Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— А вдруг тебе попадется кто-нибудь такой же неосторожный, как ты сам.

— Тогда он будет ехать по другой полосе, тоже по встречной, и мы разминемся, — отшутился Гарольд.

— Надеюсь, что не попадется… Я терпеть не могу осторожных людей, — призналась она. — Вот почему ты мне нравился и нравишься сейчас, Гарольд. Если бы ты ехал по той стороне, где надо, я сейчас же бы вылезла из машины.

— Сильвия, я не стану останавливаться. Если уж ты попала в мои руки, мы проведем этот вечер с тобой.

Сильвия вздохнула.

— Сейчас уже не вечер, Гарольд, а давно уже ночь.

— Все равно. До утра еще далеко.

Гарольд прибавил газу, и машина вылетела на скоростную улицу. Ночной Сидней сиял огнями. Мелькала реклама, мимо проносились машины…

— Куда мы едем? — спросила Сильвия.

— Не все ли равно? Мы едем в прошлое, — ответил Гарольд.

— Неужели ты думаешь, что можно вернуться? Неужели ты думаешь, что мы туда попадем?

— А мы уже вернулись туда?

Гарольд снял одну руку с руля и положил на плечо Сильвии. Она не стала сбрасывать руку.

— Знаешь, Сильвия, — сказал Гарольд, — по-моему было бы неплохо махнуть за город, куда-нибудь на берег океана… Ты не против?

— Не знаю… Я даже не думала. Мне просто не хочется возвращаться домой.

— Тебя кто-нибудь ждет? — спросил Гарольд.

— Да нет! Наверное, как и тебя… Ведь, если бы тебя кто-то ждал, ты бы спешил вернуться?

— Конечно, я один. Я всегда один. Но я неудачник, Сильвия, я предупреждаю тебя.

— Не знаю, по-моему нам сегодня везет…

Машина миновала центр города, пронеслась среди новых домов, еще какое-то время за стеклами мелькали новостройки… И, наконец, машина Гарольда вырвалась на загородную автостраду. В ночное время она была почти пустой. Лишь изредка навстречу проносились большие большегрузные трейлеры…

— Я знаю одно отличное место, — предложил Гарольд.

— Какое?

— Тут неподалеку есть гостиница, я, правда, не был там несколько лет.

Сильвия насторожилась.

— Я же просила тебя, Гарольд. Во всяком случае, не сейчас! Это так неожиданно…

— Но все равно, мы заедем туда…

Проехав еще несколько миль, он свернул на узкую, заасфальтированную дорогу, которая петляла по равнине среди скал.

Наконец, вдалеке показалось темное здание.

— Черт! Почему у них нет света? — воскликнул Гарольд.

— Может быть уже поздно, и все легли спать? Это ж мы с тобой сумасшедшие, разъезжаем по ночам.

Гарольд остановил машину возле здания. Даже, не выходя из машины, было видно, что гостиница заброшена, что тут нет людей. Вывеска покосилась и один ее край отломился.

— Да, — сказал Гарольд, — по-моему нам не везет?

— Когда ты был здесь последний раз?

Гарольд призадумался.

— Наверное, два года…

Он достал сигарету и хотел закурить. Потом спохватился:

— Извини, Сильвия, я так последнее время привык быть один, что даже не предложил тебе.

Сильвия улыбнулась, достала из сумочки свою пачку.

— Извини, Гарольд, но я не привыкла курить крепкие сигареты.

Она затянулась дымом и откинулась на спинку сиденья. Некоторое время они так и сидели… Вдруг Гарольд оживился.

— Послушай, Сильвия, по-моему у меня есть с собой бутылка виски.

Он засунул руку в карман и извлек плоскую бутылку.

Он протянул ее Сильвии.

— Пробка откручивается, так что можешь снять сама.

Сильвия некоторое время колебалась, а потом рассмеялась:

— Ну, что ж, гулять, так гулять!

Она отвинтила пробку и, запрокинув голову, сделала несколько глотков. Крепкий напиток обжег ей горло, и Сильвия закашлялась.

— Ну, знаешь, подруга, в школе это у тебя получалось лучше, рассмеялся Гарольд.

Он запрокинул голову и сделал несколько глотков. Когда Гарольд закручивал пробку, несколько капель виски упало на его рубашку. Кабина мгновенно наполнилась запахом спиртного.

Сильвия поймала себя на том, что этот запах, спиртного и табака ей сейчас очень нравится.

Она смотрела на Гарольда. Он вновь показался ей очень милым. Он располнел, но это был тот же, прежний, веселый Гарольд.

— Ну, что ж, не будем же мы тут торчать вечно! — сказала Сильвия.

Гарольд вновь запустил двигатель.

— Куда же мы поедем?

— Конечно, на океан!

Машина принялась петлять по извилистым, второстепенным дорогам.

— Послушай, Гарольд!

— Что?

— У тебя сейчас есть заказы?

— Нет, никаких заказов, — были, да все вышли. Исчезли, как птица дрон.

Гарольд вдруг спохватился.

— Ты видела птичку?

Он резко включал и выключал фары, потому что они как раз переезжали перекресток.

— Сильвия, ты не видела, как она пролетела у ветрового стекла?

— Нет!

— Я чуть не расшиб ее! Вот была бы скверная история! Все равно, что сбить человека и не остановиться.

— Не знаю, пожала плечами Сильвия.

— Но мы-то остановимся, — спросил Гарольд, выключая свет на щитке.

Теперь они уже не видели, как стрелка спидометра поползла к шестидесяти. Машину подбрасывало на выбоинах. За ней тянулся след пыли, лишь слегка подкрашенный огнями габаритных огней.

— Как хочешь, — ответила Сильвия, поглощенная своими мечтами.

Ей хотелось верить в то, что вернулось прошлое, что она вновь с Гарольдом, что не было никаких неудач у Денниса.

«Что за дела, — думала Сильвия, — почему мне все время приходится иметь дело с неудачниками?! Не повезло Деннису, не везет Гарольду, хотя он и неплохой парень».

— А ты будешь любить меня сегодня? — неожиданно спросил Гарольд.

Сильвия задумалась, а потом рассмеялась:

— Конечно, буду!

— И что, ты никогда не вернешься к тому мужчине, с которым ты сейчас?

— А с чего ты взял, что у меня кто-то есть? — изумилась Сильвия.

— Ну как же, столько лет прошло! Ясно, что ты успела влюбиться — и не один раз.

— Нет, — тяжело вздохнула Сильвия, — я хочу быть с тобой.

— А хочешь знать, куда мы едем? — спросил Гарольд.

— Нет, — покачала головой Сильвия.

Плоская, словно картонная, рощица въехала в зеленый свет и снова умчалась вдаль. Кролик, показав свой коротенький хвостик, исчез за зеленой изгородью.

Гарольд положил руку на спинку сиденья Сильвии и спросил:

— А у тебя есть с собой деньги?

— Пятьдесят долларов.

— А ты меня любишь?

Сильвия наклонилась и ответила ему долгим поцелуем, вложив в него все, что ей приходилось терпеливо таить и вынашивать в мечтах по отношению к другим мужчинам. Она отдавала ему себя всю, прижимаясь к его сухим неподвижным губам…