Другой мужчина (СИ) - Черногорская Ксения

- О том, как мы живём и как будем жить дальше. И будем ли вообще... жить дальше вместе.

Последнее предложение я произнесла уже взглянув на заспанное, чуть опухшее, лицо своего жениха. Он повернул голову набок и хмуро спросил:

- В смысле?

- Я не уверена, что хочу за тебя замуж, Жень.

Несколько секунд он молчал.

- А что изменилось? - наконец спросил он. Голос его теперь звучал иначе - как-то глухо и отстранённо, что ли.

- В том-то и дело, что ничего не изменилось, - сказала я. - И с каждым днём я понимаю, Жень, что и не изменится. В лучшую сторону, я имею в виду.

- Ты о чём вообще?

- О твоих отношениях с Гришей, например.

- А что с ними не так, Оль?

- С ними всё не так, Жень. Всё - не так.

Мы снова помолчали.

- Ты это из-за того, что я предложил тебе в кино вместе сходить?

- Не вместе, Жень.

- Да, блин, - начал заводиться он. - Вдвоём. Вдвоём, понимаешь? Взрослым людям надо иногда побыть и вдвоём, ты что, так не считаешь?

- Считаю, - кивнув, сказала я. - Только вот наше с тобой "вдвоём" постоянно идёт вразрез с интересами моего сына. А это меня совершенно точно не устраивает. Ты воспринимаешь его, как... как... - я никак не могла подобрать точные слова.

- Нормально я его воспринимаю, - не согласился Женя. - Как твоего сына. Я с ним не ругаюсь, не пытаюсь его задавить психологически, правда ведь? Нормально отношусь.

- Знаешь, зачем ты берёшь в пример эти крайности? Чтобы оправдать равнодушие.

- Какое равнодушие?

- Твоё. Искреннее. Ты воспринимаешь моего сына, как хомячка в банке, которого я когда-то себе завела и вот он только мой и я его кормлю, играю с ним, а ты можешь его игнорировать. Есть хомяк - нет, пофиг вообще. А мой сын - не хомяк в банке, понимаешь? Он - мой самый дорогой и любимый на свете человек. Он - моё продолжение. Он - одна из самых важнейших составляющих моей жизни. Я его очень люблю, понимаешь? И он пока ещё маленький, понимаешь?

- Да понимаю я всё! - вспылил Женя. - Я не понимаю другого!

- Чего?

- Сути претензий, блин! Как я должен, по-твоему, себя вести с ним? Ты скажи! Я пытался с ним подружиться - он не хочет. Я что, по-твоему, обязан, стать ему нянькой, чтобы ты стала моей женой, да? Я что-то не припоминаю таких разговоров в самом начале наших отношений.

- Слушай, я надеялась на то, что ты заменишь ему отца, которого у него не было. Не в том смысле, что я поэтому стала с тобой встречаться и вместе жить, но ты, фактически, пытаешься так выстроить нашу совместную жизнь, что в ней нет всех нас, а есть мы и отдельно мой сын. Понимаешь?

- Но он твой сын, Оль. Не мой.

- Ты мог бы этого не говорить. Я это и знаю и очень чувствую.

- Не, ну ты странная... Я ему не отец. Мы очень разные. Он - не моя кровь. При этом я нормально с ним общаюсь. И вообще, Оль, я на тебе жениться собрался или на сыне твоём? Ты вот просто здраво взгляни на ситуацию. И на свои ко мне претензии.

- На мне. Только вот я не одна. У меня есть сын.

- И что? Я финансово его тоже обеспечиваю. Часть денег, которые я зарабатываю, уходят и на него, так ведь?

- Почему тебе настолько не интересен мой сын?

- Ты на мой вопрос-то ответь. Обеспечиваю или нет?

- Мы и до тебя как-то жили вдвоём.

- Только ты в кредитах была, забыла?

- Женя, я тебе очень благодарна за твою помощь, но семья... по крайней мере в моём представлении - это кое-что другое.

- Я семью с тобой создаю, а не с твоим сыном.

- А надо - с нами.

- Кому надо?

- Мне, Жень, мне. И ему. А вот то, что этого не надо тебе - меня и не устраивает.

Он поднял ладони, остановив меня.

- Погоди, - сказал он. - Ты, мне кажется, уж прости за неинтеллигентную формулировку - с жиру беситься начинаешь. У нас всё нормально. Живём, как люди.

- Ты вообще слышишь, о чём я говорю?

Он вздохнул.

- О том, что я с Гришей мало общаюсь.

- Нет, - покачала головой я. - Не об этом.

- А о чём тогда?

- О том, что он тебе не нужен и это с каждым днём становится всё понятнее.

- Почему "не нужен"? Нужен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я покачала головой.

- И потом, Жень, - сказала я. - Мы так живём... Как бы это сказать... Вот ты говоришь - "как люди". А это как? Вот ты как вообще видишь нашу семью в дальнейшем? Мы же будем жить также, как и сейчас, только хуже. Быт, скука, тоска, одиночество, ты будешь играть в игры на компьютере, а я с Гришей уроки делать. Такое впечатление, что мы фигово приклеенные разные детали. Не очень друг другу подходящие.

- Ты чё-то накрутила дофига, Оль. Вот серьёзно.

- Женя, я не накрутила. Мне реально страшно. Потому что то, как хочешь жить семьёй ты - это не то, как хочу жить семьёй я. С каждым днём мне всё тяжелее из-за того, что с тобой мой сын будто бы без тебя, а я - просто иногда тебе нужна. Редко. Заполняю собой те минуты, в которых тебе раньше было одиноко, но не более того. Нет никакого развития. Впечатление, что лучшее между нами - уже было. И дальше будет только хуже. А лучше уже не будет. При том, что меня в принципе не устраивает то, как есть сейчас. Понимаешь? Меня пугает то, что ты ни к чему не стремишься, ничего не добиваешься, просто плывёшь по течению. Я для тебя - просто ряд дополнительных удобств, а мой сын - надоедливое дополнение, балласт, который ты стараешься сбросить со счетов. Я не хочу жить "как все", Жень. Я хочу быть счастливой женщиной. А я не могу сказать, что чувствую себя счастливой рядом с тобой. Понимаешь?

Женя пристально посмотрел на меня.

- У тебя другой мужик, что ли, появился? - прищурившись, спросил он.

Поскольку я не могла дать определение моим отношениям с Игорем, я сделала слишком долгую паузу в разговоре. Не смогла сориентироваться, ответить сразу, и взгляд Жени стал откровенно страшным. Он будто бы заледенел.

- Я ответ не слышу, - глухо проговорил он. - Ты мне что, изменяешь?

Я покачала головой.

- Нет, не изменяю.

- У тебя что, служебный роман?

Он прищурился. Едва заметно, но я заметила.

- Жень, не говори ерунды, - ответила я. - Я работаю с девчонками. А наш начальник - женат.

- Это мало кого останавливает, - покачал головой он.

- Между мной и моим начальником ничего нет. Можешь быть совершенно спокоен.

- А с кем есть?

Он явно почувствовал себя теперь на коне. Перешёл из вялой защиты в активное нападение.

- Ни с кем, - ответила я.

- Врёшь, - внимательно глядя мне в глаза, процедил Женя. - Ты мне сейчас нагло врёшь.

Вздохнув, я встала, подошла к раковине, включила воду и принялась мыть опустевшую чашку. Женя вставая, резко, со скрипом, отодвинул стул, со стуком поставил свою чашку на стол, а затем вышел из кухни, хлопнув дверью так, что я вздрогнула. Выключив воду, я обеспокоенная тем, что шум мог разбудить Гришку, вышла в коридор, где хмуро собирался на работу Женя, и заглянула в детскую. Гришка сладко спал, лёжа на боку и положив руки под щёчку. Я тихо закрыла дверь и повернулась к Жене. Сидя на пуфе, он обувался. На меня предпочитал не смотреть.

- Жень... - тихо позвала я, чувствуя себя виноватой перед ним.

Он не отреагировал. Зашнуровал ботинки, встал, надел куртку, захватил портфель и вышел из квартиры, снова хлопнув дверью.

Глава 16. Игорь

Мы встретились на Остоженке. Я ждал её в машине у старинного особняка, на первом этаже которого располагалась приятная кофейня. Расслабленно откинувшись в кресле, я слушал "Another Day in Paradise" Фила Коллинза, постукивал в такт пальцами и тихонько подпевал. За пару минут до назначенного времени я увидел в толпе её стройную фигурку. Зябко кутаясь в серое пальтишко, она цокала по улице каблучками чёрных полуботинок и с озабоченным лицом обгоняла лениво идущих прохожих. Она придерживала ладонью чёрную дешманскую сумочку и искала глазами название кафе, у которого мы условились встретиться и рядом с которым стояла моя машина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})