Жаворонок Теклы (СИ) - Людмила Семенова

В конце концов он произнес:

— А вот это ты зря, Айвар. Да, формально я предложения пока не делал, но у нас все было серьезно. И если уж какие-то провинности за мной и водились, она могла бы поговорить по-человечески, а не изливать душу не пойми кому на стороне. Между прочим, я себе никогда не позволял о ней сплетничать с какими-то другими девицами.

— Наверное, это похвально, — усмехнулся Айвар, — хотя что о ней можно сказать плохого? И все-таки я не понимаю, что тебе от меня-то надо? Если ты обижен на Нери, так почему сам с ней не поговоришь по-человечески? И узнаешь заодно, какие у нее к тебе претензии?

— Она не хочет со мной говорить, — сказал Костя и с обидой, и с какой-то снисходительностью.

— И что дальше-то? Только не надо наезжать на меня с «выяснением отношений по-мужски»: я к этому совершенно не расположен.

— Что?! Выяснять отношения — с тобой? — тут Костя, несмотря на свою злость, искренне не удержался от смеха. — Чувак, я что, так похож на полного идиота? Ты же меня нечаянно пополам сломаешь! Но если бы даже было не так, я никогда бы не стал драться за девушку как за кусок мяса. Хочет уйти — пусть уходит. Но мне попросту интересно, что с Нери не так: даже паршивое экзотическое приключение она не смогла завести как обычные девицы! Когда те западают на самцов без извилин, зато с мускулами, бритой головой и квадратной челюстью, это, конечно, зрелище жалкое, но хоть понятное. Вот я грешным делом и подумал сначала, что она оказалась такой же, как все. А тут ты!.. — на этом месте он сбился, не сумев подобрать слов. — Чем я хуже тебя-то? Какой ты самец? В ушах цацки, на боках жир… Тебе бы детишкам в садике сказки читать, а не телок кадрить!

При этих словах Костя сделал шаг вперед, и тут Айвар понял, почему взгляд собеседника сразу показался ему каким-то странным: у того еле заметно косил один глаз, что ярче проявлялось при улыбке и всплеске эмоций. Оборот, который принимала беседа, Айвару все больше не нравился, и он хотел только одного — чтобы этот парень наконец ушел, но гордость не позволяла отстраниться и показать свое беспокойство.

— Слушай, соревноваться, кто кого больше оскорбит, мне тоже неинтересно, — ответил он, — хотя ты мне даже польстил тем, что не отнес к «самцам без извилин». А моя внешность меня более чем устраивает, и Нери, по-видимому, тоже. И кстати, если ты решил, что она такая как все, то зачем вообще сюда пришел? Мог бы плюнуть, растереть и радоваться жизни.

— Да тебе это сложно будет понять! — воскликнул Костя, которого все сильнее напрягала непробиваемость этого парня. — Ты же ее не любишь, иначе разговаривал бы со мной совсем по-другому. А я, черт возьми, люблю! Да пусть она и была бы как все, мне что, с этого легче? Только на самом деле она не такая, она классная и умная девчонка, и все проблемы у нас были из-за постели. Ясно, что Нери неопытная, я ее пытался расшевелить, но знаешь, это тоже нелегко, поневоле захочешь где-то расслабиться. А как она думала? Что можно принимать подарки и знаки внимания, ничего не давая взамен? И потом обижаться, что кто-то другой может это дать молодому нормальному парню…

— Прекрати! Мерзко слушать! — уже по-настоящему резко оборвал его Айвар. — Цепляйся ко мне сколько хочешь, а вот Нери не смей грязью поливать. Я вижу, как ты ее любишь, и вот сейчас мне тебя даже не жаль! Только не возьму в толк, как таким, как ты, хватает наглости возмущаться, что ваших девушек тянет на сторону? Ты не хочешь подумать: если она классная, умная и может нравиться другим парням, то зачем ей вообще ты, со своими «знаками внимания», благодетель? Да, я в чем-то оказался лучше тебя, только не в том, что ты думаешь: там мы все похожи и у всех один, а не два. Но зато я не требую, чтобы девушка терпела любое свинство, сама при этом хранила верность, да еще была затейницей в постели. А в идеале никогда не становилась старше двадцати и тяжелее сорока. Я наслушался, чего хотят женщины, уж поверь. В основном они благодаря вам хотят только чтобы их оставили в покое! Ты и не интересовался, что нужно Нери, только рассчитывал ее купить своими подарками. Ты хоть что-то знал о ее проблемах в институте? Ты предполагал, что сокурсники способны бросить ее в баре одну в чужой стране? И тем не менее она поехала туда вместо того, чтобы остаться с тобой. Тогда надо было думать! Теперь у тебя сексуальной свободы хоть ложкой ешь, так что прими мои поздравления и оставь нас в покое, Костя. Сам ты жалкое зрелище, ей-богу…

Костя выслушал его, не перебивая, и не сразу ответил. Видно было, что он принял во внимание все слова Айвара, но ключевой счел их последнюю часть.

— А ты уверен, что сам знаешь, что нужно Нери? — вдруг спросил он. — Ну допустим, что ей не гормоны в голову стукнули, а в самом деле возникло какое-то чувство. Да скорее всего так и есть. Только вот какое? Ты уверен, что она тебя любит? А может быть, ей просто захотелось временно завести вот такое экзотическое домашнее животное — красивое, спору нет… Да еще уязвимое, подраненное жизнью в страшных африканских джунглях, о котором хочется позаботиться. Только это же ей со временем надоест, и с чем ты тогда останешься? Не думал? Ты ведь попадешь в гораздо более незавидное положение, чем я теперь.

К его удовлетворению, Айвар переменился в лице, и Костя мысленно отметил, что булавкой тоже можно уколоть очень больно. Возможно, он сказал бы еще что-нибудь едкое, но в этот момент появился Даниэль. Он положил свою ладонь на плечо Айвара и сухо посмотрел на незнакомца.

— Что за проблемы, не понял? — произнес он небрежно. — Вам какая-то помощь требуется, молодой человек?

— Нет, благодарю вас, — с деланной любезностью отозвался Костя.

— Тогда будьте добры, отстаньте от моего друга, и если в нашем заведении вам ничего не нужно, то идите домой. Соку гранатового попейте, а то выглядите вы неважно, у вас скорее всего анемия, — сказал Даниэль, и Костя под его серьезным взглядом все же ретировался и, не оборачиваясь, пошел за угол, где оставил свою машину.

— Ну и зачем ты с ним разговаривал? —