Imanka - Город пахнет тобою

 — Извините, фрау Пурген…

 — Пёрцген. Моя фамилия Пёрцген, — поморщилась она.

 — Извините, фрау Пёрцген, но, как вы и мечтали, за мной приехал друг с работы. Поэтому я приняла решение отказаться от вашего предложения.

 Женщина окинула его изучающим взглядом.

 — Штефан Шолль, — тут же протянул он ей свои документы и визитку. Точно! Штефан! Как я могла забыть? — Мария работает у нас, точнее в Гамбургском филиале. Я думаю, мы решим все возникшие недоразумения.

 — Почему вы сразу не сказали? — обернулась она ко мне.

 — Я сказала. Но вам было удобнее считать меня шлюхой.

 — Что вы! — включился в игру Штефан. — Мария порядочная фройлян. Просто у всех бывают срывы. Вы же понимаете?

 Фрау Пурген пристально посмотрела на меня.

 — Вы не обязаны идти с ним, если не хотите. Вы можете пойти со мной, и этот человек ничего вам не сделает.

 — Фрау Пёрцген, поверьте, это мой друг и с ним я в безопасности. Вы можете переписать его адрес из документов, взять телефон и визитку, проверить, в конце концов, если он вызывает у вас какие-то подозрения — позвонить, например, на работу или в полицию. — Краем глаза я следила за его реакцией. Штафан энергично кивал и, казалось, готов был с честью выдержать это испытание. Был бы сутенером или кем-то другим, так бы не рвался удостоверить свою личность.

 — Да, пожалуй, я так и сделаю.

 Она забрала визитку и вышла в коридор, набирая чей-то номер.

 — Кто это? — следил за ее действиями Штефан.

 — Социальный работник. Отвратная тетка.

 — По-моему, она меня не за того приняла, — ухмыльнулся он.

 — У нее все такие, — отмахнулась я, прилизывая руками взъерошенные волосы.

 — Ты со мной или с ней?

 — А ты бы что выбрал на моем месте?

 Я отдала тетке принесенные ею вещи, поблагодарила за заботу и всячески расшаркалась ножкой, выпроваживая вон. Потом Штефан дал мне время привести себя в порядок и нормально одеться. Не знаю, что я делаю и зачем еду к чужому человеку, но, по большому счету, уже все равно. Я одна в этом мире. И будь, что будет.

 Второе потрясение ждало меня на улице. Называлось оно БМВ М5. Красивая серебристая тачка, говорящая, что у ее хозяина все окей с финансами. Нет, я ездила на машинах и покруче, но как-то раздолбанные кеды Штефана, убитые джинсы и растянутый джемперок ничем не выдавали в нем обеспеченного человека.

 — А где ты живешь? Куда мы поедем?

 — Грюневальд. Знаешь озеро Халензее и парк Грюневальд? Вот в этом районе. Подойдет?

 Я присвистнула.

 — Сойдет, хотя можно было бы и поприличнее район выбрать, — с ехидной улыбкой выдала я и плюхнулась на переднее сидение, взяв сумку на колени. Грюневальд считается самым фешенебельным районом Берлина, там живут крутые бизнесмены, архитекторы и преуспевающие стоматологи. Может Штефан там работает у кого-то? Вроде бы нет… Он же говорил, что дизайнер, нет? Не помню. — По крайней мере, это лучше Кройцберга, который предлагала эта милая фрау Пурген.

 — Я смотрю, ты к ней прониклась, — улыбался Штефан. — Хотя тут я согласен, выбирая между Кройцбергом и Грюневальдом, я бы тоже предпочел второе. Ты вещи проверь, вдруг что пропало.

 — Я тебе доверяю, — мрачно отозвалась я. Какой смысл что-то там проверять, когда ни одной полезной вещи в моей сумке не осталось.

 Штефан вел машину непринужденно, аккуратно и бережно, ни куда не спеша, не дергая и без резкого торможения. В салоне играла тихая классическая музыка, он следил за дорогой и улыбался чему-то своему. Я смотрела в окно. На душе спокойно и пусто, в руках выписка из карты и справка из больницы. В голове ни единой мысли. Хотя одна мысль все ж была:

 — Скажи, а как ты меня нашел? Ты же уехал. Я видела.

 — А я тебя и не искал. Я не уехал. Мне не понравилось твое лицо, когда ты мне рукой помахала. Она было слишком растерянное. Ты стояла, оглядывалась и явно спрашивала себя: «Мой бог, какого черта я тут делаю?» Тогда я подумал, что ты, наверное, даже не отдаешь себе отчет, куда приехала, что нет никакой подруги, ты откуда-то… от кого-то, будем называть вещи своими именами, сбежала и тебе явно нужна помощь. Я хотел пригласить тебя к себе.

 — Ты всех приглашаешь?

 — Нет. Просто в поезде я подумал, что вот моя сестра замужем. Допустим, она поругалась с мужем и ушла от него в ночь. Пришла на вокзал, бездумно села в первый попавшийся поезд и куда-то поехала. Приехала в чужой город, где у нее нет ни друзей, ни знакомых, никого. Знаешь, о чем бы я молился, если бы такое случилось? Чтобы ей попался добрый человек и помог. Мне кажется, что, если я совершу добро, то однажды оно ко мне вернется, и, когда кому-то из моей семьи будет нужна помощь, им на пути встретится добрый человек.

 — В России говорят: «Делай добро и бросай его в воду, оно не пропадет, добром к тебе вернется».

 — Вот да! Понимаешь, жизнь — это бумеранг. Сейчас я помогаю тебе, а кто-то поможет мне. Возможно, кому-то помогала ты, а сейчас тебе помогу я. Равновесие, понимаешь?

 Я кивнула.

 — Вот. Я попросил таксиста подождать, пошел к тебе. Ты не видела, спиной ко мне стояла. Потом тебя повело в сторону, и ты упала в лужу. Ну, там сразу крики, суета. Я тут же вызвал «Скорую». Тебя привезли в больницу, одежда вся мокрая до самых трусов. Они, конечно же, тебя раздели. Пока все бегали, я твою одежду и сумку забрал, чтобы не потерялось ничего. Врач говорит, что документы нужны. Я в сумку — там нет ничего, по карманам — пусто. Сказал, кто ты. Отдал твои вещи в химчистку. Неделю думал, и в итоге решил, что без документов тебя отправят только в приют или какой-нибудь реабилитационный центр, ну и что тебе там делать?

 — Может я беглая проститутка, кинула «мамку» и когти драть? — приподняла я бровь.

 — Вряд ли беглые проститутки будут столько рыдать и ходить с подобным выражением на лице. Скорее всего, у тебя какие-то нелады с возлюбленным, и ты гордо удалилась из его жизни. Это объясняет твое страстное желание вернуться домой.

 — Ты всегда такой проницательный?

 — Работа у меня такая — угадывать тайные желания людей.

 Я хмыкнула и отвернулась. Еще одна фея, блин.

 — А что у тебя все-таки случилось?

 — Дааа, — махнула я рукой, поморщившись. — Я опять попыталась полететь, и ничего не вышло. Видимо, крылья мои скреплены воском, как у Икара. Я такая же глупая, как и он.

 — Зато есть стимул что-то поправить в конструкции крыльев.

 — К сожалению, тут надо менять конструкцию мозга.

 Штефан снова улыбнулся, посмотрев на меня. Я же наоборот отвернулась, украдкой вытирая слезы. Рожденный ползать, летать не может…

 Мы подъехали к красивому большому дому… с башенками. Вокруг зелень, ели. Аккуратные дорожки. Клумбы с тюльпанами и гиацинтами. За деревьями виднеется парк.