Дебора Диксон - В ожидании чуда

— Мне бы хотелось осмотреть кабинет, — сказал Салли.

— Стоит ли? Ты ведь не занимаешься расследованием, — напомнила ему Джессика.

— Кто сказал хоть слово насчет расследования? Я просто совершаю небольшую прогулку по дому. Кабинет является частью дома, ведь так, Линкольн?

— Да, но я уже его запер, — извинился Линк. — Это показалось мне правильным. Я вызвал бригаду электронщиков, чтобы осмотреть дом. Они все проверили. Никаких жучков не установили, ничего не пропало. Поскольку это личная комната Фила, я решил что лучше ее запереть. Установил несложный замок, но у меня нет ключа.

— Прекрасная работа, — вздохнул Салли — Мунро не зря платит деньги своим служащим.

Джессика нехотя затянула петлю, которую Салли, кажется, уже надел на ее шею, и предложила:

— Я могу тебя впустить.

Салли резко обернулся, вскинув брови в немом вопросе. Они с Линкольном в один голос спросили:

— У тебя есть ключ?

— Нет. — Она не позволила себе дрогнуть, пока мужчины переваривали ее ответ.

У Линкольна на лице было написано недоверие, но Салли хлопнул себя ладонью по лбу.

— Конечно. Не знаю, как это я сразу не попросил тебя вскрыть замок. Есть такая вещь, которую ты не умеешь делать?

— Пока что моих талантов не хватает на то, чтобы избавиться от тебя, — пробормотала она и пошла за своим набором отмычек. — Линкольн, покажи ему, где находится кабинет.

Когда она вернулась к ним, Салли засек время. Эта леди вскрыла замок менее чем за пять секунд. Впечатляюще. Значит, этот набор отмычек — не новая игрушка. Очевидно, это вообще не игрушка.

Чем дольше он имеет дело с Джессикой Дэниелз, тем больше крепнет в нем уверенность в том, что невинность ее поцелуя была иллюзией. В ее теле не было ни одной подлинной косточки. "И плоть на этих косточках тоже не особенно невинна", — решил он.

Она сняла наверху свои ботинки, и теперь ее голые ноги казались бесконечно длинными.

"Интересно, сделала ли она это специально", — подумал Салли. Какая-то часть его, очень редко напоминающая о себе, надеялась, что да, что она сознательно решила привлечь его внимание. Джессика выбрала именно этот момент, чтобы оглянуться и посмотреть прямо ему в глаза, совершенно не испытывая раскаяния за свое преступное умение. От легкого толчка кончиков ее пальцев дверь распахнулась. Их взгляды скрестились. Она подняла брови, ожидая комплимента, но не дождалась.

— Я тебе открыла, — наконец произнесла Джессика, с вызовом глядя на него.

— Пока еще нет, — шепнул Салли, проходя мимо и не удержавшись от желания лишний раз пощекотать ей нервы. — Но я хотел бы, чтобы открыла.

Как ему этого ни хотелось, Салли не остановился, чтобы посмотреть на ее реакцию. Линкольн уже прошел в кабинет и что-то говорил ему, не подозревая о скрытой в тех словах, которыми обменялись эти двое, чувственности.

— В первый раз мы не смогли определить, все ли здесь на месте, — сказал он, обходя комнату по кругу. — Поэтому-то я и вызвал специалистов по жучкам. Подумал, может, они поставили какие-то устройства.

Бросив быстрый взгляд на Джессику, Салли понял, что она скрыла от Линкольна нехватку листков в настольном календаре. Она пожала плечами и не стала ничего объяснять. Он уже начал к этому привыкать и не настаивал, пока Линкольн не ушел на очередной обход территории.

— Он не знает, что пропало несколько страниц, — сказал Салли, задвигая последний ящик с досье, не представляющими интереса. — Ты перевернула страницы календаря так, чтобы никто другой ничего не заметил.

— И он не заметил. — Джессика бросила рыться в мусорной корзинке и встала. — Не думаю, что нам удастся что-либо обнаружить.

— А что мы ищем? — вежливо осведомился он.

— Фила.

Салли поневоле улыбнулся, с усилием выпрямляясь. Она умеет быстро вскакивать на ноги, но сегодня он не уйдет, пока не получит ответы на пару вопросов. И один из них — что они ищут. А пока он спросил:

— Ты и правда считаешь, что кто-то уже побывал здесь. Почему?

— Офис Фила в Хьюстоне был безукоризненно чистым. А в этом кабинете царил беспорядок. Кто-то обыскивал его, это точно.

— Может быть, Кэрол следит за порядком его кабинета в Хьюстоне.

— Нет. — Голос ее звучал уверенно. — Секретарши, как правило, не имеют отношения к личным делам. Средний ящик его письменного стола в Хьюстоне мог бы быть гордостью самого въедливого аккуратиста. Для всего свое место и все на своих местах.

— Кроме самого человека, — отрезал Салли и вернул разговор к начальной точке. — Ты не сказала Линкольну о календаре.

— Зачем было говорить? Вчера я еще не была уверена, что кабинет обыскивали. Зачем его расстраивать?

— Расскажи мне о Линкольне.

Вместо того чтобы сразу ответить, Джессика поправила на столе пресс-папье. Если бы Салли не знал, что этого не может быть, он подумал бы, что эта женщина нервничает.

— Кажется, он привязан к Айрис. Старательный. Да, еще какой старательный. Вчера ночью почти не ложился. — Она подняла на него взгляд от поставленного точно посередине стола пресс-папье. — Я слышала, как он проверяет весь дом.

— Держу пари, тебя это раздражало.

— Почему это должно меня волновать?

— Разве ты не ждала, когда он уйдет спать, чтобы воспользоваться твоим маленьким набором инструментов и самой обыскать кабинет?

— Нет, просто у меня чуткий сон.

— Не очень в это верится. — Он с минуту рассматривал ее. — Возможно, ты следила за Линкольном. Ты ему доверяешь?

— Не больше, чем любому другому.

— Значит, не доверяешь. — Салли пересек комнату и присел на край стола, вызывающе глядя на нее и ожидая ее протестов.

— Боюсь, что да. — Он мог бы поклясться, что услышал сожаление в ее голосе. Затем она сказала: — Лучше пойду посмотрю, как там Айрис.

Салли поймал ее, когда она проходила мимо. Ему пришлось с усилием отвести взгляд от пуговок на клочке материала, который она называла блузкой. Глядеть в ее глаза было не намного безопаснее. Мужчина может потеряться в таких влажных карих глазах, как у Джесси. Может потеряться и так и не понять этого.

— Есть на свете кто-нибудь, кому ты действительно доверяешь? — мягко спросил он, и его пальцы скользнули вниз по ее руке и обхватили запястье.

— Давно уже не было. — Она посмотрела на свое запястье, потом снова подняла на него взгляд.

— А мне ты не доверяешь, Джесси?

— Ты последний, кому бы я стала доверять, Салли.

— Ты же стоишь здесь.

— Я дура.

— Возможно, тебя можно назвать кем угодно, но только не дурой.

В эту минуту слово "невинная" казалось самым подходящим для нее. Каждый раз. когда он оказывался рядом с нею, равновесие сил между ними слегка сдвигалось. Пока в ее распоряжении было некоторое пространство, она вела в танце. Как только он приближался слишком близко, она забывала простейшие па. Уверенный вид сменялся выражением полной растерянности и незащищенности.