Дебора Диксон - В ожидании чуда

Айрис уже стояла на коленях и тянулась к руке Джесси.

— Это она сделала ради меня, Салли, — шептала девочка. — Ради меня.

— Знаю. Поверь, дорогая, я хорошо знаю, почему она это сделала. А теперь иди к своему папе.

Когда она ушла, Салли попробовал прочесть еще одну молитву. За Джесси, потому что она не могла сделать это сама. Он пригладил ее седую прядь и сказал:

— В этой женщине много хорошего. Больше, чем во мне. Она ненавидит темноту, Боже. По крайней мере, не оставляй ее в темноте. Она терпеть не может темноту.

Время тянулось мучительно медленно. Но он не собирался сдаваться. Ради Джесси. Она принадлежит ему. Единственная из всех в прошлом и настоящем. Она принадлежит ему.

Когда до него донесся вой сирен, он все еще не сдавался.

"Джесси, ты слышишь меня? Не уходи. Останься со мной. Я люблю тебя! Ты не можешь уйти".

Джессике не нравилось то место, где она находилась, но боль ей тоже не нравилась. Мало-помалу боль уходила, а вокруг нее становилось все светлее. Но что-то все время оттаскивало ее обратно, в боль. Вдруг она каким-то шестым чувством ощутила рядом присутствие Салли.

Его голос был таким сильным, и она ухватилась за него, цепляясь, как за якорь. "Останься со мной! " Она уже не одна. Впервые за шестнадцать лет у нее появился человек, которому она может доверять, которого может любить.

"Я люблю тебя. Ты не можешь уйти… " — доносилось до нее сквозь пелену мрака и боль.

Человек, который ее любит. Когда она, наконец, открыла глаза, то была уже не на пристани. Это больница. И Салли несет вахту на стуле, опустив подбородок на грудь. Этот человек нуждался в бритье, стрижке и любви. Последнее ему могла дать она. Если он ей позволит.

Он открыл глаза, и Джессика увидела, что на нее смотрят самые удивительные голубые глаза на свете. Какую-то отчаянную секунду она думала, что все это было только сном. Но когда в его взгляде засветилась нежность и он произнес те самые слова, словно всю жизнь только и ждал момента, чтобы их сказать, она поняла, что не спит.

— Я люблю тебя.

Что-то давно разбитое в ее сердце внезапно снова стало целым. Джессика силилась не плакать, но слезы как будто сами выкатились из глаз, когда она сказала:

— Ты пришел за мной…

— И всегда буду приходить, Джесси. Прошлое не имеет значения. Ни мое. Ни твое. Имеет значение только то, что сейчас, и завтра, и всегда. — Он встал со стула. — Я люблю тебя навсегда.

— Ч-что?

— Я люблю тебя навсегда. Ты эти слова шепчешь уже пару дней. — Салли, наконец, поцеловал ее, очень осторожно, чтобы не причинить боли, но все равно в прикосновении его губ было что-то необузданное, то, что всегда будет существовать между ними. — Теперь ты попробуй сказать.

— Я люблю тебя навсегда. — Так мало слов, чтобы высказать все, что у нее в сердце, и все же этих слов оказалось достаточно.

— Навсегда, — повторил он, и снова поцеловал ее и сплел свои пальцы с ее пальцами. — А теперь, когда ты пришла в себя, мне надо закончить одно дело.

Счастье Джессики немного померкло от его сурового тона.

— Ты имеешь в виду объяснения для полиции?

Он покачал головой.

— Я позаботился об этом, пока ты была в операционной. У тебя из плеча извлекли неприятную пулю. Было плохо, Джесси. Ты потеряла много крови и была слишком близко к смерти… — Его пальцы нежно легли на ее шею, а большой палец прошелся по нижней губе. Салли подумал, что мог бы всю оставшуюся жизнь провести вот так, прикасаясь к Джесси. Так он и сделает. — Ты смелая женщина! Настоящая героиня. Полиция собирается наградить тебя медалью.

— За что?

— За спасение девочки. За спасение Фила. Ему повезло, что у него есть такой старый друг семьи, как ты, знаешь ли. Мы, конечно, предпочли бы, чтобы ты извещала полицию в случае каких-либо похищений в будущем, но их удовлетворила наша с Айрис версия. Дети реагируют так непредсказуемо, когда им звонят насчет выкупа. Ей действительно следовало сказать полицейским раньше.

— Не может быть!

— Может. Эта девочка — законченная лгунья. Насколько я понимаю, Фил так благодарен тебе, что взял на себя оплату всех медицинских счетов.

— Как мило с его стороны. — Джессика попыталась приподняться, но первый же приступ сильной боли убедил ее в нереальности этой идеи.

— Это самое меньшее, что он мог сделать.

— Как Айрис? Скажи правду.

— Тревожится о тебе. Но в порядке. И дальше с ней будет все в порядке. — Его взгляд стал жестким. — Я собираюсь лично об этом позаботиться. Собираюсь объяснить Филу Мунро, как должен отец растить детей.

— Это и есть твое неоконченное дело?

— Я ненадолго. К тому времени, как я закончу с Филом, все случившееся на пляже станет всего лишь неприятным воспоминанием.

— Да, одним из воспоминаний Айрис, — тихо прибавила она.

— Знаю.

Салли двинулся прочь, и Джессика прошептала:

— Что, если он не послушает? Если опять поставит ее под угрозу?

— Тогда он дорого заплатит. Джессика улыбнулась и закрыла глаза, когда Салли исчез за дверью. Он вернется. Он любит ее навсегда!

Эпилог

Джеку Бенджамину Валери Карсону

Начальнику полиции

Полицейское подразделение Джерико

2984 Франт-стрит Джерико-Айленд, 77201

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА от Салливана Кинкейда

Просьба об отпуске по семейным обстоятельствам

Доктор настаивает на постельном режиме для моей жены на весь оставшийся срок беременности. Ей остается еще месяц, но в случае рождения близнецов бывают всякие неожиданности, в том числе и преждевременные роды, поэтому я хочу быть постоянно рядом с женой.

Когда появятся на свет близнецы, мне потребуется отпуск по уходу, накопленные отгулы и неиспользованные больничные. Поэтому лучше планируйте, по крайней мере, девять недель моего отсутствия на работе. Может, и больше. Я понимаю, Джек, что моя просьба выходит за привычные рамки предоставления отпуска по уходу за новорожденными. Но я так долго ждал случая обзавестись семьей, что намереваюсь сделать все как следует.