Татьяна Корсакова - Судьба No. 5

— Я — широко. — Она горько усмехнулась, потрепала его по подбородку. Клим едва удержался, чтобы не отстраниться. — Я мыслю за нас обоих. Вот я тут думала, думала… — Она покачнулась на высоченных шпильках, чудом сохранила равновесие. — И пришла к неутешительным выводам. Ты меня не любишь, Климушка!

Они никогда не говорили о любви, ни разу за те пять лет, что длился их роман. Им неплохо вместе — вот и замечательно. А при чем тут любовь?! Да и есть ли она, эта самая любовь? Клим подозревал, что ее придумали женщины, назвали красивым словом обычные инстинкты и теперь шантажируют бедных мужиков, пугают неземной любовью. Даша не пугала, за что Клим ее и уважал. Даша называла вещи своими именами. Есть влечение и есть секс, а все остальное — пустые слова. Что же изменилось сегодня? Что заставило эту почти идеальную женщину заговорить о любви?

— Даша, прекрати. Ты же прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. — Клим попытался усадить ее к себе на колени.

— Не прикасайся ко мне! — Даша резко отстранилась. — Ты никак ко мне не относишься, мы с тобой существуем в параллельных измерениях. Вспомни, Климушка, когда мы в последний раз были вместе?

Он знал когда — два месяца назад, на ее день рождения.

— Ты же видишь, какая у меня работа. — Аргумент был так себе, Клим прекрасно это понимал.

— А мне плевать на твою работу. — Даша перешла на шепот. — Ты мне нужен, понимаешь? А тебя нет! У тебя все время отменяют рейсы! — В ее глазах сверкали молнии, но имелось в них и еще что-то. Клим назвал бы это мольбою, если бы не был абсолютно уверен, что Даша не способна на сантименты. Наверное, почудилось.

— Успокойся, все будет хорошо. — Он погладил ее по волосам. — Просто у нас сегодня выдался тяжелый день.

— Я поняла. — Ее лицо вдруг исказила гримаса отчаяния. — Я знаю, что именно не так. У тебя появилась другая. Кто она, Климушка?

— Появилась. — Клим согласно кивнул. — Я даже могу назвать тебе ее имя, оно такое необычное, зато хорошо запоминающееся. Ее зовут карьера. И поверь мне, дорогая, такая любовница есть у каждого мужика, занимающегося бизнесом! — Он разозлился, все время старался держать себя в руках, а сейчас сорвался. Наверное, сказывались долгое томление в лондонском аэропорту, и перелет, и сместившийся баланс сил. Его внутренний баланс тоже сместился. Критически. Настолько сильно, что захотелось взять Дашу за шкирку и вышвырнуть за дверь.

Она это почувствовала — женщины всегда остро чувствуют такие вещи, — испуганно отстранилась, сказала срывающимся от слез шепотом:

— Мне так хочется тебе поверить, Климушка!

Все, инцидент можно было считать исчерпанным, но Клим решил раз и навсегда расставить все по своим местам, чтобы сегодняшняя сцена больше не повторилась.

— Я тебе ничего не обещал, — сказал он мягко. — Ты знаешь меня с детства. Знаешь, какой я. Если тебя что-то не устраивает, я тебя не…

Даша не дала ему договорить, впилась в его губы отчаянным поцелуем. Злость куда-то ушла, уступая место возбуждению и… жалости.

Клим корпел над отчетом для совета директоров, когда дверь распахнулась.

— Привет, — сказал он, не поднимая головы. Входить в его кабинет без стука позволялось только двум людям: секретарю Нине Ивановне и Виктору.

— Привет. — Друг уселся в кресло напротив, сказал ворчливо: — Хоть на минуту оторвись от своих отчетов.

— Только на минуту. — Клим отложил документы, посмотрел на Виктора не без тайного страха. Был риск, что Даша успела сообщить старшему братцу о вчерашнем инциденте. После бурного примирения, впервые за все время их общения, она не пожелала остаться на ночь, потребовала, чтобы Клим отвез ее домой. А значит, у нее была возможность позвонить с утреца Виктору и рассказать, каким мерзавцем оказался его лучший друг. Если Виктор сейчас начнет читать ему нравоучительные лекции, он может не выдержать и сорваться.

— Ну, что ты с ней сделал? — Друг грозно нахмурился.

— С кем? — Во рту враз пересохло.

— С нашей аглицкой банкиршей миссис Уолш. Как тебе удалось убедить ее подписать договор?

Клим облегченно вздохнул, откинулся на спинку кресла, забросил руки за голову:

— Если требуется, я могу быть очень убедительным. Да и старушка оказалась на удивление сговорчивой, сам не ожидал.

— Старушка?! — разочарованно вздохнул Виктор.

— Лет восемьдесят, не меньше, но выглядит очень хорошо. Могу подарить тебе ее фото.

— Не надо. — Друг торопливо перекрестился.

— Что так? Подружка заревнует? — усмехнулся Клим.

— Да ну их к черту, этих подружек! Сплошные истерики, контроль и вымогательства.

— И у тебя так? — притворно удивился Клим.

— А у кого еще, кроме меня?

— У меня почти то же самое, только без вымогательства, — доверительным шепотом сообщил Клим.

— Знал, с кем связывался. Я всегда говорил — Дашка та еще язва. А что, у вас с ней не все гладко? — Виктор перешел на серьезный тон.

— По-разному бывает. — Клим уткнулся в отчет.

— А сейчас как?

— Даже не знаю, не клеится что-то.

— Знаешь что, Панкратов, если не клеится, так и не нужно ничего клеить. Не пара вы с Дашкой. Ей другой мужик нужен, не такой, как ты.

— А что со мной не так? — Клим оторвался от бумаг, внимательно посмотрел на друга.

— Да все с тобой так, — проворчал тот. — Только ответь, положа руку на сердце, ты в ближайшую пятилетку жениться собираешься?

— Положа руку на сердце, нет.

— Вот! Что и требовалось доказать! А Дашке уже, слава богу, двадцать восемь. Засиделась она в девках, ей самое время детишек рожать.

— Виктор, я ей ничего не обещал, ты же знаешь.

— Я-то знаю и понимаю, что твое слово — крепче камня, а она, дуреха, все еще надеется тебя переделать.

— Я вчера пытался с ней поговорить, но она ничего не хочет слышать. Заподозрила меня в измене, представляешь?

— Что, нашла в кармане твоего пиджака фото миссис Уолш? — язвительно поинтересовался Виктор.

— В том-то и дело, что ничего не нашла. Просто решила, что, раз я провожу с ней мало времени, значит, у меня есть кто-то на стороне. Честно говоря, я устал.

— Ладно. — Виктор хлопнул ладонями по столу, — разбирайтесь сами. Мне своих проблем хватает. И вообще, я не за этим к тебе пришел. Я нашел подходящий вариант.

— Ты о чем? — Клим, углубившийся в неприятные воспоминания, не сразу понял, что имеет в виду друг.

— Я про помещение под головной офис. На Кутузовском имеется прекрасный вариант.

— На Кутузовском? — Клим поморщился. — Там слишком шумно.

— Там не шумно, — возразил Виктор, — там идеальное во всех отношениях место. И потом, это центр.