T Novan - Под прицелом ...

– Хороший мальчик, – шепчу я, наклоняясь, чтобы погладить его по сильной спине. Он дает понять, что я забыла покормить его вчера, когда была полностью занята новым сюжетом. Как хорошо, что он такой толстый и может пропустить кормежку один-два раза. Наполняю его мисочку и оставляю довольно чавкающее животное на кухне, а затем возвращаюсь в спальню и раздеваюсь.

Интересно, кто это вызвал такую улыбку на лице Келс, и смогу ли я когда-нибудь сделать подобное. Было бы прикольно попытаться.

Смотрите на следующей неделе на канале Must Read TV:

(загорается свет)

– Что? – спрашиваю самым недовольным тоном, на который только способна. По правде говоря, мне очень тяжело раздражаться в отношении Эрика. Ну, и к тому же одна мысль о том, куда я направляюсь, приводит меня в очень хорошее расположение духа.

Неспешно войдя в мою комнату, он присаживается на край кровати и втягивает носом воздух.

– Кажется, приехала Элизабет?

(вырезано)

Случилось что-то серьезное, раз Келси нужна моя помощь.

– Что произошло?

– Мне нужно, чтобы ты … – ее голос срывается. Не уверена, но, кажется, она плачет. Слышу, как Келси делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, – поручилась за меня, чтобы выйти из тюрьмы.

(гаснет свет).

Часть первая. Эпизод седьмой. За решеткой

Последний оценивающий взгляд на свое отражение в зеркале – напоследок приглаживаю руками юбку кремового цвета, расстегиваю на одну пуговку белую шелковую блузку и удовлетворенно выдыхаю. Улыбаясь и напевая какую-то мелодию, нащупываю флакончик духов на комоде и, втирая их аромат в запястья, слышу, как Эрик у двери издает тихий смешок.

– Что? – я вкладываю все свое недовольство в этот вопрос. По правде говоря, мне очень тяжело раздражаться в отношении Эрика. К тому же сама мысль о том, куда я направляюсь, приводит меня в очень хорошее расположение духа.

Неспешно войдя в мою комнату, он присаживается на край кровати и втягивает носом воздух.

– Приехала Элизабет?

– С чего ты взял?

– Ну, во-первых, ты выглядишь слишком счастливой.

Бросаю сердитый взгляд, но его это не смущает.

– И, во-вторых, ты выбираешь эти духи, только когда идешь к ней на свидание.

– Неправда.

– Келс, любовь моя, это так. Твои самые дорогие духи предназначаются только для маленьких уик-эндов с ней. Этот запах можно смело назвать «Я сплю с Элизабет». Он что ее сильно заводит?

– Угадал. Спасибо тебе большое, ты, маленький негодник!

– Значит, тебя можно не ждать сегодня вечером?

– Ммм, нет, – не могу сдержать улыбки, поднимая с кровати пиджак.

Эрик перехватывает его и помогает надеть.

– Ну, тогда повеселись хорошенько, солнышко. А я вечером поставлю квартиру на сигнализацию. Только не забудь об этом, когда будешь возвращаться домой, – он замолкает, очищая спинку пиджака маленькой щеточкой, взятой с комода. – Если ты, конечно, вернешься сегодня.

– Это точно. Ты сегодня вечером вылетаешь в Нью-Йорк?

– Ага. Они хотят немного прорекламировать фильм.

– А когда возвращаешься?

– Самое позднее – в пятницу.

Оборачиваюсь и обвиваю его руками за шею. Просто не могу не улыбаться, видя такую гордость в его глазах.

– Удачи тебе, друг мой. А где ты остановишься?

– Знаешь, – он шепчет мне на ухо, – я буду в гостинице Plaza.

– Молодчина, схватил удачу за хвост! Жаль, что не могу поехать с тобой. Провела бы уик-энд в полном безделье.

Он подталкивает меня к двери.

– Тебе его нужно провести, не вылезая из постели. А если поедешь со мной в Нью-Йорк, этого не случится. Вы окажетесь в разных концах страны. Поэтому давай, иди к своей подружке.

– Она – не моя подружка. У нас очень ровные отношения, без обязательств.

– Ну да, только, встречаясь каждый раз, вы трахаетесь как кролики, – смеется он, провожая меня до лифта и прихватив по дороге со столика в гостиной мой кошелек и ключи от машины. Эрик вкладывает их в мои пальцы и нажимает кнопку вызова лифта. – А теперь иди и немного развлекись.

– О, да, я так и собираюсь сделать, – целую его в щеку. – Тебе тоже удачи и хорошо повеселиться. Увидимся в пятницу.

Двери лифта открываются, и я исчезаю, махнув напоследок Эрику рукой.

Сидя в машине, глупо улыбаюсь. Частично это вызвано тем, что я действительно очень хочу снова увидеть Элизабет. А с другой стороны, не просто «увидеть». Мы вместе учились в колледже и там же сошлись во вкусах на многие вещи, в том числе нам нравилось спать вместе. Самое смешное, что мы никогда не требовали друг от друга каких-либо обязательств, вполне довольствуясь дружескими отношениями. Нам обеим была важнее карьера, и поэтому вполне хватало дружбы, окрашенной взаимным притяжением и «снятием напряжения». И, сказать по правде, мне есть что «снимать».

Элизабет – один из наиболее перспективных младших партнеров компании Andersen Kill (прим. kill (англ.) – убивать). Она просто обожает свою работу, и мало кто может сравниться с ней: она агрессивная, даже хищная, что как нельзя лучше соответствует названию фирмы. Усмехаюсь, представляя, как вся эта агрессия обрушится на меня сегодня вечером и продлится все выходные. Либидо уже и так на грани взрыва, в нетерпении ожидая этого момента.

Останавливаюсь у гостиницы. Мы встречаемся здесь каждый раз, так сказать – «на том же месте, в тот же час», но сегодня здесь будет весело. Открываю багажник, и привратник помогает выйти из машины. Я улыбаюсь (просто не могу стереть эту улыбку с лица) и отдаю ему ключи.

Из багажника извлекаю маленькую сумочку, которую при надобности можно увеличить вдвое до размеров мягкого портфеля, – этим уловкам быстро учишься, когда годами пытаешься сохранить все в тайне. Открываю ее, кладу внутрь кошелек и накидываю ремешок на плечо. Киваю привратнику, еще крепче прижимая ее к себе, вхожу в фойе и сразу же вижу Элизабет. Либидо, терпеливо ожидавшее взаперти своего часа, усиливается и пускается в плясовую, сопровождаемое глухими ударами сердца.

Боже, как же она красива! Глядя на нее, вдруг отчетливо вижу сходство с Шерон Стоун. Неудивительно, что я так хочу ее. Она улыбается и машет мне, распахивая навстречу руки.

Наконец-то! Мы обнимаемся.

– Господи, Келс! Мы, кажется, не виделись целую вечность, – улыбается она, когда мы немного отстраняемся друг от друга. Ее руки медленно скользят вдоль моих, вызывая мурашки по всему телу, надолго заброшенному своей хозяйкой.

– Да, Бет, много времени прошло. Как ты?

– Работаю на износ, милая, а ты?