Джейн Мэй - Он, она и собака

– Ты знал, что она тут?

– Откуда?

Джейн меня заметила и направлялась к нам. С ней была София. Боб выронил поводок, и это дало мне возможность подбежать к любимой хозяйке. Джейн подхватила меня на руки, и я смачно облизал ей лицо.

– Э… привет, – выдавил Боб с жалким видом.

Он старался выглядеть спокойным, но это ему не удавалось.

– Что вы делаете в Саутгемптоне, девочки?

– Мы можем спросить то же самое у вас.

Джейн коротко глянула на блондинку. Блондинка глянула на Джейн. А Боб между тем пытался слиться с полом. Ситуация была напряженной.

– Я снимаю здесь дом, – пояснила София. – Пригласила Джейн на выходные. Или нам надо было спросить у тебя разрешение?

Боб не нашелся с ответом. Наступила неприятная тишина; и даже мы, собаки, прижали уши к головам. Джейн передала меня Бобу.

– Нам пора, – сказала она, поджав губы.

Мне показалось, или в ее глазах блеснули слезы? «Не уходи», – молил я взглядом. Но она ушла, не оборачиваясь, оставив меня с Бобом. Мы вчетвером следили за тем, как Джейн и София прошли к парковке и сели в машину.

Я чувствовал себя покинутым.

– Вот это да! – воскликнула Валери, обретя, наконец, дар речи. – Надо же! Наткнуться на твою бывшую в торговом центре Саутгемптона!

– Мне здорово не по себе…

– Перестань. – Валери обняла Боба за талию. – Не стоит за меня волноваться.

И с чего она взяла, что мой хозяин волнуется за нее?

– Думаю, Джейн было больно видеть нас вместе. Я представляю, каково ей.

– И что с того? Ведь между вами все кончено.

Боб ничего не ответил.

– Ведь все кончено, так?

Он слепо смотрел на стоянку. Похоже, его мысли были далеки от Валери.

– Боб? Ответь мне, пожалуйста.

– Извини. Это происшествие выбило меня из колеи.

– Ты все еще любишь ее?

Хозяин поколебался, а затем медленно кивнул:

– Думаю, да.

– Ну, здорово! – раздраженно воскликнула блондинка.

В общем, столика мы так и не дождались.

Эту ночь Боб и я провели в постели вдвоем. Наутро мы сели в машину и поехали обратно в город. Без Валери и Хлои, к счастью.

– Ты опоздал, – возмущенно сказала Джейн, когда мы с Бобом вошли в холл.

Я не понимал, отчего у нее такой расстроенный вид.

– Прости, но пробки…

– Слушай, я возвращалась той же дорогой, однако не опоздала!

– Джейн, послушай, давай прекратим эту пикировку, ладно? Я скучал по тебе.

– Даже в постели со своей блондинкой?

– Джейн, не надо…

– Не надо? Не надо убеждать меня, что я тебе дорога, Боб, потому что я тебе не верю.

Хозяин тяжело вздохнул, и плечи его поникли. Он сдался, это было видно. Я смотрел на него почти презрительно. Собакам свойственна настойчивость, даже назойливость, и я не понимал, почему Боб решил отступить.

Он почесал меня за ухом.

– Увидимся, приятель.

С его стороны было нечестно давать мне надежду.

Боб направился к двери, очень медленно. Очевидно, он рассчитывал, что Джейн его окликнет. Собаки легко прощают обиды. Людям следовало бы поучиться этому качеству у братьев меньших. Неужели Джейн не понимала, что они с Бобом созданы друг для друга? А я – для них двоих. Я должен быть третьим! Незримым свидетелем чужого счастья. Чудесным дополнением, подарком, поводом для радости.

Наша упряжка больше не была единым целым, и воз катился в ложном направлении. И я не представлял, как это исправить!

Глава 19

А дальше мне пришлось исполнять свой собачий долг. Если хозяйка хочет излить питомцу душу, дело питомца – сидеть и слушать. Отвлекаться на почесывания и сон никак нельзя, даже если совершенно не понимаешь, о чем идет речь. А знаете, каково это, чувствовать, что твои утешительные облизывания совершенно не прибавляют хозяйке оптимизма! Пытаешься всячески развеселить ее – бегаешь за своим хвостом, смешно подпрыгиваешь на всех четырех лапах, играешь с комком пыли – а она по-прежнему плачет. Ужас, ужас! Приходится сохранять торжественную серьезность и терпеливо ждать, пока хозяйка сама не вытащит себя из кучи навоза, в которой тонет.

Должен заметить, все эти женские слезы здорово треплют нервы. Я постоянно пребывал в состоянии стресса. Нет нужды говорить, что я испугался, когда Джейн заявила, будто «неделя траура прошла». Я не знал, о каком трауре речь, но что прошла целая неделя слез в подушку и шмыганий красным носом, меня впечатлило. Оказалось, что моя хозяйка решила взять себя в руки. Но разве для этого обязательно вставать в такую рань? За окном шел беспрестанный дождь. Джейн начала свой день с чистки унитаза и ванны. Вымыв кафельные стены, она принялась драить квартиру. Она даже мебель в гостиной и спальне передвинула, причем несколько раз, пока результат ее не устроил. Я совершенно не понимал смысла этой возни, но то, что хозяйка не плакала, уже устраивало меня сверх меры.

Вслед за перестановкой началось перетряхивание содержимого шкафов. В прихожей скопилось огромное количество пакетов с какими-то вещами, бумагами и прочей ерундой. Потом Джейн помыла холодильник, выкинув кучу разной еды, которую я вполне мог бы съесть.

Я использовал любую возможность, чтобы умыкнуть что-нибудь из-под ее носа, и моя коллекция игрушек изрядно пополнилась. Правда, уже ближе к ночи Джейн вытащила все из-под кровати и оставила мне лишь кость и пару резиновых уточек, которых я любил грызть и подкидывать вверх. В общем, коллекция снова сократилась.

Как я уже упомянул, Джейн наводила порядок в доме до ночи, потом без сил рухнула на постель (на сей раз устроившись посередине) и довольно улыбнулась.

– Ну, мне значительно лучше, – пробормотала она.

Люди… Поди их разбери.

На другое утро сразу после утренней пробежки и душа Джейн сходила к парикмахеру, сделала маникюр, педикюр и пообещала мне долгую послеобеденную прогулку. Погода как раз была совершенно нейтральной, ни жаркой, ни холодной, и я решил, что мы пойдем в Центральный парк. Однако у Джейн оказались другие планы.

– Давай пройдемся вдоль Ист-Ривер, – предложила она.

«А давай не будем», – хотелось возразить мне, поэтому я упрямо уперся всеми четырьмя лапами в асфальт и прижал уши.

– Ты чего упрямишься? Кто бы говорил!

Угадайте, кому досталась победа в нашем противостоянии? Ясное дело, не мне.

Мы пошли к реке, для чего надо было перейти оживленное шоссе с несущимися железными монстрами. Страшное испытание для крошечного домашнего любимца вроде меня.

Река оказалась широкой лентой воды, куда более грязной, чем океан, и, судя по запаху, совсем без примесей соли. К тому же на ее берегу не было песка. Однако в отличие от пруда Центрального парка река двигалась, и это мне понравилось. Только я решил спуститься поближе, как Джейн посетила новая идея. Она решила сходить на собачью площадку. Я не стал возражать, так как слово «собачья» мне понравилось.