Запретная. Ты всё равно будешь моей - Катерина Лазарева

тут ты в основном всё делала, — неловко возражает, хотя, чёрт возьми, мясо в первую очередь на ней было.

И вообще, моё участие лучше бы не упоминать.

— Все мы постарались, — к счастью, вместо меня слегка недовольно обозначает Лена.

— Согласна, — тут же киваю.

Демьян чему-то ухмыляется, окидывая нас взглядом.

— Круто получилось, девчонки, все молодцы, — подытоживает миролюбиво.

Тема, конечно, сворачивается. Я немного недовольна — неуклюже вышло. Но хотя бы ненавязчиво, было и было, мелочи же. Надеюсь, Лена не в обиде, а то говорила слегка задето.

Поэтому, конечно, пора бы и о ней что-нибудь ввернуть.

Разговор и дальше идёт легко, увлечённо. Обсуждаем теперь всяких разных преподов, их особенности и подходы. Здесь в первую очередь говорит Демьян, который мало того, что три года в этом универе, так и общается много с кем, ориентируется хорошо.

Потом заходит речь о специфике обучения айтишников, а потом о том, кто из нас откуда. И тут на меня обрушивается довольно неожиданная новость — Антон тоже из Москвы. Хм… Интересно, а почему тогда живёт в общаге, а в прошлом универе квартиру снимал? Просто чтобы жить отдельно от родителей? Ради самостоятельности, или другие причины?..

Опять вспоминаются слова о его происхождении. Ловлю себя на мысли, что мне действительно интересно. Вот только спрашивать об этом, наверное, не стоит.

— Я из Сочи, — тем временем, говорит Лена.

И очень кстати, потому что Антон реагирует:

— О, там вообще здорово, даже думал там жить.

Ну надо же… И побывать там успел, судя по всему, немало времени. Да и одет хорошо, деньгами явно не обделён, это во всём чувствуется, по вещам в том числе. Тогда что за происхождение у него?

Отбрасываю эти мысли и подключаюсь:

— Почему бы и нет, как раз там в городе уже будет свой человек, да, Лен? — заговорщически смотрю на неё, и, в отличие от Тани, она ничуть не смущена, довольно улыбается мне.

— Да, если что, я всегда рада, показать, как и что, — обращается к Антону.

Который уж не знаю, замечает ли наши переглядки, но как-то неоднозначно ухмыляется.

— Спасибо, — говорит Лене, бросив на меня быстрый любопытный взгляд.

Не реагирую. Не так уж палевно я встреваю, подталкивая его к девчонкам. Наседать с этим была бы скорее медвежья услуга, а меня ничуть не тянет их подставлять. Так что подсобляю лишь в тех рамках, какие Таня и Лена сами себе позволяют.

Вторая вот вообще особо не скрывает ничего и не стесняется. Думаю, вот-вот, и сама подкатывать к Антону открыто начнёт.

И через некоторое время действительно становится похоже на то. Потому что Лена «вдруг вспоминает»,  что у неё в тумбочке дверца слегка шатается и неплохо бы посмотреть, кто может. Говоря это, моя предприимчивая соседка сразу уставляется на Антона, будто и не сомневаясь, что это он умеет. Я, как ни странно, тоже не сомневаюсь. Этот парень всякий раз раскрывается с самых разных сторон.

— Инструменты у нас кое-какие даже есть, там ящик от бывших жительниц остался в коридоре, — добавляю уверенно, чтобы у Лены наверняка всё получилось.

Тем более что и вправду видела ящик небольшой. Только вот тумбочка у соседки вроде не сломана совсем, и я сомневаюсь, что они там в комнате чинить её будут…

Но, наверное, для вида поддержать иллюзию этого не помешает. Вот и Лена кивает моим словам.

— Покажи, — неожиданно говорит мне Антон, поймав взглядом мой.

Сглатываю, не понимая, что у него в глазах сейчас такое играет, отчего мне немного не по себе становится.

— Так может Лена и покажет, — растерянно предлагаю.

— Лена тумбочку покажет, — ухмыляется Антон. — По ящику ты ведь не знаешь? — спрашивает у неё, будто и не сомневаясь в ответе.

— Нет, но тоже с удовольствием посмотрю, — настороженно проговаривает Лена, судя по всему, нацеленная пойти с нами.

И хорошо, если так. Не тянет меня сейчас наедине с Антоном оставаться с учётом его ухмылок неоднозначных.

Только вот он явно считает иначе:

— Зачем, там же не экскурсия, — непринуждённо отметает этот вариант, глядя на Лену и обращаясь к ней. — Юля мне покажет, и я сразу с тобой пойду.

Вот чёрт… Слова Антона звучат так естественно и как само собой разумеющееся, что я сомневаюсь, что Лена проявит упрямство. Тем более если учесть, что я тут весь ужин выступаю на их с Таней стороне. Думаю, обе девчонки уже уверены, что меня легко можно оставить наедине с Антоном, как незаинтересованную.

Неужели не замечают, что заинтересован он?

— Ну ладно, — предсказуемо соглашается Лена.

Да уж… Кажется, я всё-таки влипла. Надеюсь, хотя бы получится решить всё быстро — в конце концов, нас тут ждать будут.

Моим напряжением, наверное, весь коридор пропитан. Чувствую, как останавливается Антон совсем рядом со мной, стоящей перед ним спиной возле того самого шкафчика, в ящике которого инструменты видела… Которые, как мы оба знаем, ему не понадобятся. Понимаю это отчётливо. Антону даже говорить ничего не надо — настолько всё понятно… Он меня не за этим позвал в коридор. Это Лена, может, думает, что беспалевно звала его тумбочку чинить, но этому парню точно всё ясно.

А соседка явно собирается первое время что-то изображать, раз пустила нас за инструментами… Не представляя, что я никак не могу отделаться от жара, пронизывающего меня от одного только взгляда Антона. Да и от его присутствия тоже. Спиной чувствую, как он задерживает дыхание и ещё сильнее напрягаюсь. Тяжело как-то ориентироваться от этой близости… И молчания.

Оно особенно напрягает в данных обстоятельствах. Старательно беру себя в руки, оставаясь начеку, но в то же время пытаясь разрядить всё обыденным дружеским тоном:

— Так, насколько я понимаю, в этом ящичке должны быть… — не договариваю, потому что Антон, кажется, ещё ближе становится. Почти впритык.

— Так Таня или Лена? — насмешливый шёпот обжигает мне ухо, и я дёргаюсь, резко развернувшись к нему лицом.

В момент, когда я только двинулась совершить это действие, мне казалось, оно более безопасным будет. Что мне будет