Над Этной розовое небо - Юлия Белова

и юбку. Я чувствую упругие мышцы на груди Николы, и мне приятно крепко его обнимать. Мне даже кажется, что загнанная вглубь, поставленная вне закона, но всё же ноющая и саднящая тоскливая боль, оставляет меня. И поэтому я чувствую облегчение и свободу. Может быть это только иллюзия, кто знает? Увидим.

Выезжаем на шоссе, скорость становится выше. Ветер! Ветер! Дорога петляет, Никола лихо проходит виражи, во мне все замирает, и я понемногу теряю ориентацию — где небо, где земля? Пространство сминается, смешивается, превращается в бессмысленное, нелепое мельтешение. Я астероид, летящий в космосе с бешеной скоростью. Мои руки сцеплены в замок на животе Николы, они уже ничего не чувствуют, я прижата к его спине, я понимаю, что от того, насколько мы сейчас близки зависит моя жизнь. Мне кажется, юбка порвётся в клочья, её сорвут, истреплют, растерзают неистовые потоки воздуха. Было бы смешно оказаться в незнакомом городе в одних трусах.

Мы вдруг останавливаемся на обочине.

— Почти приехали, посмотри, — говорит Никола и показывает рукой вперёд.

Вдали между огромными крутыми горами я вижу на залитом солнцем склоне светлые строения. Далёкий склон чуть выше остальных, и он буквально усыпан домами. Это так неожиданно, красиво, волнующе. Мы на пустынной дороге, а впереди мифический град Осиянный. Есть город золотой… ну, и так далее. Я смотрю на него не отрываясь — первое впечатление о Модике проникает глубоко в сердце.

— Нравится?

— Ещё бы…

— Ну держись осталось минут пять.

Мы уже не мчимся как сумасшедшие. На дороге появляются машины, становится оживлённее, и мы степенно въезжаем в город. Он весь белый, если честно, грязно-белый, чисто-белым он был, похоже, очень давно. Все дома из песчаника, мрамора и ракушечника. Искривлённые барочные фасады, ажурные пузатые балкончики, головки купидонов, черные подтеки, следы тлена и увядания. «Барочный, барочный, — шепчу я, а получается, — порочный, порочный». Не знаю почему. Мы проникаем в город, пробираясь между складок холмов, устремляемся к его средоточию, как к призрачному и таинственному влагалищу.

— Вот это — Дуомо ди Сан-Пьетро, — мы останавливаемся напротив красивого собора, на теневой стороне улицы, и Никола показывает на него рукой, не сходя с мотоцикла, — самый центр города. Хочешь зайти?

— Ой, подожди немножко, дай в себя прийти, — я кое-как слезаю с его железного коня.

Ноги дрожат, я смотрю на пару сотен мраморных ступеней, которые ведут к собору и не чувствую в себе решимости взбираться по ним. Опускаюсь на стоящую рядом каменную лавочку. Вокруг города высокие горы, поэтому здесь очень душно и жарко, никакого ветра, нет даже малейшего дуновения. Провожу тыльной стороной ладони по лбу. Лицо влажное, наверняка красное — в шлеме была дикая сауна.

— Ты как?

— Хорошо. Но после того, что между нами было ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться.

— Что? — он непонимающе улыбается.

— Шучу. Просто ты нёсся, как ракета и я обнимала тебя очень крепко.

Он смеётся, кивает.

— Наверно тоже заведу себе мотоцикл — риск проколоть колесо в два раза меньше.

— Правильно! Я научу тебя ездить.

— Обещаешь?

Он подходит и садится на лавочку рядом со мной, широко улыбаясь.

— Клянусь!

— Пойдём куда-нибудь в холодок, воды попьём.

— Вот это, смотри, «Антико Дольчерия Бонайуто» — старейшее в городе производство шоколада, можно посмотреть, как его делают. Шоколадная лавка.

— А вода там есть?

— Не помню, может и есть.

— Пойдём тогда в другое место, пожалуйста, где точно есть.

Мы двигаемся вверх по улице. Холм, в который упирается мой взгляд, усыпан белыми домиками, нависающими над нами. Удивительная красота. На Сицилии её много.

Хороший парень, думаю я. Он мне нравится. Нет, не в том смысле…, просто, как приятель, друг. С ним легко болтать, беззаботно, весело. Пьём, гуляем, едим. Никола всё здесь знает, но живёт где-то недалеко от Катаньи. Он был в гостях у дяди, и тут я свалилась на его голову.

— Слушай, у тебя же здесь дело было.

— Да ничего, просто свёрток передать. Две минуты. Я договорюсь, чтобы сюда прямо приехали и забрали.

У него звонит телефон, он отвечает, говорит при мне, но я почти ничего не понимаю.

— Как вы сицилийцы разговариваете? Я вообще практически ничего не поняла.

— Ну, у нас свой язык, — говорит он немного озабоченно. — Дядя звонил. За свёртком приедут прямо сюда минут через десять, а вот с твоей машиной дела хуже. Там надо не только резину, но и диск менять — лопнул от удара, и ещё что-то с осью. Короче, сегодня всё сделать не получится. Так что придётся тебе как-то выбираться.

Я огорчённо вздыхаю.

— Я в принципе могу тебя подбросить, если рискнёшь со мной на такое расстояние ехать, мне как раз в твою сторону надо, но у меня ещё вечером здесь дела, так что это будет поздно. Есть автобус, наверное, до Катаньи. Сейчас груз отдам и попробую выяснить.

Мы снова оказываемся напротив собора, там, где начали прогулку по городу.

— Посиди минутку, я сейчас, — он подходит к своему мотоциклу, поднимает сиденье и достаёт внушительный свёрток.

Я вынимаю телефон. Несколько пропущенных от Юльки. Странно, почему это я не слышала? Смотрю на время — а… это я на мотоцикле неслась. Она не дозвонилась и прислала сообщение, завтра утром надо ехать встречать её в аэропорт. Да, машина не вовремя у меня сломалась.

Смотрю на Николу. Он стоит на краю тротуара, ждёт. Вскоре подъезжает старенькая видавшая виды машинка, типа той, на которой приехала я. В ней два здоровенных парня в майках, в черных очках. Выглядят неприветливо. Никола наклоняется и протягивает свёрток, обменивается с ними парой слов, они сразу уезжают.

И тут же к нему подъезжает другая машина — чёрный джип с затемнёнными стёклами, так что мне не видно кто сидит внутри. Он наклоняется, просовывается в открывшееся окно и разговаривает с водителем, потом подбегает ко мне, выглядит при этом совершенно счастливо.

— Ты что с мафией дела имеешь? — шутливо спрашиваю я.

— Да что ты, мафии же не существует, это фантазия.

— Точно, я слышала песенку с такими словами, — я улыбаюсь.

— У меня хорошая новость. Видишь эту машину? — он показывает на джип. — Это мой начальник. Ну… почти. Представляешь, он мимо проезжал, меня увидел и остановился поздороваться. Он тебя довезёт, ему по пути. А с твоей тачкой завтра разберёмся, как-нибудь доставим тебе.

— А это удобно?

— Конечно да! Ты что!

— Твой босс? А чем ты занимаешься? Ты же ничего не рассказал.

— Завтра все расскажу. Извини, сейчас неудобно, он ведь ждёт.

— Ладно… Слушай, Никола, спасибо. Правда… Большое