Оливия Карент - Дигди? Никогда!

Ничего не ответив, Билл повел Нэнси в центр зала. Флора и Рональд проводили их взглядами.

— М-да… — задумчиво протянул Рональд. — Туго ему приходится! Я помогал ему изо всех сил и, кажется, впал у Нэнси в немилость.

— Я тоже заметила, как расстроена была Нэнси вашей продолжительной беседой, — согласилась Флора. — Не могу понять только, почему ты на его стороне? Пусть сам разбирается! И вообще, так ему и надо! Будет знать, как флиртовать со всеми девушками подряд!

— Ты не права, Фло, — покачал головой Рональд. — И сама это знаешь. И злишься поэтому. Хочешь выпить?

Флора согласно кивнула. Рональд принес вино, и вскоре они уже от души смеялись, потому что он потребовал вспомнить и перечислить ему все те выражения, подражать которым пытался Уильям Кренстон.

— Вам всегда так хорошо вдвоем, что мы, наверное, зря нарушаем ваше уединение, — с многозначительной улыбкой произнесла Нэнси, когда, завершив танец, вернулась вместе с Уильямом. — Когда вы вместе, сразу начинаешь ощущать себя третьим лишним. Не правда ли, Уильям?

Рональд, понимая, что Кренстон, судя по виду, едва сдерживается, принял удар на себя.

— Нэнси, дорогая, наше с Фло продолжительное и частое общение не идет ни в какое сравнение с теми чувствами, которые я испытываю при твоем появлении. И поэтому категорически отвергаю твое замечание. Ты никогда не можешь быть «третьим лишним». Нэнси, ты — то прекрасное дополнение к нашему тандему, которое ему так необходимо! Поэтому, прошу, хотя бы присядь рядом со мной. Я с удовольствием пригласил бы тебя на танец, но, увы!.. В отличие от Уильяма, хореография — не для меня.

Нэнси засмеялась, устроилась с ним рядом и звонко поцеловала его в щеку.

— Ронни, твои слова звучали почти как объяснение в любви! — заявила она, а потом взглянула на стоящего Билла: — Уильям, садись!

Нэнси указала на место рядом с собой.

— Спасибо, Нэнси, но я хотел бы пригласить на танец Флору. Позвольте, мисс Маккензи?

Он с церемонным поклоном предложил Флоре руку. Она бросила на него быстрый и рассерженный взгляд, но все-таки встала и положила свою ладонь в его.

Когда они присоединились к танцующим, Билл обнял тонкую талию Флоры и, максимально приблизившись, мягко заметил:

— Кэт, это наш с тобой первый танец.

Флора чуть отстранилась, но он снова приблизился и горячо продолжил:

— Я впервые держу тебя в своих объятьях, Кэт!.. Я…

Она возмущенно зашептала, перебивая его:

— Немедленно прекратите! И не смотрите на меня так! Вы же видите, что Нэнси внимательно наблюдает за нами!

— Кэт, — Билл вдруг сам немного отстранился и заглянул в ее глаза, — это единственная причина, которая вызывает твое недовольство? — потом чуть насмешливо добавил: — Значит, будь мы наедине, ты не отвергала бы меня с таким пылом, Кэт? Твои слова дают мне надежду. Бог мой!.. Кэт, как же я мечтаю всегда держать тебя в объятьях! Пусть даже как сейчас, когда ты насквозь пронзаешь меня гневными взглядами и пытаешься отпрянуть. Кэт, я заранее приглашаю тебя на все последующие танцы!

— Уильям, поймите, этот танец — единственный и…

Билл поспешно перебил ее:

— Конечно, Кэт! Конечно, единственный! Потому что для нас с тобой он — первый.

— И последний! — отрезала Флора.

Билл засмеялся и убежденно уточнил:

— Уверяю тебя, Кэт, не последний. И ты, Кэт, обязательно будешь в моих объятьях! Обязательно. Пусть не сегодня, но будешь!

Она упрямо наклонила голову и твердо объявила:

— Никогда!!!

Было довольно поздно, когда возбужденные и захмелевшие гости решили устроить немедленное купание в бассейне. Увидев, что порядком опьяневший Ронни тоже загорелся желанием воплотить эту идею, Флора не на шутку испугалась. Она попыталась удержать его, но он с бесшабашным хмельным геройством упорно устремился вслед за остальными, погружавшимися в воду прямо в вечерних туалетах. Обхватив Ронни, Флора изо всех сил старалась оттащить его как можно дальше от края бассейна. Ронни упирался и громок кричал:

— Фло!.. Ты меня задушишь!!! Отпусти!!! Господи! Твои объятья, Фло… такие… сильные! Можно сказать… удушающие! Дай я лучше утону! Ей— Богу, лучше, Фло!..

Изнемогая в борьбе с отбивающимся Ронни, Флора споткнулась и потеряла равновесие. Оба свалились на землю, как подкошенные.

— История имеет особенность повторяться… — глубокомысленно изрек Ронни, вздохнув. — Первый раз — это трагедия, потом — фарс… — и моментально уснул.

Чьи-то руки осторожно подняли растерянную и растрепанную Флору и поставили на землю. Флора устало подняла голову. Рядом стоял Уильям Кренстон. Он усмехнулся, взглянул на безмятежно спящего Рональда и шутливо сказал:

— После падения Рональд поднялся до небывалых интеллектуальных высот и философских умозаключений.

Билл помолчал, потом продолжил:

— Но все же не годится безответственно разбрасываться своими отечественными драматургами. Ни одна страна мира не может похвастаться тем, что литераторами, тем более, гениями, устланы все лужайки. И мы не допустим такую непозволительную, можно сказать, вопиющую роскошь!

С этими словами Билл взвалил на себя Рональда и тяжело зашагал к дому. Флора молча двинулась за ним. Ей было приятно, что Уильям проявил внимание и пришел на помощь. Пожалуй, впервые за долгое время она почувствовала себя надежно защищенной от любых бед и неприятностей, противостоять которым всегда приходилось, рассчитывая только на собственные силы.

Флора указала комнату Рональда. Войдя, Уильям кивнул ей на постель, а сам принялся раздевать безвольно обмякшего, как тряпичная кукла, Рональда, которого устроил в кресле.

Флора сняла покрывало и откинула одеяло, а потом стала помогать Биллу. Затем Кренстон перенес Ронни на постель и укрыл одеялом.

Они стояли рядом, молча взирая на по-детски посапывающего Рональда. Наконец Флора повернула к Уильяму лицо и встревоженным шепотом спросила:

— Как вы думаете, ему не будет плохо? Может быть, мне лучше остаться с ним?

Уильям заглянул в ее глаза, потом, после длительной паузы вдруг громко рассмеялся и объявил:

— Завтра, прямо с утра, я принесу Рональду бутылку шотландского виски! Самого лучшего, которое только смогу раздобыть!

— Виски? Это, действительно, необходимо? Тогда я сама…

Билл заметил, что Флора была здорово озадачена его заявлением и, тщательно скрывая иронию, пояснил:

— Рональд невольно подал мне замечательную идею. Теперь у меня не осталось сомнений. Фармер — гений!

— Но почему?

— Потому что я только что узнал единственное средство, благодаря которому ты, Кэт, готова остаться с мужчиной на всю ночь. Оказывается, он должен напиться! И я готов сделать это, следуя примеру Рональда, прямо сейчас!