Невозможный. Нахальный. Любимый - Ульяна Николаевна Романова

кофейне. И уколы… А я, может, уколов боюсь с детства. С тех пор как мне в три годика неудачно кровь взяли из вены на анализы.

– Хорошие были? Анализы? На что проверяли?

– Там много всего было.

– Да? Я бы еще на наличие хромосом проверила. Уверена, у такого гения, как вы, их много больше нормы. Вы просто уникум. Роберт, скажите, вы на бокс записались в детстве из-за вашего невероятного чувства юмора, да? Боялись, что побьют?

С каждым моим словом его глаза все сильнее округлялись, а под конец моей речи Роберт, не стесняясь, рассмеялся. Громко и до ужаса заразительно.

Успокоился, вытер слезы в уголках глаз и уже серьезно произнес:

– Аристарховна, ты прелесть. Так, давай, сейчас Инга выйдет, вы познакомитесь, и сама у нее спросишь, чей ребенок.

– Еще чего не хватало! – всплеснула я руками. – Не буду я у нее ничего спрашивать. И не смей меня перед ней позорить и выставлять непонятно кем!

– Едрышкин брын, – мы снова на «ты»! Предлагаю это отметить! Давай бери матушку, и поехали знакомиться. И не смей меня перед будущей тещей позорить!

– Да ты невыносимый! – топнула я ногой.

– И не надо меня никуда выносить, мне и тут не дует. Кстати, как провела вчерашний вечер?

– Отлично! – нервно икнула я. – Тихо и спокойно, под песни Стаса Михайлова и стихи Маяковского.

– Опять пила? Рори, может тебя закодировать, а? Тебе не кажется, что ты злоупотребляешь?

– Роберт, еще хоть одно слово, и я выйду за тебя замуж с одной-единственной целью – стать вдовой!

– А мне нравится ход твоих мыслей!

– Молчи, – предупредила я, заметив идущую в нашу сторону маму.

– Молчу, – сверкнув глазами, согласился Багров и повернулся к маме.

– Ольга Витальевна, как прошел визит к врачу? Надеюсь, у вас все хорошо, выглядите потрясающе!

Кажется, я все-таки уронила челюсть от того, как он говорил с моей мамой. Сразу где-то обнаружилась вежливость и галантность, а весь его вид просто кричал, что Роберт ну очень порядочный человек и гражданин.

Мама зарделась, спрятала улыбку и величественно ответила:

– У меня все прекрасно! Ваше предложение все еще в силе?

– Какое предложение? – вклинилась я.

– Роберт пригласил нас с тобой посидеть где-нибудь в уютном месте, познакомиться.

Я его убью!

– А Роберт не забыл, что ему положен укол? – прорычала я, совершенно не желая знакомить его с мамой.

– Что с вами? – ахнула мама.

– Воспаление хитрости и обострение наглости, – припечатала я, – ну, еще оса недавно укусила так, что все лицо раздуло. Идите, Роберт, Инга ждет. Мам, садись в машину, нам пора. Мама, – надавила я, заметив, что она медлит.

– Предлагаю встретиться на выходных, – Роберт таки умудрился внести неуместное предложение, – в ресторане.

– Замечательная идея, да, Рори? – деланно обрадовалась мама и всплеснула руками.

Я молчала, сжимая зубы до хруста.

– До вечера, Аврора Аристарховна, – подмигнул мне Роберт и мудро не стал дальше нарываться.

Широко и радостно улыбнулся и потопал в больницу. По дороге обернулся несколько раз, пока я внутренне готовилась к разговору с мамой.

Выдохнула, села за руль и завела мотор.

– Аврора, я все выяснила, – с ходу огорошила мама, – он точно бывший боксер, чемпион в своем весе и отличный тренер. Я позвонила Георгию Борисовичу, Роберт тренировал его сына. Георгий просто в восторге!

– Угу, – кивнула я.

– Не женат, детей нет, хотя это настораживает. Он уже немолод, странно, что ни разу не связал ни с кем свою жизнь.

– Угу, – продолжала я, увеличивая скорость.

– Галантный, умный, вежливый. Аврора, он сказал, что влюблен в тебя и собирается жениться!

– Угу, – страдальчески закатила я глаза.

– Заметила, как он на тебя смотрит? А я в окно смотрела, и как вы целовались, тоже видела. Знаешь, я готова пересмотреть свои взгляды на Славика. И прекрати так смотреть, часики тикают, Аврора, пора уже и замуж выйти.

Кажется, мне стало дурно, а тело мурашками напомнило наш с Робертом поцелуй. Губы снова покалывало, а нос вдруг защекотал его запах.

Мама продолжала что-то говорить, но я ее уже не слушала. Сердце колотилось в груди, а я с неохотой признала самой себе, что Роберт был прав. Я втюрилась. Пока не по уши и есть вероятность обойтись малой кровью, но он мне нравился, меня безумно к нему тянуло, и злилась я именно по этой причине. А еще дико приревновала и испугалась, что Инга беременна от него.

Сжимая руль двумя руками, я задумчиво кусала губы, привычно пропуская все восторженные речи мамы мимо ушей.

И думала, думала, думала…

Довезла маму до дома, быстро попрощалась и сбежала в кофейню. Мне срочно нужно было отвлечься!

Глава 24

Роберт

Странно в сорок лет взрослому мужчине улыбаться как подростку. Но Аврора точно влюбилась, и это было так классно осознавать, что губы сами собой расплывались в широченной улыбке. Наверное, со стороны я выглядел как дегенерат, потому что Инга, только заметив меня в коридоре, нахмурилась и неодобрительно покачала головой.

– Что сказал врач? – заботливо поинтересовался я.

– Что в моем возрасте беременеть все же не стоило, – вздохнула она.

– Где он? – озверел я.

Потому что говорить такие вещи беременной, мнительной и чересчур восприимчивой женщине, которая и так на нервах, не стоило. И я планировал провести воспитательную беседу на тему медицинской этики.

– Пойдем, все в порядке, – махнула рукой Инга, – просто я с Мариной столько анализов не сдавала. Меня отправили сдавать кровь на выявление кучи патологий.

– Инга, все с твоим малым будет нормально. Ты здорова, Колян здоров как конь. Нет, как два коня и один пони. Не накручивай себя, а лучше смени врача!

– Здорова, Роб, но мне уже не двадцать! Я внуков ждала от Марины с Артиком. И не смей так улыбаться!

– Я? Я не улыбался. Просто надо было сразу меня слушать! – наставительно заметил я, медленно выводя Ингу на улицу. – Я говорил, что он ее не обидит, будет любить и на руках до самой пенсии носить. А ты не верила.

– Багров! Марине было восемнадцать, а ты тогда своего лося видел? Откуда я могла знать, что он не поиграет и бросит?

– Я сказал. Моего слова недостаточно?

– Теперь достаточно, – согласилась Инга.

– Вот. И я тебе отвечаю, что у вас родится здоровый ребенок. И переживать не о чем. Маринка у тебя какая удалась. Умная, красивая, моего охламона одним движением брови строит. Кстати, как у вас с ней?

– Я жутко перед ней виновата, – снова начала посыпать она голову пеплом, – Марина молчит, поддерживает меня, но в душу все равно не