Над Этной розовое небо - Юлия Белова

спасибо. Я очень рада, что встретила тебя.

— Я тоже рад, Лиза. Я позвоню завтра. Набери меня сейчас, чтобы номер остался, — он диктует свой телефон.

Мы сохраняем номера и обнимаемся. Два итальянских поцелуйчика. Он подводит меня к машине и открывает заднюю дверь.

— Чао, Никола.

— Чао, Лиза. Позвони, как будешь дома.

— Чао, Лиза, — это уже говорит водитель очень знакомым голосом.

Я поворачиваю голову и вижу, что это Марко.

20

Первый порыв — немедленно выскочить из машины. Лицо бледнеет, уши моментально становятся красными, дыхание перехватывает.

— Подожди, — говорит Марко, читая в моем взгляде отчаяние. Я чувствую, что выгляжу, как мелкий зверёк, попавший в когти к хищнику. Сердце колотится, взгляд блуждает. Подаюсь вперёд:

— Что? Чего ждать? Останови, я выйду!

— Подожди, не убегай, давай поговорим.

Да о чем говорить? Что за мазохизм?

— Дела говорят лучше всяких слов!

Все как будто подёргивается пеленой, в ушах стучит, желудок разрезает острая боль. Ну почему я всегда впадаю в панику? Закрыть глаза, досчитать до десяти, глубоко дышать… Какая чушь!

— Ладно, если не хочешь говорить, я буду молчать. Поедем молча. Я тебя просто довезу. По-другому всё равно не доберёшься.

Голос доносится откуда-то издалека, слова смешно и басовито растягиваются, я не здесь, душа отделилась от тела и рассеянно наблюдает за этим нелепым драматическим слоу-мо. Это длится несколько секунд, а потом я делаю глубокий выдох и соединяюсь сама с собой, откидываюсь на спинку и стараюсь спрятать эмоции. Всё, я не жертва! Чего мне бояться? Всё худшее уже произошло и ему не удастся сделать мне ещё больнее…

— Ну давай, говори, чего хотел.

— Послушай, я просто хочу извиниться.

Неужели? Вот это поворот!

— Да? За что тебе извиняться?

Переход от паники к сарказму прошёл быстро. Молодец. Могу со временем стать образцовой стервой.

— Ну, за то, что накричал на тебя тогда… Ну, когда мы тут встретились на днях… В общем, прости, я не должен был так себя вести…

— Да-а-а? За это ты хотел попросить прощения?

— Ну да…

— Попросил?

— Да.

— Ну отлично. Прощаю, забудь. Считай, что ничего не было.

Повисает пауза. Марко явно ждал, что разговор пойдёт иначе, поэтому он озадачен.

— Хорошо… ну, то есть спасибо.

Прикусываю язык, чтобы не сказать «пожалуйста», мы же не в детском саду. Идиотский получается разговор. Мне неуютно, некомфортно. И мне не нравится мой тон — я ведь совсем не такая. Всё не нравится. Скорей бы прошло время. Надо молчать, ничего не говорить. Но Марко, кажется, не хочет оставить меня в покое:

— Нет, я всё понимаю, правда. Ты красивая, привлекательная девушка, очень интересная, умная…

Я сдвигаю брови — что происходит? Может у него биполярное расстройство?

— Ты что, псих?

— Нет, я действительно так думаю. Ты мне ничего не обещала, не давала никаких обязательств. Мы взрослые люди, у каждого из нас своя жизнь, так что всё в порядке. Мне было очень здорово с тобой, так что без претензий. Давай сохраним если не дружбу, то хотя бы нормальные деловые отношения.

Без претензий? Я что-то ничего уже не понимаю… Хмурюсь, тупо смотрю в подголовник перед собой. Это что какая-то иезуитская шутка?

— Ну что, договорились? Мир?

Я ничего не отвечаю и пытаюсь разглядеть его лицо в зеркале. Что здесь происходит? Видимо, он полагает, что я соглашаюсь на мир, потому что продолжает говорить, причём уже более расслаблено.

— А Василий тоже приедет сюда?

Сейчас, кажется, моя голова взорвётся.

— А что ему здесь делать? Нет, с чего бы?

Марко выглядит немного озадаченным.

— Значит ты скоро уедешь?

— Да нет, не планирую пока, ближайшие месяцы буду здесь.

— А когда намечена свадьба?

— Какая свадьба? — я уже взведена до предела. Что здесь творится?

Марко тоже начинает терять терпение:

— Слушай, я же извинился! Что ты из меня дурака делаешь? Я спрашиваю про твою свадьбу с Василием. Я знаю, что он твой жених!

— Что?! Жених?! Вася?! Да я его знать не знаю! Жених нашёлся! Ты, наверное, рехнулся! Как тебе это в голову пришло вообще?

— Да что ты за человек такой, Лиза? Для тебя люди ничего не значат, да? Вчера жених, сегодня знать не знаю! Как так можно вообще?! Спишь со мной, а сама готовишься к свадьбе. Теперь отпираешься! Уже передумала, нашла кого-то получше?

Нет, я не могу поверить, что слышу это. Меня накрывает гигантской черной волной, я задыхаюсь, ничего не понимаю, не вижу, не осязаю.

— А-а-а-а! Останови! Останови машину! Останови, блядь, эту блядскую машину!!!! — я ору, из глаз льются слезы, стучу кулаками по сиденью, по двери, по стеклу, дёргаю ручку. — Останови, не то я на ходу выпрыгну!!!

Он останавливается на обочине, и я выскакиваю в раскалённый ад, в пекло, в непригодный для дыхания воздух. Меня душат слезы, я скрючиваюсь, опускаюсь на зловонный асфальт и рыдаю во весь голос. Марко стоит рядом, испуганно смотрит на меня, озирается по сторонам, не знает, что со мной делать.

— Ты это хотел сделать со мной? — заикаясь выкрикиваю я, — это?! Пиздуй отсюда! Если я такая блядь безнравственная, что ты прилепился ко мне?! Отстань от меня! Что тебе от меня надо! Оставь меня в покое!

Меня несёт, я ничего не вижу, не слышу, не понимаю. Я чувствую только обиду, горечь и невыносимую боль. Он робко кладёт мне руку на плечо, я её сбрасываю, встаю на ноги, со всех сил толкаю его и, ничего не различая бегу от машины по грубой земле, вывернутым валунам, сухой траве. Запинаюсь, падаю и остаюсь лежать в горячей пыли, политой кровью и слезами. Мне больно, я хочу умереть, провалиться, исчезнуть.

Слышу своё имя, взволнованный и растерянный голос Марко. Он подбегает ко мне, пытается перевернуть, но я не даюсь, упираюсь и плачу.

— Лиза, Лиза… Ну что ты, ну прости, прости… Я идиот! Я ненормальный! Кретин! Ведь я совсем не этого хотел! Лиза! Прошу тебя, Лиза!

Он снова кладёт руку мне на плечо, и я уже не сопротивляюсь. У меня нет сил, колени и ладони разодраны, слезы, сопли, во рту земля…

— Лиза, прости меня… Он сам мне сказал, что ты его невеста. Я ведь звонил тебе тогда, ну… — он на секунду останавливается, подыскивая слова, — когда пришёл к вам на ужин. Тебя всё не было и не было, я позвонил, ты не ответила. Я звонил снова и снова. Наконец, трубку взял Василий. Я тогда чуть не умер. Спросил тебя, а он ответил, что ты в душе. Я