Фей Хьюз - Нежный аромат сирени

Брюки оказались на полу рядом с ботинками. Джейн медленно запустила пальцы под резинку трусов и легонько потянула. Ник напрягся.

– Согласен.

В его голосе звучало такое вожделение, что Джейн бросило в дрожь.

– Но обещай, что ты тоже позволишь мне осуществить кое-какие мои фантазии, – добавил он.

Джейн улыбнулась.

– У тебя есть фантазии, которые бы ты хотел осуществить со мной?

Ник провел рукой по ее левому бедру, задирая подол короткой юбки. Его прикосновение обжигало кожу.

– С тех самых пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы понимать, что такое фантазии, – негромко произнес он, потянувшись к «молнии» на юбке.

Он начал медленно, дюйм за дюймом, раскрывать «молнию». Джейн показалось, что по жилам у нее заструилось жидкое пламя. Неистовый внутренний жар заставлял ее тело сотрясаться от мелкой дрожи.

– Я давно мечтал о такой, как ты, – продолжал Ник, стягивая юбку, под которой были надеты черные шелковые трусики. Его пальцы легонько пробежались по обнаженным бедрам. – Только я не понимал, что моя мечта и есть ты, Джейни, любовь моя, – продолжал он, – до тех пор, пока не услышал твой голос тогда, у игорного стола.

Теперь жар охватил ее со всех сторон, обжигая кончики пальцев, опаляя волосы. Везде, где Ник к ней прикасался. Он просто источал жар.

Джейн почувствовала, что заливается краской.

– Надеюсь… я оправдаю твои ожидания, – сказала она, задыхаясь.

Ник стянул юбку вниз, одновременно любуясь видом обнажающегося тела. Джейн слегка подвинулась, чтобы он мог ее совсем снять. Скинув юбку на пол, он помог ей стащить свитер и бросил его рядом с остальной одеждой.

– Любовь моя… ты уже превзошла мои ожидания, – заметил он.

На миг Ник задержал руки на кружевном черном лифчике, поглаживая ее груди и еще сильнее разжигая в ней пламя. Потом легонько сжал пальцами соски, выступающие из-под кружева. Джейн пронзило острое наслаждение. Она застонала и выгнулась, подставляя тело навстречу его ласкам.

– Как ты узнала, что я обожаю черное кружево? – пробормотал Ник, заводя руки ей за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

– Я ведь колдунья. А колдуньи все знают и умеют читать чужие мысли.

Ник засмеялся. От этого низкого гортанного смеха пожар внутри забушевал с новой силой. Джейн стало трудно дышать, даже воздух, казалось, был раскален от его близости.

– Дорогая… ты восхитительна, тебе так идут шелк и кружево, – пробормотал Ник. В его голосе зазвучали чувственные, мечтательные нотки. – Я хотел бы одеть тебя в самое роскошное белье. Но только если ты поклянешься, что не будешь его надевать ни для кого, кроме меня.

– У меня никого нет, кроме тебя.

Ник прижался губами к ложбинке на груди, затем медленно провел языком по коже, обжигая и возбуждая. По ее телу волной прокатилась судорога.

– Обещаешь? – спросил он.

Джейн закрыла глаза и наклонилась к нему. Запустив пальцы в его волосы, она привлекла его ближе к себе. Ей нужно было чувствовать его рядом.

– Обещаю все, что хочешь, – отозвалась она.

– Тогда обещай мне не только сегодняшнюю ночь, – тихо попросил он. – Обещай мне завтрашнюю ночь. И все следующие. Обещай, Джейни… любовь моя.

– Я думала, тебя не прельщают… прочные связи.

– Так и было, пока я не встретил тебя.

Ник медленно спустил с ее плеч бретельки, стянул лифчик и бросил его на постель.

– Господи, какая ты красивая! – выдохнул он.

Ник обхватил ее груди ладонями. Его прикосновение дышало таким глубоким и искренним чувством, что большего было трудно желать. У Джейн снова чуть не вырвались слова признания. Она хотела сказать, что любит его, что он имеет над ней огромную власть… Но она снова сдержалась. Слова сейчас были не нужны.

– Колдунья, – выдохнул Ник. – Теперь ты понимаешь, как сильно я тебя хочу?

Он лизнул ее правый сосок и втянул его в рот, продолжая гладить и ласкать рукой левую грудь. Огонь, струившийся по ее жилам, сосредоточился в низу живота, превратившись в неутоленное пламя желания.

Он был нужен ей. Сейчас.

Джейн погладила его грудь.

– А ты знаешь, как сильно я тебя хочу?

Ник улыбнулся, и на щеках заиграли ямочки.

– Расскажи мне.

Она легонько провела губами по его губам.

– Давай, лучше покажу… И потом, Ник, я еще хочу воплотить свою фантазию, – добавила она. – Ты позволишь?

Он глубоко вдохнул.

– Я в твоем распоряжении.

Джейн начала медленно стягивать с него трусы. Резинка задела его чувствительный орган, и Ник поморщился, но не попытался ей помочь, только чуть приподнял бедра, чтобы Джейн было легче его раздеть.

Теперь он лежал перед ней обнаженный, во всем великолепии мужского совершенства – прекрасный и могучий, как языческие боги. Глядя на него, Джейн упивалась своей женственностью. Она медленно провела руками по его лицу, стараясь запомнить каждую черточку, потом перешла к шее, спустилась по плечам, груди, исследуя каждый дюйм теплого упругого тела. Задержавшись на мгновение, она провела кончиком пальца по соскам и почувствовала, как они напряглись от ее прикосновения. Тогда она поцеловала его грудь, прямо над сердцем.

Его кожа обжигала губы, а его желание – душу. В ушах стоял неумолчный стук его сердца, выбивавшего быстрое стаккато. Она чувствовала, как пульсирует кровь у него в жилах.

Ее руки спустились ниже – мимо пупка к плоскому животу и дальше – к зарослям мягких курчавых темных волос. Повинуясь голосу инстинкта и возникшему в ней желанию, она стала ласкать его обеими руками. Сначала робко – никогда прежде она не вела себя так смело с мужчиной, – но когда Ник тихо застонал, побуждая к продолжению ласк, ее движения быстро обрели уверенность.

Джейн, конечно же, имела сексуальный опыт, но никогда еще она не испытывала такой остроты и силы ощущений. Это было высочайшее блаженство, полное единство тела и духа. Никогда прежде ей не хотелось доставить мужчине такое наслаждение, как сейчас – с Ником. И никогда еще она не получала такого удовлетворения от сознания, что делает ему приятно.

Его разгоряченная, напрягшаяся плоть на ощупь напоминала нежный бархат. Джейн, движимая страстным желанием, наклонилась и коснулась ее губами.

Ник содрогнулся, невнятно бормоча ее имя.

И тогда она отважилась на свою самую смелую фантазию, которая изредка посещала ее в эротических снах. Нежно лаская его, она все больше распалялась сама. Он был пропитан жаром, любовным желанием и колдовскими чарами.

– Джейни… любовь моя… сердце мое, – забормотал Ник по-испански.

Он говорил что-то еще – незнакомые слова, понятные только сердцу. Она поглаживала напрягшуюся плоть языком, наслаждаясь беспредельной властью над его телом.