Враги за рубежом (ЛП) - Грей Р. С.

Хм.

Обычно в такой ситуации я бы чувствовала, что что-то выиграла. Последнее слово осталось за мной. Ха-ха!

Но, как ни странно, это не так. Я просто очень хочу, чтобы Ной написал мне ответ.

Это осознание выводит меня из себя.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Все превращается в беспорядочную кашу. Я потеряла контроль над ситуацией.

До прошлой ночи мы с Ноем были как вода и масло. Вечные разногласия. Я знала, в каком положении я с ним нахожусь. Именно поэтому решила, что его поцелуй — это форма пытки, эмоциональная манипуляция, жестокая шутка, да что угодно, но теперь… все становится запутанным. То, что он сказал за ужином, противоречит всему. А то, что он сказал о Лоренцо? О том, что он недостаточно хорош для меня? Это действительно ставит меня в тупик. Невозможно представить это в негативном свете. Это неприкрытый комплимент.

СВЯТОЕ ДЕРЬМО. Мой мозг не может просчитать последствия всего этого.

Каждая маленькая шестеренка в моей голове крутится на полной скорости. Пар должен валить из моих ушей.

Если минуту назад я хотела, чтобы Ной ждал меня за дверью, то теперь чувствую облегчение от того, что его там нет. Я бегу в туалет, писаю, чищу зубы, возвращаюсь в свою комнату и запираю дверь, как только оказываюсь внутри. Теперь я чувствую себя лучше. Я могу расслабиться.

Думаю, утром я снова буду чувствовать себя нормально. Тогда я буду лучше разбираться в ситуации. Сейчас это может показаться странным и непонятным, но я просто устала. При свете дня Ной снова станет моим врагом. Как и всегда.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Утром у меня много забот, и Ной даже не на первом месте в этом списке. Это место зарезервировано для вопроса: Какой купальник уместно надеть, находясь рядом с мальчиками средней школы, которых я сопровождаю? Очевидно, что это вопрос с подвохом. Правильный ответ — не надевать купальник вообще, а вместо него надеть огромный флисовый Snuggie28, который укроет меня с головы до ног. Поскольку глупая я не взяла с собой ничего подобного, мои варианты: прилично откровенное черное бикини и прилично откровенный красный купальник. Я никогда не планировала надевать ни одно из них рядом с детьми из Линдейла. Я взяла их только на случай, если представится возможность поплавать в одиночку, но вот пожалуйста. Урааааа. Я достаю оба варианта из ящика и держу их на уровне глаз. Я нахожу, что материала в них обоих… не хватает.

Единственное решение — весь день носить слитный купальник с накидкой. Не дай Бог, чтобы эти мальчишки увидели очертания моей задницы или груди. Если об этом узнают слишком ретивые мамы из родительского комитета… уфф. Я учительница средней школы и поэтому должна быть похожа на картонную выкройку женщины, а не на настоящего человека с органами, которые занимают много места!

Переодевшись и убедившись, что все части моего тела максимально спрятаны, я запихиваю в легкую сумку полотенце, солнцезащитный крем, бейсболку и сборник кроссвордов. Затем я добавляю солнцезащитные очки, бутылку с водой, батончик мюсли и яблоко.

Я очень хорошо подготовлена. Я чувствую, что сегодня все может быть не так уж плохо.

Конечно, позже я узнаю, что сильно ошибалась на этот счет, но пока что счастлива и спокойна как огурчик.

Я выхожу во двор раньше всех.

Лоренцо стоит там с планшетом, обсуждая планы с Эшли и Габриэллой. Когда я присоединяюсь к ним, то слышу конец их обсуждения.

— …должны продержаться до вечера. Сегодня утром я посмотрел прогноз погоды, и он говорит, что весь день будет солнечно. Не о чем беспокоиться. Привет, Одри.

Я улыбаюсь группе.

— Доброе утро. Могу я чем-нибудь помочь?

Лоренцо проверяет свой планшет.

— Думаю, мы почти все предусмотрели. Здесь с минуты на минуту должны быть два фургона, которые я арендовал. Эй, ты случайно не знаешь, как водить машину с механической коробкой передач?

— Механика? Да. Так ездит дома мой отец, и он заставил меня научиться. Сказал, что водить автомат — это все равно что «позволить машине управлять тобой».

Лоренцо усмехается.

— Не могла бы ты следовать за фургонами в машине с Габриэллой? В фургоне все не поместятся, нам не хватает двух мест, поэтому сегодня я взял с собой машину моего дяди, чтобы кто-то поехал. Я планировал вести ее сам, но один из водителей фургона отказался, и…

Я его прерываю.

— Конечно. Я поведу машину. Неважно, что у меня нет итальянских водительских прав?

— Просто возьми с собой паспорт и водительские права из Штатов. Это все, что тебе нужно.

Perfetta.29

Как будто тучи разошлись и небеса поют для меня. Теперь нет никаких шансов, что мне придется два часа просидеть в машине с Ноем. Я буду в своей собственной машине. Неприкасаемая!

Я бегу в комнату, хватаю паспорт, запихиваю его в пластиковый пакет вместе с правами, чтобы не запачкать их песком, и спешу обратно во двор.

Ной уже внизу, и мое сердце замирает в груди, но, по крайней мере, я продолжаю идти, не ставя себя в неловкое положение. На нем темно-синие шорты и белая футболка. Его бейсболка надета задом наперед, и я ненавижу то, что сексуально он выглядит. Ублюдок, наверное, делает это специально.

Похоже, Лоренцо вводит его в курс дела. Когда я подхожу ближе он искоса смотрит на меня, и откровение прошлой ночи возвращается. НОЙ ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ, И ЕМУ ЭТО ПОНРАВИЛОСЬ.

— Одри.

Я моргаю и понимаю, что Лоренцо говорит со мной.

Он звенит ключами перед моим лицом.

— У тебя все в порядке с машиной? Она припаркована у входа. Ты можешь следовать прямо за фургонами. Мы поедем на пляж на машине.

Я улыбаюсь, беру ключи и отправляюсь в путь.

— Да. Давай сделаем это.

Когда я выхожу из ворот церкви Святой Сесилии, чтобы найти машину, которую мне поручили вести, мне кажется, что меня разыгрывают. Машина дяди Лоренцо — это крошечный канареечно-желтый Фиат 500, который выглядит так, будто был выпущен, когда по земле еще бродили динозавры. Ее мог бы зажать в своем мясистом кулачке какой-нибудь малыш и сказать БИП БИП. Она не может все еще быть на ходу.

Это двухместный автомобиль, в багажнике которого едва хватает места для наших сумок.

Когда я сажусь на сиденье и пристегиваю то, что, очевидно, считается ремнем безопасности, то быстро понимаю, что у машины есть несколько причуд. На приборной панели нет ничего, кроме пепельницы и нескольких странно выглядящих переключателей. Ни часов, ни радио, и, что самое ужасное, нет кондиционера.

Даже с опущенными окнами это сауна.

Габриэлла терпеливо сидит, пока я дважды глохну.

— Извини, клянусь, я хорошо вожу машину с механикой, но эта немного… — я сжимаю зубы и с дрожью включаю первую передачу. — Привередливая.

— Не беспокойся. Не торопись. Я включу плейлист на своем телефоне.

Наконец — после того, как я дважды заглохла и до упора выжала передачи — моя левая нога стала единым целым со сцеплением, и мы поехали. Мы едем за вторым фургоном, по историческим римским улицам и слушаем итальянскую поп-музыку.

Я почти сразу понимаю, что ездить по Риму — занятие не для слабонервных. Туристы ходят где хотят и когда хотят (светофоры? Что это такое?), дороги неровные и ухабистые, а водители либо ползут со скоростью 5 миль в час, либо мчатся со скоростью 100 миль в час; ничего среднего нет. Мне трудно оставаться позади фургонов. Мне кажется, что мне снова двенадцать лет, и я играю в Crazy Taxi в игровом зале. Мы поворачиваем направо на улицу Виа дель Виминале, затем налево на улицу Принчипе Амедео. Грузовик сигналит, водитель мне что-то кричит, но я слишком наивна, чтобы понять, чем их обидела. На втором перекрестке мы поворачиваем направо на улицу Кавур, и группе монахинь требуется целая вечность, чтобы перейти с одной стороны на другую. Несколько студентов Линдейла в задней части второго фургона прижимают свои лица к стеклу, дразня нас.