Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

– Опять? – усмехаясь, издевается. И в следующий миг голос становится тяжелее, гневнее: – Хватит врать, Ярослава. Я ложь ненавижу.

Да… Хреновая ситуация.

Не поверит… Второй раз уже нет…

– Это правда, – выдыхаю, остановившись возле него. Поднимаю голову и невольно тянусь руками к его шее. Обвиваю её руками, чувствую на талии сильные ладони. И чтобы не оттолкнул – прижимаюсь к нему сильнее. – Говнюки окружают меня везде. И я повелась. Снова. Это всё из-за тебя, Громов.

– Из-за меня? – карие глаза вспыхивают диким огоньком.

– Из-за тебя. Ты сказал мне быть нормальной. Я была нормальной. А что теперь? Я снова под препаратами. И дико хочу утолить голод. Убрать жжение внизу живота и между ног. С тобой.

– Ты что несёшь, соплячка? – гаркает уже на меня. А мне плевать. Льну к нему всем телом, встаю на носочки, дотрагиваясь до его губ.

Мне плохо. Очень. И я всего лишь хочу убрать это испепеляющее меня чувство возбуждения.

– Это ты во всём виноват. Будь я обычной Ярославой, он отправился бы на хрен уже в начале диалога. Но я терпела. Ради тебя. А теперь… ты поможешь мне, Громов. Хотя бы один раз.

Мозги отказывают. Разум мутнеет.

И я подаюсь вперёд, врезаясь в его губы. Такие чувственные, пухлые, с нотками шампанского…

Беру то, что можно. Что позволяют…

Сейчас он оттолкнёт меня, скажет, какая я дура…

Но нет. Мой опекун сильнее прижимает меня к себе, отвечает на поцелуй. И в одно мгновение буквально кидает меня к стене, нависая надо мной. И, вгрызаясь в мои губы, задирает жутко тесное платье, от которого я желала избавиться.

Тумблер внутри срывает. И я не понимаю, что творю.

Мне хочется одного.

Почувствовать его в себе…

Глава 27

Громов

Ладони превращаются в кулаки, стоит зайти в свою квартиру. Сдерживался, молча закипая в машине и проклиная ту секунду, когда решил вывести эту дикарку в свет. Это была самая моя огромная и глупая ошибка.

Расхлёбывать то дерьмо, что посыплется после этого вечера – сама будет.

Соберись, Громов. Только не убей её, не сломай шею.

Просто поговори, спроси, какого хуя происходит. В голове фарш, настоящий хаос. На языке крутится дохрена ругательств. Искрометные, обычные. На любой вкус, твою мать!

– Ты хоть день можешь прожить без выкрутасов?

Не поворачиваюсь к ней. Даже видеть её не могу. Боюсь, что взгляну – и выброшу её в окно.

Вот нахрена она пошла в тот туалет?

Со стороны не знаешь, что и думать.

Болтала с пацаном, смеялась. Вела себя прилично. Я даже удивился. В ахере был! У Ярославы есть хорошая сторона! Пропустил мимо то, что она выпила три стакана шампанского. Ничего, там люди похлеще бухают.

А потом пошла в туалет. Он за ней.

Потрахаться решили? Я думал так на тот момент. Пошёл за ними. Целую минуту стоял возле женского туалета и думал, как бы не набить этой суке морду. Я про Игоря. А потом мельком услышал её голос. Не разобрал, что она сказала, но до меня донеслись агрессивные нотки.

Забежал внутрь, увидел их. У стены. Она цеплялась за его плечи, что-то мямлила. А он целовал её шею, шарил ладонями по бёдрам.

В бешенство пришёл. Разбираться не стал, сама она трахаться пошла или как.

Бил слабо, боясь убить. Знал, что это увидят через минуту. Попадёт потом в интернет. Но так похуй было. Только потом увидел, как её колошматит. Как плачет.

Смиловался.

А теперь она выдаёт мне:

– Он мне что-то подлил в стакан.

Всё же смотрю на неё, немного успокоившись.

– Опять? – усмехаюсь, ни капли не веря. И в следующий миг весь хороший тон пропадает: – Хватит врать, Ярослава. Я ложь ненавижу.

Не верю нихрена.

Пытается себя так оправдать? Хотела поебаться, а потом поняла, что ошибку делает? Когда меня увидела? И испугалась?

– Это правда, – оказывается возле меня, двигаясь мелкими шажками. Поднимает затуманенный похотью взгляд карих глаз. До этого я не видел их – Яра постоянно опускала их в пол.

И здесь явно что-то не так, раз она обнимает меня за шею. Ладони рефлекторно оказываются на её талии. Чтобы остановить невменяемую девчонку.

Прижимается, ластится.

Это не Яра.

Не обычная драная кошка с коготками, готовая вцепиться в твоё лицо.

– Говнюки окружают меня везде. И я повелась. Снова. Это всё из-за тебя, Громов.

– Из-за меня?

– Из-за тебя. Ты сказал мне быть нормальной. Я была нормальной. А что теперь? Я снова под препаратами. И дико хочу утолить голод. Убрать жжение внизу живота и между ног. С тобой.

Блять.

Она серьёзно?

– Ты что несёшь, соплячка? – гаркаю на неё. Это опять её игра? Поиздеваться решила?

Тогда почему она встаёт на носочки, тянется ко мне и дотрагивается до моих губ?

И все мысли вылетают за секунду.

Я не слышу, что она говорит.

В голове, в груди сигналит грёбаная тревога. Извещает об опасности.

Не зря.

Ярослава подаётся снова, но в этот раз серьёзно. Целует по-настоящему, без всяких игр. В ход идёт проворный язычок, который не раз говорил мне всякие колкости.

Не она это. С ней точно что-то не так.

И я начинаю верить, что эта девчонка, наивно видящая во всех всё хорошее, снова повелась на это. Выпила дрянь из чужих рук.

И теперь, как мартовская кошка, ластится ко мне, хочет одного. Потрахаться. Унять жжение.

Я видел уже подобное. Люба однажды решила поэкспериментировать. Вела себя распутно. Елозила на простынях и рассказывала, что чувствует. В красках. Ласкала себя, изнывала от нетерпения и плакала от того, что хочет почувствовать в себе мой член.

Яра сейчас такая же. Только слишком скромная версия.