвард настиг ее, когда она пыталась ускользнуть в свое убежище, схватил за руку и повернул к себе.

– Я заеду за вами в семь утра. Оливия покачала головой.

– Зачем? Я сегодня просмотрела абсолютно все бумаги Чарлза.

– Но там осталось много другого. Фотоснимки, записные книжки.

– Послушайте, Эдвард, я ничего не знаю об отношениях Риа с вашим отчимом. Мы с ней уже не такие близкие подруги, и вообще давно не виделись.

– Как давно?

Его тон стал неожиданно грубым, и Оливия испуганно подняла глаза.

– Как давно вы не виделись? – повторил он, потом крепко сжал ее и подтолкнул в тень козырька над дверью. – Дни? Недели? Месяцы?

– Не понимаю.

Он схватил ее за плечи.

– Когда вы оговорили дележку? – зловеще прошептал он. – До того, как вы представили ее Райту, или после?

Не успела она ответить, как его губы приникли к ее. Его вопрос был жестким, а поцелуй нежным, и это совершенно обезоружило ее. Оливия положила ладони ему на грудь. Она почувствовала, как часто бьется его сердце, и вместо того, чтобы оттолкнуть Эдварда, Оливия тихо простонала и не смогла больше противиться сладости его поцелуя.

Арчер глубоко вздохнул. Его руки охватили ее тело, кончиком языка он коснулся ее губ. Оливия приоткрыла рот, и он принялся ласкать и щекотать его языком, пока она совсем не захмелела от наслаждения. Его руки проникли к ней под куртку и ухватились за ягодицы, прижимая ее к крепкому телу, и поползли вверх по спине, по бокам, подбираясь к груди. Большими пальцами он прикоснулся к соскам и стал гладить их. Еще немного, и Оливия потеряла бы сознание.

Он сам оторвался от ее губ, взял за плечи, отстранил от себя, наблюдая, как она пытается отдышаться. Потом протянул руку.

– Дай мне твои ключи, – тихо попросил он.

Она хотела сказать, что ничего подобного не сделает. «Знаю, каков ты будешь завтра, – думала она, – не допущу, чтобы это произошло. Я не позволю использовать меня, не позволю тебе обращаться со мной как с женщиной легкого поведения».

Но он нежно прошептал ее имя, поцеловал в волосы, и тогда она дрожащими руками раскрыла сумочку и вытащила ключи. Эдвард смотрел на нее страстным взглядом, на ощупь вставляя ключ в замок.

– Дай руку, – снова шепнул он и положил ключи ей на ладонь, сжав ее пальцы в кулак.

– Запри за мной, – сказал Эдвард и поцеловал ее в последний раз яростным, жадным поцелуем. Она знала, этот жар будет согревать ее всю ночь.

А потом он уехал.

Глава 8

Утром, когда Оливия проснулась, ярко светило солнце, небо было безоблачным, и на нее тут же нахлынули чудные воспоминания о вчерашних последних мгновениях у двери ее дома. Будто время вернулось назад: она почти физически ощущала, как пальцы Эдварда скользят по ее коже, и слышала его зовущий голос.

Сердце Оливии заколотилось. А что, если бы он, взяв ключи из ее дрожащих рук, прошел вместе с ней в темный дом? Позволила бы она проводить себя до квартиры? А потом схватить на руки и отнести сюда, в постель?

Она горько вздохнула. Что толку притворяться? Да, она не провела ночь с Эдвардом, но это была не ее заслуга, а его.

«Дай мне ключи», – прошептал он, и Оливия вручила ему не только то, что он просил, но и свою честь, которую она охраняла всю жизнь.

Она села, отбросила одеяло и прошла в ванную. Конечно, признаться себе в этом нелегко, но Эдвард Арчер был по-настоящему сексуальным мужчиной, и ее потянуло к нему. «А почему бы и нет?» – подумала она, становясь под душ. Другие женщины наверняка не отказывали ему. Оливия представила, как они смотрели на него в ту ночь в «Ноевом ковчеге».

Как звучит это старинное выражение? «Кто предостережен, тот вооружен». Или что-то вроде того. И сейчас о ней можно сказать – «предостережена». Оливия закрыла кран и накинула большое банное полотенце. Она живой человек и неравнодушна к нему. Значит, теперь надо быть осторожной. Очень осторожной. Нехорошо, когда тебе нравится человек, для которого ты не более чем похотливая кошка. Но совсем уж скверно, если из-за твоей влюбленности тебя обведут вокруг пальца.

Самый лучший выход – вообще с ним больше не встречаться. Оливия вытирала волосы, смотрясь в запотевшее зеркало. Сейчас же во что бы то ни стало нужно было найти Риа. И в одиночку, без Эдварда, ей с этим не справиться. Оливия знала привычки Риа, а он – Чарлза. Она знала, как выглядит Риа, а у Эдварда в руках были бумаги Чарлза.

Оливия вздохнула, намазав губы неяркой помадой. Конечно же, ей придется видеться с Арчером, пока они не обнаружат Риа. Как только это случится, она немедленно с ним распрощается.

«И чем раньше, тем лучше, – думала она, натягивая серые вельветовые брюки и темно-красную шелковую кофту. – Тогда она сможет зажить как прежде. Снова откроет магазин, опять возьмет к себе Дольчи, – и Эдвард Арчер останется не более чем воспоминанием».

Около семи она надела плащ и сбежала вниз по ступенькам. Не задумываясь, она взялась за ручку двери и тут же отпрянула, как будто коснулась раскаленного железа. «Сначала надо все проверить, Оливия», – прошептала она себе. Девушка выглянула в окно. В коммерческих конторах Манхэттена в этот час работа была уже в разгаре, но ее улица была пуста. Успокоившись, Оливия спустилась вниз.

Лучи солнца снопом пробивались сквозь стекла. Она прислонилась спиной к стене, закрыла глаза, повернула лицо навстречу солнечным лучам и расслабилась в каком-то блаженстве. Прошло немало времени, прежде чем девушка очнулась и заставила себя выйти из дома.