С.К. Хартли - Жили-были...

Я принялась разглядывать интерьер автомобиля. Кожаная обивка выглядела так, словно стоила тысячи баксов. Сидения удобные и большие. Настолько огромные, что я могла растянуться на них во весь рост. Когда я защёлкнула ремень безопасности, чёрная стеклянная перегородка поднялась, отделяя нас от водителя.

– Куда ехать, мистер Блэк? – Спокойный, чистый голос Лео, казалось, отражался от окон. Я в замешательстве осмотрела заднюю часть автомобиля, гадая, откуда раздался звук. Габриэль указал на встроенные в двери динамики и ухмыльнулся, увидев мои округлившиеся глаза.

– В «Альфу», Лео, – ответил Габриэль после того, как нажал кнопку возле своей колонки. Повернувшись ко мне, он подмигнул и открыл между нашими сидениями маленькое скрытое отделение. Там оказалась консоль с необычными кнопками. Он нажал на одну кнопку, и я ошеломлённо увидела, как перед нами открылся ещё и бар. В нём стоял поднос с двумя стаканами и большой бутылкой. По цвету её содержимое очень напоминало виски.

– Будешь? – Он налил себе в стакан янтарной жидкости на два пальца.

Я покачала головой. Когда Габриэль Блэк рядом, алкоголь мне просто жизненно необходим. Но ещё я знала, что когда дело доходит до этого мужчины, я с лёгкостью могу выставить себя полной дурой.

После минуты молчания я решила, что лучше спросить, какие у него планы на эту маленькую поездку. Мы ехали в «Альфу» – это всё, что мне было известно. В минуты мозгового просветления, когда не думала всё время о работе или Габриэле, я занималась исследованием. «Альфа» должен стать близнецом «Омеги». Только в отличие от «Омеги», интерьер «Альфы» будет чисто мужским.

– И почему мы едем в «Альфу»? – Я провела языком по губам, наблюдая за тем, как Габриэль пил виски, как с каждым большим глотком двигалось его горло.

На миг замешкавшись, он отхлебнул ещё, а потом поставил стакан на подставку.

– Ну, если учесть, что рядом с тобой я могу думать лишь о том, какова ты на вкус, то я решил, что безопаснее будет отвести тебя в «Альфу» и показать, чего мы хотим добиться. – Его взгляд потемнел. – Потому что не важно, как сильно ты притворяешься, твои угрозы лишь ненужная отсрочка неизбежного. И мы оба знаем, что ещё до конца месяца я попробую тебя и буду мучить, пока ты не станешь кричать от наслаждения.

Я закатила глаза.

Честно говоря, я уже начала привыкать к его прямолинейности. Но к сказанному только что у меня иммунитета не было, поэтому мне оставалось лишь сжать потеснее бёдра.

– Мечтать не вредно, мистер Блэк, – пробормотала я под нос, наблюдая за тем, как за окном проносятся улицы Нью-Йорка.

Нью-Йорк… где мечты становятся явью.

Прикрыв глаза, я подумала о родителях. Интересно, что они сейчас делают? Я выросла в Арлингтоне, в небольшом городишке в штате Кентукки. Моё детство прошло в маленьком деревянном домике с двумя комнатками. Моя комната была приблизительно того же размера, как и автомобиль, в котором я сидела. Родители предпочитали простоту. Даже если бы им удалось заработать достаточно, чтобы наконец переехать из полуразвалившегося дома, то они всё равно не купили бы дом своей мечты, а заплатили бы лишь за самое необходимое.

Мои родители научили меня двум вещам: можно иметь всё богатство в мире и в одночасье всего лишиться, но чего отобрать не смогут, так это интеллекта и способностей. Только этот урок помог мне закончить сначала школу, а потом и колледж. И именно родители научили меня гордиться собой и не пытаться быть той, кем я не являюсь. Я упорно работала, чтобы убраться из Кентукки, и когда меня приняли в Колумбийский университет, мой тяжёлый труд наконец окупился.

Как бы тяжело не было учиться в школе, а потом переехать в Нью-Йорк и ходить в университет, мне также приходилось справляться с тем, что вся семья осталась далеко. А если добавить к этому ужасное состояние, в котором я оказалась после разрыва с Кэмом, то обучение в универе далось мне очень нелегко. Кэм поехал со мной через всю страну, обещая последовать за мной куда угодно. Он был подающим надежды квотербеком, и в тот момент, когда я сказала ему, что хочу поехать в Колумбийский университет, он улыбнулся и согласился.

Сейчас я сидела в роскошном автомобиле рядом с мужчиной, который мог владеть миром, но всё равно хотел большего. Меня. Или, по крайней мере, некоторые части моего тела.

Когда машина остановилась, я очнулась от своих раздумий. Повернувшись к Габриэлю, посмотрела в окно и увидела здание, где все ещё проводились фасадные работы. Габриэль улыбнулся и вылез из автомобиля. А потом протянул руку, чтобы помочь мне выбраться наружу. Я закатила глаза и оттолкнула его руку.

– Это всё, мистер Блэк? – спросил Лео, придерживая для меня дверцу.

– Да, спасибо, Лео. Я свяжусь с тобой, если ты мне понадобишься, – кивнул ему Габриэль, когда я вылезла из автомобиля.

Стоя на тротуаре, я наконец смогла рассмотреть клуб. Это было старое здание с современными наворотами. Двойные входные двери обиты чёрной кожей, а над ними великолепная арка. Подняв взгляд выше, я увидела три ряда великолепных чёрных тонированных окон. Думаю, на последнем этаже будет офис Габриэля, а на нижних двух – клуб.

– Потрясающе! – прошептала я, восхищаясь архитектурой здания.

Габриэль остановился рядом, смерил взглядом клуб, а потом внимательно посмотрел на меня. Почувствовав, как кожу прожигает его взгляд, я тяжело сглотнула.

– Согласен, ты такая.

От удивления я резко повернула голову. Я знакома с Габриэлем меньше недели, но уже хорошо знала, что он говорит именно то, что думает, и ему плевать на последствия.

– Ну же. Давай зайдём внутрь. – Он улыбнулся, положив ладонь мне на поясницу. Это не то, чего я ожидала, даже несмотря на то, что от его прикосновения кожа мгновенно покрылась мурашками.

Габриэль достал из кармана связку ключей и отпер большие чёрные кожаные двери. Я попыталась выдать смешок за кашель, но моя уловка с треском провалилась. Что? Никаких показушных дверей с голосовым управлением?

– Что смешного? – Он открыл двери и, клянусь, от увиденного у меня перехватило дыхание.

Проигнорировав вопрос, я вошла в клуб. То, что я увидела, меня восхитило до глубины души ,да просто поразило. Здесь всё такое… мужское. Помещение от потолка до пола было чёрным. Дизайн точь-в-точь, как в «Омеге», даже ощущение такое же: богатство, роскошь и соблазн. То же самое можно сказать и о Габриэле, но я подавила эту мысль в тот же момент, как только она появилась. Когда я начала осматриваться вокруг, ноги сами понесли меня взглянуть поближе на каждую уникальную деталь этого величия.

Вскоре мои глаза остановились на стене с единственной огромной золотой рамкой. Странно, не это обычно ожидаешь обнаружить в ночном клубе. С другой стороны, не было ничего нормального, когда дело касалось Габриэля Блэка. Подойдя к стене, я задохнулась, когда ярко-синяя подсветка осветила всю рамку. Внутри неё было что-то, похожее на чёрную шёлковую ткань, а в центре выбито слово «Энтерпрайзес».