T Novan - Под прицелом ...

Парень краснеет как помидор и, без сомнения, возбуждается, в то время как его руки шарят по ее худенькому телу. Во мне растет негодование, мне не нравится, как он ее лапает! Неожиданная вспышка ревности удивляет, но я стараюсь справиться с ней.

– Ну что, милый, принес? – проникновенно спрашивает она, поглаживая его вдоль мускулистой груди до ключицы.

– Да, детка, – улыбается он. – Я принес все, что ты просила. Только мне нужны деньги.

Келси смотрит на меня и кивает. Делаю шаг вперед, вытаскиваю конверт из кармана и помахиваю им. Пространство вокруг нас наэлектризовано, и я трепещу. Как только он возьмет деньги, О’Рейли произведет арест, и все будет заснято на видеокамеру, начиная с первой встречи Келси с футболистом до этой несчастливой сделки. Великий день для телевидения и еще более значимый для школы.

Ни о чем не догадываясь, Фрэнки берет конверт и кладет в карман. Затем достает маленький пакетик, обернутый в коричневую бумагу, и с победным видом передает Келси.

Делаю ей знак подойти ко мне, чтобы быть подальше от парня, и вижу полицейских, бегущих через парковку. Она кивает мне, понимая, что я беспокоюсь о ее безопасности. Но стоит ей сделать шаг, как Фрэнки пытается схватить ее.

Без раздумий отталкиваю Келс и сбиваю футболиста на асфальт. Несомненно, мне стоило бы в школе играть в американский футбол, если бы наш тренер допускал к игре девушек. Тогда команда побеждала бы намного чаще.

О’Рейли в одну секунду набрасывается на парня и защелкивает наручники. А я отряхиваюсь и проверяю оборудование. Кажется, оно в порядке.

Копы улыбаются, Келси тоже сияет, и я счастлива. Однако малыш Фрэнки Сондерс, кажется, не разделяет нашего оптимизма.

Он предлагает полиции сделку: имя поставщика за освобождение. Я усмехаюсь – маленький негодяй боится сесть за решетку. Ему уже восемнадцать, и по возрасту он не подходит для комфортной колонии для несовершеннолетних преступников. Нет, если О’Рейли не будет церемониться с ним, Фрэнки попадет прямиком в тюрьму, а мы не сможем забрать наши две штуки баксов.

К счастью для парня и зная О’Рейли, я предполагаю, что он решит поймать рыбу покрупнее, и договорится с прокуратурой о сделке с этим малышом. Один из полицейских забирает у Келс пакет, объясняя, что его необходимо приложить в качестве улики. Она без раздумий отдает его, поворачивается ко мне и только собирается что-то сказать, как другой полицейский просит ее подойти. Мне хочется вмешаться, но он говорит, что нужны ее показания.

Провожаю их взглядом, и в этот момент ко мне, широко улыбаясь, неторопливо подкатывает О’Рейли.

– Я … ммм … не должен бы этого делать и могу получить нагоняй, но, … ммм …. возможно, тебе захочется снять и это тоже. Хочешь поразвлечься, Харпер?

– Приятель, ты умеешь заинтриговать. Что там еще?

– Малыш Сондерс нам все выложил. Хочешь поприсутствовать при задержании поставщика?

– Ну, как же я могу упустить такое?

Я, О’Рейли и трое копов заходим в школу как к себе домой, что недалеко от истины, и направляемся прямиком в кабинет к замдиректора.

Мы с Келси наблюдаем за лицом Сондерса, отсматривающего кадры. Весь его эгоизм и предвзятость слетают в мгновение ока. Он что-то лепечет. Его толстое лицо дрожит, переливаясь всеми оттенками красного. Он знает, что этот эксклюзив просто обязан выйти в эфир.

Миг ликования. Я почти слышу пение ангелов, как если бы они говорили со мной, в чем сильно сомневаюсь.

Кровь отхлынула от лица Сондерса, я и надеюсь, что у него сейчас не случится сердечного приступа, – совсем не хочется делать искусственное дыхание этой расистской свинье. Келс улыбается мне и шепчет, что ей нужно позвонить Эрику. Она выходит, и я останавливаю просмотр.

– Успокойтесь, босс, – усмехаясь, беру другую кассету из стопки на столе, – вот этот сюжет вы можете прокрутить, не привлекая внимания к своему двуличному внуку, – я помахиваю кассетой перед его лицом, и он заворожено следит за ней, словно за маятником гипнотизера. – Но вот что я скажу – она вам дорого обойдется. Не знаю, насколько, но поверьте, еще придумаю. К счастью для вас, самое худшее, что сделал ваш внучок – пару раз затянулся травкой и попытался по-быстрому трахнуть вашу любимую дикторшу, – я решаю не упоминать про попытку продажи кокаина, потому что это было в первый раз, и парень просто ничего не соображал, когда согласился на это. Келс умеет провоцировать низменные инстинкты в людях.

Передаю пленку Сондерсу, и тот с радостью ухватывается за нее. Беру пиджак и, прежде чем выйти в редакционный зал, отмечаю, что он увидел этикетку с надписью «копия».

Келс, глупо улыбаясь, появляется на пороге своего кабинета.

– Эрик сказал что-то смешное? – перекидываю пиджак через руку.

Она вопросительно смотрит на меня, пока до нее доходит суть вопроса.

– Ммм … нет. Просто в эти выходные приезжает старый знакомый по колледжу.

– Должно быть, очень хороший знакомый, судя по твоей улыбке.

– Да, – она прочищает горло и кивает на дверь моего кабинета. – Ты позволила ему соскочить?

– Ну, не совсем. Он этого не заслуживает. Я отдала ему вторую запись.

– Хорошо, – одобряет она, пока мы идем к лифту. – Отличная работа, кстати. И спасибо, что прикрыла меня.

Я поднимаю бровь и вызываю лифт.

– Да, тебе тоже спасибо. Я бы ничего не смогла сделать без участия «телезвезды» в этой операции. Здорово, что нам удалось помочь накрыть основного поставщика наркотиков в этой школе. Если О’Рейли хорошенько возьмется за замдиректора, возможно, они схватят кое-кого повыше рангом.

– Было бы неплохо. Думаю, в других школах тоже немало аналогичных проблем.

– Одна из причин этого явления – низкие зарплаты у преподавателей. Некоторые из них так нуждаются, что им приходится идти на столь глупый риск.

С порога бросаю пиджак на спинку дивана. Это был долгий день, но какой классный!

После того как мы с Келси попрощались в фойе, я вскочила на свой «Харлей» и рванула домой. Чуть позже пойду в бар, пропущу пару стаканчиков и пообщаюсь с друзьями. Я хочу увидеть реакцию на наш сюжет в переполненном баре, так лучше. И, кроме того, это всегда придает мне популярности в глазах местных дам.

Но сейчас нужно принять душ и переодеться. Зажигаю свет во всех комнатах. За мною по пятам следует небольшая тень – кот. У него темно-рыжая шерсть и зеленые глаза, а хвост такой же длинный, как и туловище. Пока я иду, он обволакивает меня этим пушистым отростком.

– Хороший мальчик, – шепчу я, наклоняясь, чтобы погладить его по сильной спине. Он дает понять, что я забыла покормить его вчера, когда была полностью занята новым сюжетом. Как хорошо, что он такой толстый и может пропустить кормежку один-два раза. Наполняю его мисочку и оставляю довольно чавкающее животное на кухне, а затем возвращаюсь в спальню и раздеваюсь.