Жаворонок Теклы (СИ) - Людмила Семенова

К тому же, язык у тебя отличный. Сейчас в России книги пишут так, что после них руки вымыть хочется, и не стесняются своего авторства, а ты почему-то стесняешься.

— Ну так это пишут не авторы, а авторессы, — заметил Амелин, — им по призванию положено косить под дур, для которых они, собственно, и работают. А может быть, они сами такие же дуры. Мужику такими вещами заниматься как-то несолидно. Мне отец говорил, когда я мечтал в большую журналистику податься: «Ты бы еще на филфак поступил, чтобы совсем в бабу превратиться».

— А чем мужику надо заниматься, в таком случае? Деньги зарабатывать? Так профессии подобной нет, знаешь ли… Несолидно заниматься тем, что не любишь, и портить себе жизнь. Вот и донеси это до отца, особенно если ты от него не слишком зависишь.

— Ну, пока еще немного завишу, если честно, но у нас в России это как-то в порядке вещей. Денег на то, чтобы снять или купить отдельную квартиру, у меня нет. Что же в таком случае делать?

— Что делать? Скажи ты отцу наконец, что твое дело у тебя хорошо получается, и он, скорее всего, сам тебя после этого зауважает. Не сразу, может быть, но это можно перетерпеть.

— А что, правда хорошо написано? — вдруг спросил парень.

Тут Айвар не удержался от снисходительной улыбки.

— Почему ты у меня-то об этом спрашиваешь? Я же вроде не специалист, хоть и много чего читал. Кому-нибудь еще свои работы показывал?

— Девчонкам показывал, Оле и Нери, они похвалили, — сказал Митя, просияв. — Но это же не в счет, девчонки они и есть девчонки…

— Слушай, избавляйся от того, что тебе отец внушил, ладно? — серьезно ответил Айвар. — У всех свое чутье должно быть, кому можно доверять, а кому нет. Впрочем, у тебя оно, похоже, есть, раз уж ты со мной заговорил?

— Насчет чутья не знаю, но парень ты классный, — ответил Амелин уже по-настоящему уверенно. — Я бы тебя и в спортбар пригласил, только там уже без пива никуда…

— В спортбар не надо, я в футболе ни фига не смыслю, — спокойно отозвался Айвар. — А вот ты к нам в клуб приходи, с Олей вместе. Там сейчас сезон в разгаре, будет на что посмотреть!..

И действительно, вскоре предстоял большой концерт этно-электронной музыки, с участием аутентичных артистов и музыкантов из нескольких стран и использованием эксклюзивных народных инструментов. Организаторы решили, что непременно нужно привлечь и обоих эфиопских парней, и те очень обрадовались этому неожиданному предложению, особенно Айвар, который всегда любил этно-электронику больше других музыкальных жанров.

9. Кто виноват

Подготовка к концерту занимала много времени и Айвару по нескольку дней не удавалось пересечься с Нериной и поделиться с ней впечатлениями. Когда удалось выкроить время, чтобы заехать к невесте, он поспешно собрался, однако открыв дверь клуба, вздрогнул от неожиданности.

Прямо перед ним стоял Костя Ким. Айвар сразу догадался, что это и есть бывший парень Нерины, хотя та очень скупо рассказала о нем и убрала все его фотографии подальше. Было видно, что молодой человек знает себе цену и разбирается в моде и стиле. Для корейца он был высок, но, конечно, ниже Айвара и гораздо тоньше. При угольно-черных волосах и глазах у Кости была по-аристократически бледная кожа и изящные черты лица, и к этому очень шел его гардероб — спортивный джемпер в серую клетку, белые брюки и легкие черные туфли. Волосы, частично стянутые на затылке, спускались почти до талии. Очки в модной черной оправе он сдвинул на лоб, разглядывая Айвара явно более пристально, чем позволяли приличия, и стараясь сохранять хладнокровие. Но по тому, как он перебирал ключи от машины в руках, обтянутых кожаными митенками, Айвар понял, что на самом деле нервы у молодого человека на пределе.

— Ну здравствуй… — недобро усмехаясь одним уголком рта, произнес Костя, — давно хотел с тобой встретиться.

Африканец выжидающе посмотрел на внезапного гостя, и тот, чтобы не затягивать паузу, сказал все тем же язвительным тоном:

— Да, вспомнил, Айвар. Не могу сказать, что рад познакомиться, но по-моему, у нас есть общая тема для разговора.

— Здравствуй, — спокойно ответил Айвар. — Знакомиться и нет нужды, ты, как я понимаю, Константин. Допустим, мне ясно, о чем идет речь, только что ты от меня хочешь?

— Просто увидеть хотел, что ты из себя представляешь, — сказал Костя. — Не каждый день невеста из путешествия возвращается с «подарком» в виде интермальчика из грязного африканского кабака. Вот я и решил узнать: это был такой изощренный способ меня унизить или действительно что-то там нечаянно нагрянуло? Только по-моему, в любом варианте стоило бы знать меру и не опускаться до такого дна…

— Ну, это все вопросы не ко мне, а скорее к Нерине, если уж ты ее называешь невестой. Но вообще-то она в этой поездке больше была похожа на больного звереныша, чем на девушку, готовящуюся к свадьбе. Так что сдается мне, врешь ты все, и невестами время от времени называешь всех, с кем спишь.

Костя зло посмотрел на Айвара. Он уже был недоволен тем, как начался разговор: почти сразу сорвавшись на оскорбления и не сумев удержать ровного насмешливого тона, он поставил себя в заведомо невыигрышную позицию. Но его выбил из колеи внешний вид и манеры соперника, которого он воображал каким-то анекдотическим персонажем из историй о скучающих белых дамах, отдающихся неграм — пропотевшим конюхам и садовникам. Отказ девушки разговаривать с ним уязвил Костю так, что он для самоуспокоения вспенивал самые желчные мысли, представив, что она из-за тоски и комплексов потянулась к скудному интеллекту вкупе с первобытной силой и похотью. И не сомневался, что морально раздавить подобного типа будет легкой задачей.

А перед ним появился Айвар — да, рослый, широкоплечий, явно очень сильный, но совсем другой. До сих пор Костя думал, что выражение «порочная невинность» относится только к женщинам, которые должны постоянно играть и мимикрировать, и в этой игре состоит их главное орудие соблазна. Мужик — он всегда мужик, ему игры без надобности. Но сейчас, увидев этого парня, Костя понял, что дело не в игре, что Нерину в нем привлекло нечто настоящее, глубинное, природное. Отстраненность, уязвимость и в то же время — уверенность, которая сквозила во всех чертах этого парня, воздействовали гораздо мощнее похотливости и агрессивности, которые традиционно считаются притягательными для женщин. И теперь уже Костя не знал, как ему вести себя. Когда он заметил на шее Айвара медальон, в котором был виден