Другой мужчина (СИ) - Черногорская Ксения

- Значит так, - твёрдо сказал я. - Ответь мне на два вопроса. На оба честно. Чтобы я помог.

- Хорошо, - сказала она.

- Первый. Ты хочешь, чтобы он вернулся?

Она закусила губу и посмотрела на меня взглядом человека, ожидающего наказания. Покачала головой. А потом лицо её вновь исказилось из-за внутренний страданий.

- Ты себя за это винишь?

 Она кивнула и посмотрела в сторону. По щеке её катилась слёза. Мне было её очень жаль, но этот разговор был необходим.

- Посмотри на меня, пожалуйста, - попросил я.

Она повернулась ко мне. Глаза красивые, с ума сойти можно. Только покрасневшие, заплаканные.

- Первое, - сказал я. - Я тебе денег дам. Подарок на прошлый день рождения твой. Безвозмездно. Просто подарок, понимаешь?

- Не очень... - прошептала она.

- Как его зовут, напомни?

- Женя...

- Женя ведь кредиты твои погасил, верно?

- Да...

- Так вот я тебе денег дам. Отдай ему. Чтобы виноватой себя перед ним не чувствовать.

Она так на меня посмотрела, будто я гадость какую-то сказал. Вспыхнула. Руку к груди приложила, встала.

- Ты чего? - не понял я. - Сядь, успокойся. Я ничего обидного не сказал.

- Ты меня перекупить хочешь, да?

- Ну что ты говоришь-то, дурёха? - опешил я. - Я хочу от груза твоего тебя избавить. Чтоб ты не должна была ему ничего.

- Так и он мне тоже кредит безвозмездно закрывал! - воскликнула она. - С теми же словами! Подарок был! Устала я от этих подарков и этих долгов! Выпусти меня!

Признаться, я опешил от такой её реакции. И ненадолго даже внутренне вскипел. Встал и отошёл чуть в сторону, давая ей возможность выйти из-за стола. Пускай идёт, раз хочет. Но и остыл я быстро. Её можно было понять. Глупо требовать от женщины, которая несколько лет тянула одна ребёнка, чтобы она рассуждала по-женски, имея возможность полагаться на мужчину, доверяться ему. Тем более, что пока что я ничем не зарекомендовал себя в отношении того, насколько мне можно ей доверять. Впрочем, и она тоже. Мы просто основывались на том, что честны друг с другом.

- Прости, - сказал я. - Я не прав.

Она обернулась и пристально, оценивающе посмотрела на меня. И видно было, что она остывает.

- Ты меня прости... - сказала она.

Я подошёл ближе, обнял её.

- Не торопись уходить, ладно? Оплачу счёт, выйдем вместе. Я отвезу тебя, куда скажешь. Мне в офис нужно будет заехать только после восьми, а до тех пор я свободен.

- Хорошо, - прошептала она.

- Я не хотел тебя обидеть, честно.

- Я верю. Прости, вспылила просто. Мне стыдно.

- Всё хорошо. Бывает. Тебя можно понять. А я мог бы и поинтересоваться, как Женя оплатил твои кредиты, а не основываться на собственных представлениях об этом. Действительно некрасиво получилось. Но я не перекупаю. Лишь хотел от груза этого тебя избавить.

Я взял её за плечи, чуть отстранил, отстранившись сам и внимательно посмотрел ей в глаза. Взгляд был уставшим.

- Выслушай меня, Оль, окей? Много времени не займу.

- Слушаю, Игорь.

- Доверься мне. Вот как женщина мужчине. Это трудно тебе, знаю. Незнакомо, непонятно, даже страшно, наверное. Но я не подведу. Услышь меня - не подведу я. Веришь?

- Верю, - кивнув ответила она.

Судя по взгляду - сказала правду. Хорошо.

- Я деловой человек, Оль. И люблю по полочкам всё раскладывать. Чтобы не было ни сумбура, ни бардака. Чтобы порядок был в мыслях, цели и планы действий. Понимаешь?

- Да.

- Так вот. Сделай, как я скажу. Три вещи всего. Но все три - очень важные. Первое - попроси Женю дать тебе неделю. Твоё от тебя не уйдёт. И прежде всего - в твоей душе. Вполне возможно, тебе пары дней уединения хватит, чтобы понять, что это не твоё.  Не надо уединения бояться. Не надо его с одиночеством путать. И в личной жизни без гармонии с самой собой тебе не разобраться. Вот можешь верить, знаю, о чём говорю. Когда человеку хорошо наедине с самим собой, только тогда он может выбрать себе того человека, с которым будет счастлив. Найти его. Почувствовать, что с ним лучше, чем без него. Понимаешь, человек, который умеет ладить с самим собой, он ведь не со всяким человеком отношения начнёт строить, даже если общается приятно. А когда человеку наедине с собой плохо и страшно, он едва ли не на любого соглашается, лишь бы одному не оставаться. Страшно ему наедине с собой, плохо. И он думает, что уединение и одиночество - это одно и то же. Вот и соглашается на любой вариант, при котором почувствовал себя получше. А так своё не найти. Либо найдёшь если даже - не сможешь оценить толком. И, соответственно, ценить потом. Искренне благодарной быть. Понимаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Понимаю...

- Йога, ванная, прогулки в парках, чтение книг - всё это не требует обязательного общества, согласна?

- Да...

- А удовольствия - море. Не бойся уединяться. Дай себе эту возможность. Это как раз второе: позволь мне обеспечить тебе комфортное уединение. Я знаю, как это сделать. И могу это сделать. Попроси бабушку побыть несколько дней с Гришкой вдвоём. Возьми на работе хотя бы три дня отпуска. Пусть за свой счёт, я если что - без проблем тебе возмещу эти финансовые убытки. И третье - дай мне возможность пообщаться с твоим сыном, узнать его лучше, погулять втроём. У нас ведь хороший контакт. Так дай нам возможность узнать друг друга поближе, подружиться. Без этого - как ты сможешь мне доверять здесь? Ты пойми, я не этот... как его... Женя. Мне не пофиг на твоего сына. И я отдаю себе отчёт в том, на что иду. Если ты действительно нужна мне, то и сын твой мне безразличен не будет. Потому что он - ТВОЙ сын. Понимаешь? И для начала моей к нему расположенности - этого вполне достаточно. А ты - нужна мне.

- Нужна? - спросила она, глядя на меня широко распахнутыми, прекрасными до одури, глазищами.

- Нужна. Правда нужна, Ольк.

Глава 17. Ольга

Игорь ничего не требовал от меня. Просто вручил билет на самолёт, спустя пару часов после того, как я прислала ему в Вотсап информацию о взятом на три дня отпуске. Меня должны были встретить и разместить в Неаполитанском частном отеле на берегу Тирренского моря.

Причин недоверять ему у меня не было - он вёл себя честно по отношению ко мне, в том числе и в плане заказа, который принял на дому лично. Со мной он не полетел. И потому, что в ближайшую неделю был слишком занят своими бизнесами, но прежде всего потому, как он сказал сам, чтобы я имела возможность побыть наедине с самой собой.

Бабушка охотно отозвалась на мою просьбу на три дня забрать Гришу к себе. Она не задавала лишних вопросов, просто пожелала мне хорошо отдохнуть. Моя мама человек очень тактичный и несмотря на то, что в двух словах знала о том, что Женя не ночевал дома, с расспросами ко мне не лезла.

Самое смешное, что игнорировать меня Женя закончил прямо перед моим выходом из дома, когда я закинув сумку на плечо, закрыла дверь и ждала лифт, чтобы спуститься во двор и сесть в ожидающее меня такси.

- Алло, - сказала я. - Привет.

- Привет, - отозвался Женя. - Давай поговорим.

- Мне сейчас не очень удобно, - извиняющимся тоном ответила я. - Я просто улетаю на три дня. Но это очень хорошо, что ты наконец-то взял трубку. Точнее, даже позвонил сам.

- Извини... Просто хотел, наверное, побыть один. - он сделал небольшую паузу, но я успела занервничать. - Ты не одна летишь?

- Одна. А что?

- Ну, как бы ты же невеста моя...

- Как бы странно, что ты свою невесту столько игнорировал, когда она волновалась. Хлопнул дверью, ушёл и тишина. Слава Богу, было понятно, что с тобой всё в порядке, просто ты не хочешь общаться. А иначе я бы совсем на ушах стояла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Оль, давай поговорим.

- Хорошо, - ответила я. - Только не сейчас. И не сегодня. Я действительно хочу побыть одна и у меня, к счастью, появилась такая возможность.

- А куда ты едешь?

- Я не хочу сейчас общаться. Если у тебя не пропадёт желание поговорить - позвони мне в четверг вечером.