Дениз Робинс - Милая Кассандра

— Угу, — пробормотал Кевин, но мысли его витали далеко. Он смотрел на диких уток, которых показывал ему таксист, думая о том, что стоит ему увлечься — и вместо работы над книгой он будет целыми днями глазеть на птиц, живущих в пруду.

— Только посмотри на эти окна. Выходишь на балкон утром в хорошую погоду и ныряешь прямо в озеро, — заметила Касс.

— Этого еще не хватало!

— А что, я умею плавать!

— А я слишком худой, и мне холодно, — проворчал Кевин и пошел к ванной.

Они радостно захихикали. Это помещение было раза в два больше, чем бывают обыкновенно ванные комнаты в городских кварталах. Пол устлан розовым ковром, ванна — огромных размеров; нижняя часть стен выложена розовым кафелем. В углу — душевая кабинка со стеклянными панелями.

— Вот это да! — воскликнул Кевин.

— Ты только представь, — восхищенно вздохнула девушка. — Пока я буду нежиться в ванной, ты можешь стоять себе под душем и напевать свои мадригалы.

— Под холодной-то водой? — хмыкнул парень.

— Нет, конечно. У нас есть очень хорошая отопительная система — электронагреватель, — пояснила Касс.

— Но мы не сможем оплачивать такие счета за электричество, — возразил ее супруг. — Мы будем пользоваться холодной водой, а для мытья посуды воду ты будешь кипятить.

— Вот зануда! — накинулась на него Кассандра.

Молодой человек еще раз оглядел розовую ванную и розовую спальню и утешился, вспомнив о строгой обстановке в комнате мистера де Грута. Там царил суровый мужской стиль — светло-кремовые крашеные стены, темно-зеленые портьеры и мебель красного дерева.

— Я буду спать в кабинете, когда ты мне надоешь, — заявил он. — И наслаждаться покоем, приглушенными красками и здравым духом, которым, я уверен, обладал этот голландец, муж тетушки. Он небось временами сбегал от ее придирок и ворчания.

— А с чего ты взял, что тетушка к нему придиралась? — фыркнула Касс.

— О, это у нас наследственное. Тетя Милли без конца ко мне придиралась и брюзжала день и ночь, — хихикнул молодой человек. — Уверен, что тетя Цинтия сводила его с ума, ежевечерне напоминая, что он — причина ее ссоры с бедной тетей Милли.

Девушка решительно закрыла дверь, разделявшую розовую спальню Цинтии и мрачную комнату мистера де Грута.

— Если наступит та ночь, когда ты закроешься здесь один, без меня, можешь считать, что бракоразводный процесс уже начат! — заявила она. — И не считай, что я к тебе придираюсь!

— Конечно нет, милая, — произнес Кевин уже более серьезно. Он вдруг сжал жену в объятиях и откинул темные волосы с ее разгоряченного юного лица. — Ты ведь не жалеешь, что вышла за меня, моя радость?

— Теперь, когда ты стал владельцем пяти тысяч фунтов стерлингов и этого чудного старого дома на воде… м-м-м… пожалуй, нет, не жалею, — отшутилась Касс.

— Нет, я имею в виду — ты всегда такая веселая, живая, никогда не хмуришься, не жалуешься ни на что, а я часто бываю угрюмым и срываюсь… — настаивал ее возлюбленный.

Кассандра посерьезнела, и на лице у него появилось задумчивое выражение. Она сплела руки у него на шее.

— Кевин, дорогой мой, ты раньше никогда об этом не говорил. Ты не должен тревожиться, потому что мне нравится твоя хмурость и ворчание, — постаралась она успокоить любимого. — Я все понимаю, и я тебя обожаю. И как я могу раскаиваться в том, что ушла из своего ужасного дома, от мамы и генерала? С тех пор как ты увез меня оттуда, моя жизнь стала одним замечательным приключением.

— Замечательным? — скептически повторил мужчина. — И это на Грум-стрит?

— Да, даже там. А ты только представь, как мы заживем здесь, — фантазировала она вслух. — Это будет просто здорово. Ради такой жизни стоит трудиться и ограничивать себя. Ты напишешь целый эпос, и он будет распродан в миллионах экземпляров по всему миру.

Кевин вдруг почувствовал, как глубоко тронут ее беззаветной любовью и верой в него. Он принялся целовать свою жену долгими страстными поцелуями любовника. Кассандра потеряла счет времени. Она слилась с ним в единое целое и улыбалась загадочной женской улыбкой, когда мужчина взял ее за руку и повел к кровати, откинул кружевное покрывало и притянул к себе. Сердце девушки гулко ухало у нее в груди, как молот, губы жадно тянулись к нему.

— Давай займемся здесь любовью в первый раз, — прошептал ее избранник. — Мы здесь совсем одни, в огромном пустом доме. Мы будем здесь счастливы, я чувствую. Ты была права. О, Касс, сладкая моя, милая Кассандра!

После этого разговор прекратился. В комнате стало тихо. Сквозь открытое окно доносился плеск и протяжные крики летящих над водой гусей.

Потом девушка лежала в бело-розовой спальне тети Цинтии в сладком забытьи, и этот незабываемый миг навечно врезался в ее память.

Она помнила его всю жизнь.

Глава 10

Так жизнь Кевина и Кассандры, которые расписались, не имея ни гроша в кармане, вдруг резко изменилась.

Еще раз поговорив с адвокатом де Грутов, молодые люди решили, что самым разумным шагом с их стороны будет как можно скорее уехать из Лондона и принять во владение дом.

С квартирой все получилось очень хорошо. Арендная плата была небольшой, и агент, который когда-то сдал квартиру мистеру Мартину и его приятелю, очень быстро нашел новых постояльцев.

Касс, к немалому удивлению и радости Кевина, обладала недюжинной деловой хваткой. Она сама договорилась о ценах на вещи, которые молодые супруги оставляли в квартире, потому что эти мелочи не были им нужны в их новых роскошных владениях. Кассандра получила ту сумму, которую запросила. Ужасно, конечно, говорила она Кевину, требовать деньги за всю эту рухлядь, но что делать — молодожены, которые въезжали в квартиру вместо них, готовы были приобрести все, что им предлагали. В результате мистер и миссис Мартин разбогатели почти на двести фунтов.

Они решили переезжать 14 июля, на следующий день после годовщины их свадьбы, потому что в праздничный день они должны не трудиться в поте лица, таская вещи и чемоданы, а веселиться и отдыхать, заявил Кевин. Они начнут второй год совместной жизни в новом доме.

— Все равно, — произнесла Касс в то утро, когда они навсегда покидали свою каморку, — я уезжаю с чувством легкой сентиментальной грусти. Я никогда больше не поднимусь по этой лестнице на верхний этаж. Никогда не забуду нашу убогую квартирку. Это был наш первый дом.

— Где мы «жили во грехе», как сказала бы миссис Да-дорогой, — зловредно напомнил ей муж.

Они сделали пару интересных открытий, во второй раз поговорив с мистером Бестом. Впервые Кевин увидел юридические документы на дом. В целом их владения занимали около семи акров земли. И только половина акра была занята декоративными насаждениями. За домом был еще небольшой огородик и фруктовый сад, причем сад был великолепен. Там росли отличные фруктовые деревья. На территории поместья находились два небольших поля, которые сдавались в аренду местным фермерам, что приносило примерно тридцать фунтов дохода в год. С другой стороны, разные налоги и выплаты в сумме составляли около восьмидесяти фунтов в год.