Принцип неопределенности (СИ) - Екатерина Рыжая

Ян умудрится об этом упомянуть. Или не дай Бог увижу это сам в одну из случайных мимолетных встреч. Больше всего я хочу, чтобы она была счастлива, даже если рядом с ней буду точно не я, но представлять это чертовски больно.

— Ты права. Будет лучше, если мы будем друг от друга подальше. По крайней мере, нам нужно будет постараться. — Я криво усмехнулся, уже заранее думая, как буду оправдывать перед Тимуром свое нежелание знакомиться с друзьями Яна. — Хочу предупредить, что мы живем на одной лестничной клетке, так что возможно случайно пересекаться мы будем.

— Я постараюсь не приезжать к ним домой, мы все равно предпочитали собираться у меня или в кафе. — Она замолчала, не отводя от меня взгляда. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понимать, что сейчас последует предложение разойтись. Мы обговорили все условия нашего дальнейшего взаимодействия и больше нет причин стоять так близко друг к другу, что я могу пересчитать каждую ее ресничку. — Мне надо идти, но… Пусть будет хоть что-то…

Ульяна резко подается ко мне, приподнимается на цыпочках и прижимается своими губами к моим. Я меньше всего ожидал от нее поцелуя, но кто я такой, чтобы отказываться от подарка судьбы. На вкус она была как сладкий сочный персик, такая же летняя и вкусная. Не теряя ни секунды, начинаю с жаром ей отвечать. И становится плевать и на неутихающий противный дождь, и на время, неумолимо приближающее наше расставание. О чем вообще можно думать, когда Ульяна так неистово льнет ко мне, позволяя моему языку хозяйничать в своем медовом ротике. Ее пальцы путались в моих мокрых волосах, ноготки слегка царапали кожу головы, но это была самая сладкая боль в мире. Она с трудом оторвалась от меня, жадно глотая воздух опухшими губами.

— Я…тебя… — Солнце резко замолчала и посмотрела на меня. В ее глазах была такая мука, что у меня опускались руки от бессилия. Она отшатнулась и, отчаянно замотав головой, попятилась в направлении подъезда.

Мне хотелось ее остановить, хотелось пообещать, что все будет хорошо, а потом бросить к ее ногам весь мир. Но мы оба знали, что так будет лучше. Ради нас самих мы должны были поступить правильно. Поэтому я стоял и смотрел, как самая замечательная девушка в моей жизни убегает от меня, не имея никакого права ее останавливать.

Глава 18. Ульяна

С той ночи прошло четыре дня, и каждый из них казался мне вечностью. Повезло, что я умудрилась не заболеть, так как вернулась промокшая, несчастная и равнодушная ко всему. Проклиная девичью влюбчивость, залезла под горячий душ и только там, в одиночестве, позволила себе расплакаться. Как так вышло, что несколько дней назад счастье переполняло меня, а сейчас на душе так больно, что хочется вырвать сердце из груди. Психолог наверняка сказал бы, что я просто очень уязвима, вот и привязалась к человеку, который проявлял ко мне искреннее участие. Но разве глубокомысленные речи облегчат мое состояние?

Я плакала до тех пор, пока не начала заикаться, и лишь тогда нашла в себе выйти из душевой кабины. Из зеркала на меня смотрел взъерошенная растрепа с красными воспаленными глазами. Да, Никита говорил мне, что дело не в любви, но разве могла я не сравнивать себя с Региной Бертц? Та всегда была ухоженной и холеной, словно только что вышла из салона красоты. Именно такая девушка должна быть рядом с ним, а не такое жалкое существо, как я.

И вот уже пятый день мне никак не удается войти в привычную жизненную колею. Хорошо, что на меня неожиданно свалилось два заказа, и можно было сослаться на них, чтобы не видеться с подругами. Милана рвалась приехать ко мне и рассказать, какие замечательные коллеги у Яна, какая Регина оказалась милой и дружелюбной, но эти подробности мне были нужны меньше всего. Хорошо, что у нее самой было слишком много хлопот, чтобы докапываться до причин моей молчаливости. Ани же сделала вид, что поверила мне и оставила наедине с собой и своими мыслями.

На часах была половина второго, а я неприкаянно бродила по квартире в пижаме, из которой не вылазила с той злополучной ночи. Волосы были закручены в неряшливую гульку, но желания приводить себя в порядок не возникало. Работодатель не видел моего внешнего вида, а остальные поверили в мою историю о невероятной загруженности. Удалённая работа, в принципе, идеальна для тех, кто не горит желанием выходить из дома. Благо, что многочисленные службы доставки могут привезти на дом практически все, начиная с продуктов и заканчивая лекарствами.

Удобно устроившись на диване с ведерком шоколадного мороженого, я отрешенно смотрела какую-то черно-белую мелодраму, особо не вникая в сюжет. Конечно, мне следовало сейчас работать, но в голове не было ни одной здравой мысли. Мое одиночество прервала протяжная трель дверного звонка. У меня не было желания общаться с кем-либо, поэтому я притихла, надеясь, что незваный гость устанет трезвонить и сдастся. Но мой посетитель оказался на редкость настырным, и уже через минуту, мне пришлось встать с насиженного места и открыть дверь.

На пороге стояла Ани. И хоть была середина среды, она стояла в прямых джинсах, толстовке оверсайз и с двумя коробками пиццы. Я была настолько удивлена ее появлением, что не смогла даже слова сказать, когда она оттеснила меня в квартиру и впихнула в руки еще горячую картонную тару.

— Я внезапно поняла, что мы давно с тобой не обедали вместе. — С очаровательной улыбкой Ани повесила свой рюкзачок на крючок. Казалось, что она не заметила моего помятого внешнего вида и беспорядка во всех комнатах. Но думать так мог только тот, кто не был знаком с Анитой Лариной.

Так уж вышло, что мы втроем дружили с первого класса, и были абсолютно разные по характеру. Я — спокойная и неконфликтная, Милана взрывная и эмоциональная, Ани же производила впечатление уравновешенной и холодной, но это ровно до того момента, когда заденут ее близких. Стоит добавить, что она так же умудрилась сорвать джекпот в генетической лотерее. Черные волосы, сливочно-белая кожа и невероятные фиолетовые глаза, и этим богатством Ани категорически отказывалась пользоваться, пряча под мешковатыми костюмами изящную фигуры. Как-то осенью, она пришла в школу в образе пацанки и с тех пор особо не меняла свой стиль. Это убивало Милану и ее чувство прекрасного, но об упрямстве Ани в универе до сих пор слагали легенды. Еще она была невероятно наблюдательна, и