Дениз Робинс - Милая Кассандра

— Где мы «жили во грехе», как сказала бы миссис Да-дорогой, — зловредно напомнил ей муж.

Они сделали пару интересных открытий, во второй раз поговорив с мистером Бестом. Впервые Кевин увидел юридические документы на дом. В целом их владения занимали около семи акров земли. И только половина акра была занята декоративными насаждениями. За домом был еще небольшой огородик и фруктовый сад, причем сад был великолепен. Там росли отличные фруктовые деревья. На территории поместья находились два небольших поля, которые сдавались в аренду местным фермерам, что приносило примерно тридцать фунтов дохода в год. С другой стороны, разные налоги и выплаты в сумме составляли около восьмидесяти фунтов в год.

Вооружившись этой информацией, юные Мартины поехали к своему вновь обретенному дому.

Там их встретили двое: старик Уильям, садовник, которому было уже под восемьдесят, со слезящимися глазами, и миссис Пиннер, бывшая горничная миссис де Грут. Кевин тут же обозвал ее «всезнайкой». Она была деловая властная женщина, которых молодой человек не выносил. У нее была привычка долго смотреть на собеседника поверх очков неподвижными бесцветными глазами. С самого начала миссис Пиннер решила взять ситуацию в свои руки. Пока Кевин с Уильямом бродили по территории, горничная напористо расхваливала себя перед новой хозяйкой.

Миссис Пиннер стояла в центре кухни, сложив руки на объемистой груди, и во всех подробностях докладывала, как она целыми часами чистила, мыла и драила этот огромный дом; как она ухаживала за старой леди в последние месяцы жизни, пока ту не забрали в больницу, и как адвокаты покойной хозяйки велели ей убрать здесь все после похорон. «Одной, представьте себе!»

Закатив глаза, Касс покорно выслушивала этот бесконечный монолог. Домработница, не стесняясь, перечисляла свои бесчисленные достоинства, а в заключение заявила, что она «никому не позволит собой командовать».

— Тут дел столько, что одному человеку никак не управиться, — думаю, вы не станете со мной спорить. Даже мне не под силу все успеть одной — нет, нет, и не просите, а мне и платили-то всего пять шиллингов в час, а в Колд-Даттон уже все по шесть берут, так что я уж надеюсь, что мы с вами как-нибудь этот вопрос уладим, миссис Мартин.

Когда горничная наконец смолкла, чтобы перевести дыхание, девушка пребывала в полном изнеможении. Но она решила, что миссис Пиннер надо поставить на место и пора взять слово ей, хозяйке дома. Если бы домработница понравилась Кассандре, она, пожалуй, могла бы нанять ее на первое время. Но Касс не доверяла этой чванливой даме и очень сомневалась, что та заслуживает тех похвал, которые сама себе расточает. Пыль и грязь, накопившиеся в доме, говорили о том, что даже пять шиллингов в час миссис Пиннер не заработала.

Горничная, услышав, что в ее услугах здесь не нуждаются, сначала оторопела и потеряла дар речи, а потом перешла в наступление:

— Вот так так! Не поверю, чтобы кто-то наболтал вам, будто я плохо работала и миссис де Грут была мной недовольна. Ничего подобного! Вам трудно будет найти мне замену. Сюда ведь надо на автобусе добираться, а потом еще пешком сколько идти до дома — и это в любую погоду, заметьте!

Тут миссис Мартин показала характер и совершенно ледяным тоном известила домработницу, что никому не придется ходить сюда «в любую погоду», так как она не намерена нанимать помощницу по хозяйству.

— В связи с этим, миссис Пиннер, должна с вами распрощаться. Всего доброго, у меня еще много дел, — заявила она в заключение.

Еще более потрясенная, миссис Пиннер сняла очки, протерла их, водрузила обратно на нос и молча вышла из дома.

— Теперь, — обратилась Касс к Кевину, — можно не сомневаться, что об этом узнает вся деревня: мол, эти Мартины какие-то странные, не хотят брать помощницу. Но я тебе скажу прямо — не хочу я нанимать эту миссис Пиннер. Бедной тете Цинтии, наверное, нелегко было ладить с этой старой ведьмой. Возможно, она уже была слишком старая и больная, чтобы спорить с ней. Но мне лично никакие домработницы здесь не нужны.

— Ты у меня просто чудо, — ответил Кевин. — Мое уважение к тебе растет с каждым днем. А Уильям ничего, милый такой старик, он будет приходить к нам примерно раз в неделю и работать в саду. А если мы позволим ему пока пользоваться нашим огородом, то он отдаст нам часть бобов, гороха и других овощей.

Девушка кивнула, но мысли ее были сейчас далеко. Она думала о доме. Кассандре даже страшно было представить, как много работы ей предстоит, — она даже не знала, с чего начать. Как все-таки хорошо быть молодой и сильной! Итак, она натянула старые джинсы, рубашку и начала с кухни. «Надо попросить Кевина открыть все окна, чтобы проветрить дом, — решила она, — потому что внутри воздух сырой и затхлый».

Потом надо было налить горячей воды в бутылки и положить их в постели, а постели сдвинуть вместе. По дороге сюда супруги заехали в магазин и закупили гору провизии, чтобы хватило на несколько дней, к тому же они привезли кое-что со старой квартиры. Потом надо было распаковать вещи.

Когда молодые люди наконец решили отдохнуть, съесть по сандвичу и выпить по чашке кофе, они расположились на веранде своего нового дома. С наслаждением они глазели на пруд — сегодня вода была серебристой и игриво поблескивала на солнце.

— Благослови Бог тетю Цинтию за это наследство, — заявил наконец Кевин, допивая свой кофе и протягивая пустую чашку за добавкой.

— Благослови Бог тетю Цинтию, — торжественно откликнулась его жена.

Зазвонил телефон. Звук показался им странным — резкий, гулко разносящийся по пустому дому.

— Касс, это тебя.

Девушка ладонью вытерла крошки с губ.

— Меня? Кто может знать, что я здесь?

— Кто, как ты думаешь? — съязвил ее муж. — Ты же давала адрес только матери. Значит, это генерал звонит.

— Ты шутишь! — воскликнула Кассандра. — Да он скорее подавится, чем станет мне звонить, если только… — И тут страшная мысль мелькнула у нее в голове: а вдруг что-то случилось с мамой?

Кевин недовольно смотрел на поблескивающую под солнцем воду. Он ненавидел Майлза Вудбера. Просто какой-то змей в раю, подумал он несколько высокопарно. Только они сюда выбрались, так генералу тут же, именно сейчас, понадобилось искать Касс.

Диалог Кассандры с отчимом был кратким и тревожным. Красивым сочным голосом мистер Вудбер объявил, что нашел ее новый адрес в столе у матери и позвонил в надежде застать ее дома. Дороти больна — очень серьезно, вчера с ней случился удар. Она хочет видеть свою дочь. Отчим говорил медленно, словно выдавливая из себя слова.