Риск - Саманта Тоул
— Я рад, что у тебя были Ло и Кам, которые помогли тебе. Я просто хотел бы быть здесь, чтобы помочь тебе, но понимаю, почему меня здесь не было. — Он смотрит на свои руки, лежащие на коленях, и я понимаю, что он собирается спросить что-то неудобное. — Они знают, что я отец?
— Да.
Он поднимает глаза на меня.
— Я сказала Ло, а Кам догадалась, когда я позвонила и спросила у нее твой адрес. Ни один из них не скажет никому ничего, пока я не скажу. Или пока мы не скажем.
— Определенно мы, — подчеркивает он. — Я не хочу быть козлом и навязчивым, но хочу быть рядом, когда ты скажешь Зевсу, что беременна от меня. Он мой лучший друг, и я обязан быть с ним честным, потому что ты его сестра. Я понимаю, что ты должна ему сказать, но...
— Нет, ты прав. Ты обязательно должен быть рядом.
— Спасибо, — выдыхает он это слово. — Ты уже была у врача? — спрашивает он.
— Нет.
— Тогда это первое, что нам нужно сделать. Пройти обследование у врача.
— Понимаю, но я не знаю ни одного врача-гинеколога.
— Ну, найди одного. Лучшего.
— Я не могу себе позволить лучшего.
Я студентка, пишу докторскую диссертацию и работаю официанткой в закусочной. К сожалению, большие суммы денег не появляются на моем банковском счете просто так. Хотя, если бы это зависело от моих старших братьев, так бы и было. Но они уже сделали достаточно — оплатили мою бакалаврскую и магистерскую степень. Они хотели оплатить и докторскую, но я сказала им, что возьму студенческий кредит, чтобы оплатить ее. Я уже взяла у них достаточно денег и хочу быть независимой. Я только надеюсь, что однажды смогу отплатить им за все.
— Я могу себе это позволить.
— Кейден, нет, я не хочу...
— Это и мой ребенок, — перебивает он меня. — Я хочу, чтобы вы оба получили лучший уход. Так что никаких споров по этому поводу.
Он смотрит мне в глаза, а я игнорирую трепетание в животе. Наверное, это просто ребенок. Но разве я могу почувствовать, как ребенок шевелится на таком сроке? Теперь понимаете, я ничего не знаю о беременности и детях. Не могу дождаться, когда придет книга о беременности, которую заказала на Amazon, пока ждала Кейдена в холле его дома, чтобы начать узнавать о том, что происходит с маленькой жизнью, растущей внутри меня.
— Все в порядке? — спрашивает он.
— Да, — вздыхаю я.
Мы погружаемся в тишину, и обычно тишина меня не беспокоит, но сейчас — беспокоит.
— Хочешь что-нибудь выпить? — предлагаю я, вставая с дивана. — Я собиралась заварить кофе.
— Кофе — это хорошо.
— Без кофеина. Я не могу пить кофе из-за ребенка, — говорю я, направляясь на кухню.
Он встает и следует за мной в мою крошечную кухню. Стоя по другую сторону столешницы, он прислоняется к ней бедром.
— Без кофеина — хорошо. Я и так пью его в основном из-за головных болей.
Я достаю чашки из шкафчика. Кладу пакетик кофе без кофеина в кофемашину, которую Ло купил мне на последний день рождения, ставлю чашку под нее и включаю.
— Тебе с молоком? С сахаром? — спрашиваю его.
— Ни с тем, ни с другим.
— Ну, я буду и то, и другое. Сейчас тянет на сладкое, так что не суди меня.
Я заметила, что в последнее время у меня появилась слабость к сладкому. Я списываю это на тот ужасный черный кофе без кофеина, который я попробовала в кофейне, когда не знала, что можно пить.
С тех пор я узнала — спасибо, интернет — что я могу пить молоко, если оно пастеризованное. На самом деле, это хороший источник белка, кальция и витаминов для ребенка. Сахар, наверное, не очень, но я не могу быть идеальной.
— Я не осуждаю, — смеется он.
Я достаю молоко из холодильника и меняю чашки, когда одна готова.
Я передаю кофе Кейдену, наши пальцы касаются друг друга, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками.
Очень плохо, что он все еще так на меня влияет. Я должна пережить это, потому что теперь дело не во мне и в нем. Дело в жизни, которая растет внутри меня.
Я поворачиваюсь и прислоняюсь спиной к стойке, ожидая кофе.
Кейден делает глоток, и я вижу, как его взгляд снова скользит к моему животу. Он знает, что я заметила, потому что неловко мне улыбается.
— Ты нервничаешь? — спрашиваю я.
— Не так сильно, как следовало бы. Но, честно говоря, это просто нереально.
Я поднимаю брови.
— Почему нереально?
Его глаза снова опускаются на мой живот.
— Потому что внутри тебя растет мой ребенок.
Я поднимаю глаза, встречая его взгляд, и интенсивность его взгляда зажигает в моей нижней части тела чувства, которые не должны были зажигаться.
Отрывая взгляд от него, я поворачиваюсь к кофемашине, беру сахарницу, стоящую рядом, бросаю в чашку три ложки сахара и наливаю молоко.
— Ты не шутила, когда говорила, что любишь сладкое. — Он смеется за моей спиной.
— Нет, не шутила. — Я поворачиваюсь к нему, глядя на свой кофе. — Я сладкоежка, и у меня предчувствие, что в ближайшие месяцы это только усугубится.
Я бросаю ложку в раковину, и он следует за мной обратно к дивану. Я вижу, как он колеблется, как будто думает, садиться ли ему обратно на стул.
Я принимаю решение за него и на этот раз не сажусь посередине. Я занимаю одно место. Через мгновение он садится на другое, оставляя между нами немного пространства.
— Нам есть о чем поговорить, — говорит он. — Нам нужно принять много решений.
Я делаю глоток кофе и прижимаю чашку к груди.
— Может, не сейчас? — я откидываюсь на диван. Вдруг чувствую себя опустошенной. Наверное, события последних дней и недель дают о себе знать.
— Конечно. Пока отложим это на потом.
— Спасибо. — Я на мгновение закрываю глаза.
— Ты устала? — спрашивает он.
— Немножко.
— Давай. — Он берет чашку из моих рук и ставит ее на кофейный столик. Затем берет подушку и кладет ее себе
