Татьяна Корсакова - Судьба No. 5

— На Кутузовском? — Клим поморщился. — Там слишком шумно.

— Там не шумно, — возразил Виктор, — там идеальное во всех отношениях место. И потом, это центр.

— Вот именно, центр! Представляешь, сколько стоит квадратный метр в центре?!

— А у тебя нет денег?

— У меня есть деньги, но я привык тратить их с умом. Можешь больше не заикаться про Кутузовский. Поищи более приемлемый вариант.

— Ты жмот, Панкратов, — проворчал Виктор.

— Для банкира это не самое плохое качество, — улыбнулся Клим.

— У меня две новости, плохая и хорошая. С какой начинать? — Зинон прикурила сигарету, сквозь облачко дыма посмотрела на Алису.

— А плохая новость очень плохая? — Алиса почувствовала неприятный холодок в желудке.

— Ну, это смотря под каким углом посмотреть.

— Тогда начни с плохой.

— Мой знакомый проверил Мелису. Я оказалась права.

Холодок усилился, расползся по всему телу, даже кончики пальцев закололо. Алиса сжала кулаки, спросила:

— Во что она вляпалась?

— Казино, красотуля! Твоя сестрица проиграла в казино пятьдесят тысяч долларов, и сейчас на нее насели очень серьезные ребята, а она вешает тебе лапшу на уши про долю в фирме.

— Пятьдесят тысяч?!

— Да, вот такие запросы у нынешней молодежи. Она теперь мыслит масштабно. Ты лучше скажи, что в связи с этим собираешься предпринять?

— Не знаю. — Алиса разжала кулаки, растерянно посмотрела на побелевшие от напряжения пальцы. — Я бы хотела поговорить с твоим информатором. Можно?

— Можно, отчего ж нельзя? Только зачем?

— Хочу знать детали. — Алиса натянуто улыбнулась. — Теперь можешь переходить к хорошим новостям.

Зинон понимающе кивнула, развивать больную тему не стала:

— Я узнавала насчет магазинчика на Кутузовском. Он действительно продается.

— Сколько? — спросила Алиса.

— Четыре миллиона, — не моргнув глазом, сообщила Зинон.

— Не потянем.

— Потянем, возьмем кредит. У меня уже и банкир есть на примете, очень добросердечный человек. — Зинон мечтательно улыбнулась.

Алиса удивленно выгнула бровь:

— Ты о ком?

— Я о Ремизове.

Алиса длинно присвистнула:

— Ты уже и до Ремизова добралась?

— Что значит добралась? — усмехнулась Зинон. — Мы с Борисом Ивановичем уже полгода дружим.

— И насколько крепка ваша дружба?

— Настолько, что он не откажет мне в маленьком одолжении.

— Четыре миллиона долларов — это, по-твоему, маленькое одолжение? — Алиса недоверчиво покачала головой.

— Милая моя. — Подруга загасила сигарету. — Ради своей пантеры Борис пойдет и не на такое.

— Пантеры?!

— Да, он меня так называет. — Зинон грациозно выгнула спину, прищурила один глаз: — Что, неужели не похожа?

— Сходство просто портретное, но меня все же гложут некоторые сомнения.

— А ты не сомневайся, красотуля. Через две недели у Бориса юбилей, мальчику исполняется шестьдесят. Мы приглашены.

— Ты собираешься разговаривать о деле во время званого ужина?

— Ну, это как получится, — легкомысленно отмахнулась Зинон. — Может, до, может, во время, может, после. Ты мне лучше расскажи, как прошла встреча с горячим финским парнем? Что-то он сегодня не выглядел слишком счастливым.

— Ольгерд не финн, — машинально поправила Алиса.

— Неважно, лишь бы человек был хороший.

— Он предложил мне руку и сердце.

— Ого! — оживилась Зинон. — И ты, конечно, согласилась, потому что Ольгерд…

— И я, конечно, отказалась, — отрезала Алиса.

Подруга застыла с открытым ртом.

— Глупо, — сказала она, наконец справившись с потрясением. — В принципе, он неплохой мужик. Ну, может, немного занудный, зато надежный и предсказуемый.

— Вот именно, предсказуемый! У него все по плану, а я так не могу.

— А тебе хочется, чтобы какой-нибудь непредсказуемый козел трепал твои драгоценные нервы? Что-то раньше страсти к экстриму я за тобой не замечала.

— Я не об экстриме, — отмахнулась Алиса. — Я о разнообразии. С Ольгердом наперед знаешь, что произойдет и в какой последовательности.

— Ну почему же наперед?! Вчера наш истинный ариец отступил от генерального плана, сделал тебе сюрприз. — Зинон прикурила новую сигарету. — Признайся, красотуля, ты просто его не любишь.

— Не люблю. — Алиса согласно кивнула.

— Ну, в таком случае ты поступила правильно, одобряю.

Еще минут десять они поболтали о всяких мелочах, обсудили, как продвигается перевоспитание Леночки, посочувствовали временно отлученному от своей любимой патронессы Александру, а потом Зинон ушла к себе, и Алиса, наконец, смогла подумать о по-настоящему важных делах и решить, как правильно поступить с сестрой.

Мелиса появилась в офисе через три дня.

— Ты не забыла о моей просьбе? — спросила она, целуя Алису в щеку и усаживаясь в любимое кресло Зинон. — Я жду, жду, а ты все не звонишь. — В голосе сестры послышался легкий укор.

— Я не забыла. — Алиса задумчиво потерла переносицу. Интересно, когда она такой стала — расчетливой и лживой? Неужели нельзя было рассказать правду и просто попросить помощи? Они же родные, они должны помогать друг другу…

— И что? — делано равнодушно спросила сестра. — Ты дашь мне денег?

— Нет.

— Нет?! — Мелиса явно не ожидала такого ответа. От ее легкомысленной расслабленности не осталось и следа. Длинные, покрытые алым лаком ногти нервно впились в кожаную обивку кресла. — Но я же на тебя рассчитывала! Или ты все-таки забыла? Ну, признайся, что моя просьба просто вылетела у тебя из головы, я не обижусь. Я могу подождать еще несколько дней…

— Я ничего не забыла, — оборвала ее Алиса. — Я просто очень не люблю, когда мне врут.

Мелиса резко побледнела, стала почти такой же белой, как и ее осветленные волосы.

— Я тебе не вру.

— Врешь. Ты не сказала, что проигралась в казино.

В кабинете повисла звенящая тишина. Алиса на сестру не смотрела, отвернулась к окну. Быть «строгой, но справедливой» получалось с трудом. В конце концов, дело касается самого родного ей человека.

— Откуда ты узнала? — Мелиса первой нарушила молчание.

— Не важно. — Алиса в упор посмотрела на сестру. — Важно, что ты меня обманула.

— Ты за мной шпионила?! — Мелиса прибегла к проверенному с детства методу: лучшая защита — это нападение. — Я тебе доверяла, а ты…

— Я тоже тебе доверяла, — резко сказала Алиса. — И я не шпионила, я просто выясняла, куда конкретно уйдут мои деньги.

— Выяснила?! Довольна?! — Мелиса закусила губу. — Конечно, я тебе ничего не сказала! Разве ты дала бы мне денег, если бы узнала правду?!