Нельзя (не) любить - Елена Гром

– Уехал, – пожала она плечами. – Разозлился, что, когда мы начали целоваться меня вырвало и уехал. На машине, которую подарил ему мой дед. Какая ирония, да?

– Зачем ты с ним? – только и спрашиваю, хотя и понимаю, что сейчас разговаривать совершенно бесполезно.

– Если я не буду с ним, то я буду с тобой, а с тобой я быть не могу, поэтому я с ним.

Прыскаю со смеху, толкая ее на заднее сидение и прыгая следом. Называю адрес отеля, вздрагивая, когда голос Насти оказывается на моих коленях. Ее волосы на моих пальцах, шелковисты и чуть волнистые от ночной сырости. Я смотрю как они стекают сквозь пальцы, чувствуя, как стояк скоро будет мешать сидеть.

– Знаешь, – поворачивает она ко мне лицо и задирает свои бесконечные ноги прямо на окно. Водитель хмурится, но знает, что я доплачу. – Он хотел, чтобы я ему хотя бы отсосала. Нет, ты представь. Мол, не хочешь лишаться девственности до свадьбы, сделай минет, как все нормальные девушки.

– Хватит, Настя. Спи.

– Да погоди. Просто, тебе не смешно? Он думает, что я девственница. Ну, совсем недавно это было так. Но я смеюсь над этим его «нормальная». Ясно ведь, что нормальная не влюбилась бы в своего недоотчима.

– Ты преувеличиваешь трагедию.

– А ты преу… преу… преуменьшаешь. Но самое смешное, знаешь что?

– Что, – еле говорю, когда она поворачивает лицо к моему животу и касается губами члена через ткань. По телу проносятся искры, которые захватывают меня только рядом с этой идиоткой.

– Я ему не хочу делать минет, но тебе бы сделала, – еле выговаривает она, приоткрывая губы, на которые я не отрываясь смотрю, уже фантазируя как она обхватит ими головку, как слижет белесые капли, которые будут стекать по подбородку на ее розовые соски. – Хочешь, Ник?

Тупой вопрос, особенно когда ее губы смело целуют выпуклость в брюках. Но я замечаю, что водитель все меньше следит за дорогой и отсаживаюсь от Насти, иначе буду трахать ее влажный, розовый рот прямо сейчас. И тогда мы точно не доживем до отеля. И я реально не знаю, что буду там с ней делать.

– Ну вот, ты не хочешь, – Блять, она еще и обижаться в таком состоянии умудряется. – наверное твоя Ингрид тебя удовлетворяет. Она хорошо делает минет?

– Настя, заткнись.

– Я не хочу. Я хочу с тобой хотя бы разговаривать, раз минет сделать не получится.

– Приехали, – подает разочарованный голос водитель и я даю ему пару купюр. Потом вытаскиваю Настю, поднимаю на плечо, пока она читает какой-то глупый стишок.

– Спасибо.

– Если хотите, можете оставить ее здесь, я ее домой отвезу, – предлагает водила, а я сам не зная зачем, в нос ему бью, только за мысли, которые меня самого обуревают.

Тот собирается выйти, сдачи мне дать, но меняет план, когда видит недалеко патрульную машину.

Я быстро иду в отель, в котором мог трахнуть Настю в первый день нашего знакомства. Меня заселяют сразу и без вопросов. Даже открывают номер, в котором я сразу роняю спящую Настю на кровать.

И несмотря на нее иду к бару. Мне самому надо выпить. Мне точно не нужно смотреть на то как она спит, на ее короткое платья или на распущенные, разбросанные по кровати волосы.

Но вдруг у меня из рук стакан отбирают, и я вижу, как Настя уже босиком, смотрит мне в глаза и глоток делает.

– Тебе хватит, – отбираю стакан, а она, пошатываясь, плечами пожимает. Смотрит прямо в глаза, на пятках качается. Ее волосы почти до задницы и руки до сих пор помнят какая она на ощупь. Мягкая, упругая и наверняка тугая.

– Ну так и тебе хватит. – протягивает она обе руки. – Пойдем спать.

– Просто спать? – усмехаюсь, я сжимая руки в кулаки. Потому что если дать себе волю, то ее состояние не станет причиной моей воспитанности. Более того, джентльменом сегодня я хочу быть меньше всего.

– А ты хочешь просто спать? – облизывает она пухлые губы, продолжая тянуть руки, и я резко и сильно хватаю ее за них, тяну на себя и буквально впечатываю ее в свой стояк. За затылок пятерней хватаю, слыша протяжный такой нужный стон.

– Нет, Настя, сейчас я хочу не спать. – жадно вгрызаюсь в губы, сажая чертовку на стол, вклиниваясь между стройных ног.

Глава 26. Николас

На ней чертовы колготки, которые я тяну пальцами, рьяно продолжая целовать мягкие губы, трогать ее язык своим.

И нет лучшего наркотика, чем держать эту девчонку в своих руках. Чем ощущать, что она принадлежит только мне. Податливая, нежная, страстная. Моя.

Я рву колготки под ее сладкие стоны, сдираю все к чертовой матери, давая себе доступ к шелковой коже.

Целую ее, не давая нам вздохнуть. Трогаю внутреннюю сторону бедра, потираясь бугром об ее лобок, нежные складочки, все еще скрытые от моего взора.

Чер-рт, как же хочется просто нагнуть ее и вставить. Но сейчас я не спешу, спускаюсь губами на шею. Одной рукой касаюсь скрытой тканью груди, а другой поглаживая бедро в опасной близости от трусиков.

Еще немного и я возле полоски.

Запах такой, что башню рвет. Это как быть рядом с любимым рестораном и не зайти. А там ведь так вкусно и я не выдерживаю. Пальцами ткань отгибаю, провожу по припухлым складочкам, собирая сок и ко рту своему подношу.

Вкусно до чертиков. И Настя смотрит на то, как я собственные пальцы обсасываю, потом спокойно принимает их в рот, смотря в глаза.

Ее губы как мечта, которая в скором времени должна взять мой член в себя. Я целую ее снова, задирая платье выше. Выше. Пока просто не снимаю его со стройного тела, чтобы выбросить.

– Ник, я думала о тебе, – шепчет она, пока губами соски ее нахожу через ткань, ловко ее бюстгальтер расстегиваю, а она плечи мои гладит, в воротник вцепляется. – Ты такой красивый.

– Это ты красивая.

Она ловко проходится по пуговицам рубашки, которая уже колется, как хочется от нее избавиться.

И это случается. Через мгновение она валяется на полу, так же как лифчик Насти. И я вжимаюсь губами в ее сосок, пока она царапает ногтями, ласкает кубики пресса.

– Ты потрясающий, Ник. Мне хочется трогать тебя, хочется быть твоей.

– Ты и так моя, – вжимаю ее промежностью в себя, надавливая, вызывая стон трением, которым имитирую половой акт.

– Ник, пожалуйста, – сама не понимает, чего просит, пока я соски в рот беру, оттягиваю и резко отпускаю. Она