Энн Хампсон - Над сладким Босфором

— О боже! — воскликнула Джанет, побродив полчаса среди этих развалов. — Я думаю, с нас хватит. Здесь так жарко! — Она достала платок и вытерла лоб. Она слегка прихрамывала, но не обращала на это внимания, пока Крейг не заметил.

— Болит? — спросил он озабоченно.

— Нет, ничего. — Странно, но теперь, когда Крейг упомянул об этом, она почувствовала боль.

— Должно быть, больно, раз ты хромаешь. — Его тон изменился, в нем послышались сердитые нотки.

Джанет прикусила губу. Она подумала, что он, вероятно, вспомнил, как она пренебрегла — его советом не ходить в горы с Четином, да и о том, что она подвела его с книгой. Могло возникнуть впечатление, размышляла она удрученно, что она предпочитает встречаться с Четином. Глядя на посуровевшее лицо Крейга, Джанет захотела все ему объяснить. Но она не могла сказать ему об истинной причине, по которой она передумала ехать с ним на остров.

Крейг держался по-прежнему напряженно и холодно, когда они сели в машину и поехали по бульвару Истиклал к площади Таксим.

На ленч они отправились в знаменитый «Парк-отель». За столом Крейг немного расслабился, но беспокоился из-за поездки в Эйюп: там нужно будет пешком подниматься на холм.

— Все будет в порядке, — заверила его Джанет. — Я просто сомлела от жары.

— Но хромаешь-то ты не от жары. — Он взял меню, но не раскрыл его, а произнес: — Ты должна беречься. Доктор доволен твоим состоянием? Он не боится осложнения?

Джанет покачала головой.

— Нет, он только сказал, что нога еще некоторое время будет побаливать, но беспокоиться не о чем.

Ответ этот, казалось, успокоил Крейга. Он только предупредил, что если боль не пройдет, она должна сразу же сказать ему, и они вернутся домой.

— Ленч пойдет мне на пользу. Ничего серьезного, Крейг.

Джанет смотрела на него, пока он читал меню. Напряженное выражение его лица смягчилось; она чувствовала, что он и вправду беспокоится о ней. Крейг почувствовал ее пристальный взгляд и поднял на нее глаза, потом опять стал изучать, меню. У Джанет захватило дух, так он был красив! Она начала думать о Диане, мысленно представила ее рядом с Крейгом, вспомнила, как они танцевали и какой были прекрасной парой. И впервые Джанет остро ей позавидовала. Тут же, устыдившись, Джанет подавила в себе это чувство. После всего, что пришлось пережить Диане, после всех ее жертв, она заслужила такого мужчину, как Крейг — мужчину, который будет заботиться о ней и даст ей все, чего она так долго была лишена.

Джанет повернулась к окну, но не увидела открывавшегося из него вида: входа в Золотой Рог, высоких минаретов храма Айя-София и мечети султана Ахмета, а дальше за темной гладью Мраморного моря едва различимых силуэтов Принцевых островов. Перед ее мысленным взором все еще стояла Диана, поднявшая к Крейгу смеющееся лицо, когда они плавно скользили в танце.

«Скоро ли они поженятся?» — спросила себя Джанет. И тут же она ощутила почти физическую боль в сердце; на глаза навернулись слезы. Голос Крейга вернул ее к действительности:

— Что за грустные мысли витают в твоей голове, Джанет?

Вздрогнув, она оторвала взгляд от окна и попыталась улыбнуться.

— Я была… далеко. — Ей даже удалось засмеяться, но получилось как-то неуверенно. — Ты заметил, какой отсюда вид, Крейг? Просто дух захватывает!

Он смотрел на нее сердито, затем тяжело вздохнул и со значением произнес:

— Далеко, говоришь? Случайно, не в Англии?

— В Англии? — Джанет недоуменно посмотрела на него. — С чего ты взял?

Сказать такую странную вещь… Неужели он решил, что она задумалась о Неде? Но почему этот гнев? Почему Крейга задевает то, что она сидит и думает о прошлом? Тут же она вспомнила другие случаи, когда его настроение озадачивало ее. При этом ей вспомнились те редкие и дорогие моменты, когда между ними устанавливались такие сердечные отношения, что казалось, ближе никого не может быть. Ее сердце учащенно забилось. Диана была забыта; и, смущенная промелькнувшей мыслью, Джанет начала говорить чуть слышно, с трудом подбирая слова:

— Нет, Крейг… не в Англии…

— Неважно, — резко прервал он. — Скажи, что ты хочешь, и давай наконец поедим.

На пути в Эйюп они опять пересекли Галатский мост, проехали мимо мечети Рустем-паши с огромным куполом и сияющими минаретами, миновали Айван-сарай, узкую часть Золотого Рога, где паромщики перевозили желающих на противоположный берег. Мощные крепостные стены византийской постройки, казалось, плавились в жарком мареве ослепительного солнца.

Наконец они подъехали к мусульманской святыне — могиле Абу-Эйюпа, ученика Магомета и проповедника его учения. Контраст был поразителен: из живого движущегося мира людей они попали в фантастический город мертвых со строгой геометрической планировкой.

— Здесь одни могилы! — Джанет удивленно оглянулась вокруг. — Они тянутся на целые мили!

Крейг объяснил ей, что Эйюп был человеком большой святости, поэтому каждый мусульманин хочет быть похороненным как можно ближе к нему.

Странно, но в этом огромном некрополе не чувствовалось ничего зловещего. Напротив, благодаря сотням лет поклонения паломников со всего мусульманского мира, здесь возникла атмосфера умиротворения. Что-то подобное Джанет ощутила, впервые посетив мечеть султана Ахмета.

— Мы не можем войти внутрь гробницы — ведь мы неверные, — сказал Крейг, — но можно посмотреть через ограду.

Потом они направились в кафе Пьера Лоти, где в стороне от туристов сидели несколько мужчин-турок, пили кофе и курили. Крейг, заметила Джанет, внимательно следил за ее движениями, поэтому она не удивилась, когда, отыскав свободный столик, он спросил, не болит ли нога.

— Нет, все отлично, — честно ответила она, улыбаясь.

Напряжение, возникшее было во время ленча, прошло, и Крейг, как и она, наслаждался поездкой.

Они пили свой кофе, сидя за столиком на открытом воздухе. Хозяин кафе рассказал несколько исторических эпизодов, связанных с этим местом, и предложил недорогие сувениры. Крейг поблагодарил, но от сувениров отказался. Внизу под холмом лежал Стамбул, волшебный восточный город, словно вышедший из сказок «Тысяча и одна ночь». А в другом направлении, за радами могил, обреталось место, где дорийские племена почти три тысячи лет назад основали первое поселение.

Солнце уже садилось, когда они возвращались в Ортакой. Сначала Крейг предложил пойти вечером куда-нибудь пообедать. Но день выдался очень утомительный. Они много ходили пешком по жаре, поэтому он решил, что они пообедают у него, а потом он сразу проводит Джанет домой.

Джанет не возражала. Ничто не могло лучше завершить этот день, чем обед с Крейгом. Это снова был очень непринужденный обед. Они сидели на веранде, воздух вокруг был напоен ароматом цветов, а сверху — опрокинутая чаша со звездами.