Неродственные связи - Лина Манило

лице, я потираю шею, смотря дураком на потемневший экран телефона. Вот как на ней не зациклиться, когда общий эфир, одни желания на двоих и вообще, всё так просто и удивительно легко? И можно быть самим собой, не прячась за толстыми стенами условностей и самоконтроля, и делать только то, что хочется.

Окидываю себя быстрым взглядом в зеркале, поправляю волосы, провожу рукой по слишком отросшей в последнее время щетине. Надо, что ли, к барберу сходить, пора бы уже. Но пока у меня есть дела поинтереснее.

Выхожу из машины, разминаю плечи, но вдруг взгляд цепляется за силуэт человека. Он вроде бы на первый взгляд совсем неприметный. Или только хочет таким казаться? Прохаживается в метрах двухстах от входа, меряет шагами утрамбованный снег, курит. И это ладно бы, но он нет-нет, да и кинет прицельный взгляд, как камень, в окна танцевальной студии. Не понимаю, что именно привлекает меня в нём. То, что так сильно натянул на глаза тёмную шапку? Или тяжёлые берцы на ногах? А может, густое облако табачного дыма, разлетающегося вокруг? Или то, насколько пристально он следит за входом в танцевальную студию? Не знаю, но какое-то нехорошее чувство царапает под ребром.

Наверняка этот человек в тёмной куртке просто ждёт кого-то – почему нет? Может быть, у него дочь здесь занимается, вот он и ожидает конца урока. Обычный ведь мужик ниже среднего роста, ничего особенного. Но приходится буквально насильно оторвать от него взгляд, выпихнуть из себя странное ощущение.

Я просто переработал, точно. Слишком многое навалилось разом: острое желание Костика вляпаться в бытовой вопрос, знакомство с Алисой, сложный проект нового дома для пожилой четы. Просто надо глубоко вдохнуть и сразу же отпустит.

До входа три ступеньки вверх, под полукруглый козырёк, рукой к кнопке звонка. Мелодичная трель в ответ, замок щёлкает, и я берусь за дверную ручку, тяну железное полотно на себя и попадаю в царство приглушённого девичьего смеха и тёплого света, льющегося из встроенных потолочных светильников.

В крошечной приёмной лишь пара мягких чёрных кресел у стены справа да слева стойка администратора. А на полу смешные отпечатки детских ног, указывающие направление.

Тут не на что долго смотреть, потому сразу же сворачиваю к стойке, а девушка за ней окидывает меня оценивающим взглядом, словно бы пытается вспомнить, чей именно я папаша.

– Добрый день, – улыбаюсь, уверен, очаровательно, – я к Алисе Николаевне по очень важному делу.

В светлых глазах в окружении очень густых похожих на меховую кисточку ресниц мелькает интерес, а я опираюсь рукой на полированную гладь стойки и поигрываю ключами. Улыбаюсь, не отводя от администратора взгляда, она краснеет почему-то, но всё это длится не дольше нескольких мгновений.

– А вы, по какому вопросу? Как мне вас представить? Хотите ребёнка оформить в студию? Или по иному поводу?

– Я по личному, – не прекращаю улыбаться, – очень личному.

Отметаю в сторону сомнения по поводу своего статуса. И правда, если серьёзно, как именно меня представить? Любовник? Любимый мужчина? Друг? Сват? Ох уж эти формулировки, без них словно бы солнце не встанет утром.

– Меня Сергей зовут, вот так вот и представьте.

Она кивает и только берёт в руки трубку телефона, как за спиной раздаётся голос Алисы:

– Серёжа?

Я поворачиваюсь к ней, она делает один порывистый шаг вперёд, но быстро останавливается. И меня греет мысль, что если бы не лишние глаза вокруг, не статус, положение и вот это вот всё, она бы обязательно бросилась мне на шею.

– Добрый день, Алиса, – киваю, а самого смех душит. – Вам просили передать, что вы невероятно выглядите сегодня.

Алиса одета в светлые брюки из мягкой ткани и белую блузку, застёгнутую до самого горла. На ногах туфли на низком каблуке, волосы собраны в высокий пучок, и несколько тёмных прядей упало на лицо, делая Алису в моих глазах совсем девочкой, юной и невероятно воздушной. У неё такая пластика, грация, настолько плавные и красивые движения, что даже оденься Алиса в мешок, будет самой сексуальной из всех, кого я встречал до этого.

– О, спасибо, – всё-таки не выдерживает первой и смеётся.

– Поехали?

Она несколько раз моргает, после щурится, пытается понять, что и параллельно просверлить во мне дырку пристальным взглядом.

– Есть одно очень срочное дело, без вас обойтись просто невозможно, – притворно вздыхаю и развожу руками. – Вас ждут на Пожарском переулке. И просили передать, что если не приедете, случится катастрофа.

На Пожарском переулке находится моя квартира, и я очень надеюсь, что Алиса помнит об этом. И, судя по выражению её лица, всё-таки помнит.

Алиса режет мою выдержку своим взглядом и слегка прикушенной нижней губой. Я не знаю, где найти силы, чтобы не схватить её вот прямо сейчас, в охапку, и не уволочь за собой. Слишком древние инстинкты будит во мне эта женщина, слишком глубинные. Но мне не восемнадцать, и я прекрасно понимаю, как просто разрушить дурацкими слухами создаваемую годами репутацию. Ничего страшного, я умею ждать и быть послушным мальчиком. Хоть иногда.

Алиса кивает, а я выхожу на улицу, улыбнувшись напоследок растерянной девушке по ту сторону стойки. Мне нужно срочно сматываться отсюда, потому что боюсь не выдержать и сделать какую-то глупость. Просто подойти к своей ожившей мечте и впиться поцелуем в карамельные губы. Или проникнуть в её кабинет, запереть дверь изнутри и любить её долго и со вкусом. Только там дети, а ещё подчинённые, и это единственное, что останавливает меня за шаг до необдуманного поступка.

Алиса выходит спустя минут пятнадцать, а я за это время успеваю посмотреть рабочую почту, наметить в планшете детали будущего интерьера, обговорить с подрядчиком расходы на паркет.

– Ты же понимаешь, что обратно на работу ты сегодня не вернёшься? – спрашиваю, когда Алиса занимает место рядом.

– Ух ты, какие громкие заявления, – смеётся, а я пожимаю плечами. – И чем же мы будем заниматься?

– Вот этим, – говорю и тяну Алису на себя. Она хохочет, устраивается у меня на коленях, но стоит нашим лицам оказаться слишком близко друг от друга, затихает. Только дышит всё тяжелее. – А ещё пообедаем. И продолжим.

Алиса хочет