Сандра Мэй - Поцелуй ангела

Джессика окончательно проснулась и улыбнулась в темноту – впрочем, теперь она уже с трудом, но различала контуры двери. Еще более темный, чем окружающая тьма, размытый прямоугольник слева от нее… Справа – явственно светлее, там окно, к тому же с той стороны страшно дует. Надо будет заклеить рамы.

Джессика села и негромко окликнула:

– Эй! Кто это там в темноте шушукается? Неужели настоящие брауни?

Настороженное молчание. Потом голос Сюзи:

– А кто это такие?

Джессика усмехнулась. Вот уж о чем она могла рассказывать бесконечно, так это о брауни, феях, эльфах и баньши. Правда, о баньши, пожалуй, не стоит – если честно, она и сама до сих пор немного побаивалась жутковатых легенд о «девах плача».

– Ну-ка, залезайте на кровать. На полу холодно.

Дробный топот ног, явно босых. Кровать скрипнула – и Джессика взвыла, потому что к ее ногам под теплым одеялом прижались две пары маленьких ледяных пяток.

– Уоооуу! Это кто ходит босиком?!

– Тихо, не кричи, Мэри услышит.

– Я вот папе расскажу…

– Не расскажешь. Он уже уехал.

– Как уехал? Ночью?

Искренний смех двух маленьких брауни.

– Ну ты скажешь! Уже утро давно.

– Насчет давно – не уверена. Темно совсем.

– А я знаю, сколько часов! Маленькая стрелка между шесть и кочергой, а большая – просто на шесть.

– Отлично! Кочерга – это семь. Половина седьмого… Вы всегда так просыпаетесь?

– Неа. Я писать ходил, а потом уронил горшок.

– Ой!

– Не бойся, не тот. Сюзин. Он пустой был. Но она все равно проснулась.

– И ничего не поэтому я проснулась! Я просто проснулась. Я хотела папу проводить.

– А… почему он так рано уехал?

– Он на ферму всегда рано уезжает, чтоб пораньше вернуться домой. Мэри и Уилли в школе до самого вечера, а мы одни дома сидим. Джесси, кто такие бла… брррррауни?

– Да, кто это? Только не про страшное, чурики-чур!

Джессика взбила подушки, уселась повыше и обняла двух теплых воробьев, прижавшихся к ее бокам.

– Брауни – это веселые маленькие человечки, живущие во всех приличных домах. Они такие крошечные, что их не каждый заметит – разве что кошки…

– А у нас кошки нет. Ее Демон съел.

– Как?!

– Ну не насмерть. Это кот был, бабки Мейбл. Он толстый и вредный был, Демона дразнил…

– … Да, садился на забор бабки Мейбл и свешивал вниз хвост, а Демон знает, что нельзя прыгать на чужие заборы, а кот нарочно им мотал, а Демон не удержался и прыгнул, а бабка Мейбл…

– …А бабка Мейбл как заорет, а кот испугался и забыл, в какую сторону бежать, а Демон его за хвост…

– …И сдернул всю шерсть!

Джессика не удержалась и прыснула, представив эту картину – хотя кота, конечно, было жалко. Воодушевленные успехом своего рассказа, близнецы подвели черту:

– С тех пор кот из дома не выходит, а бабка Мейбл грозится рассказать все дяде Гарри!

– А кто у нас дядя Гарри?

– Дядя Гарри наш кнас… ксан… сантебль!

– Констебль? Полицейский, одним словом?

– Ну да. Давай дальше про брауни.

– Хорошо. Так вот, маленькие брауни живут под печкой и следят за тем, чтобы в доме все было в порядке. Если хозяйка плохо готовит или не убирается в доме – брауни начинают хулиганить. Подсыпают соли в молоко, путают пряжу, завязывают коровам хвосты узлом. Если такое начинает происходить в доме, нужно взять блюдечко молока, а лучше сливок, поставить под плиту или возле очага на ночь и попросить: брауни, брауни, не грози больше мне! На сливки сладкие все брауни падкие. Верни все, как было, – налью тебе пива.

– Ух ты! И бла… бррррауни больше не балуются?

– Обычно нет – если попросить ласково. Но если обидятся всерьез, тогда сливки в блюдечке скиснут, а безобразия не прекратятся.

– И что ж делать? Из дома уходить?

– Нет. Тогда надо взять ярких лоскутков и сшить для брауни курточку и колпачок. Брауни большие модники.

– У нас Мэри тоже модница. Только ей некогда.

– Серьезно? Она любит наряжаться?

– Любит. Она у себя в комнате наряжается, когда не видит никто.

– А вы, я так понимаю, подсматривали?

– Ну… да. Ух, Джесси, у нее такие штуки есть красивые, она сама их сшила! Все в дырочках, а вот тут, тут и тут блестит, и еще веревочки!

– Сюзи, ты так здорово рассказываешь, я прямо так и вижу все своими глазами.

– Расскажи еще чего-нибудь.

– Давайте лучше пойдем завтракать, а потом гулять. Вы мне покажете лес – а я вам расскажу про фэйри.

– А ктой-то?

– Господи, да что ж такое! Вы в таких волшебных местах живете и ничего не знаете? Да тут наверняка полно фэйри, и лепреконов, и гномов, и эльфов, и гоблинов… наверняка нет!

– Гоблины – это огры?

– Нет, гоблины маленькие. Огры – они как Шрэк, а гоблины… ну, в общем, это немножко злые гномы.

Сюзи шмыгнула носом.

– Если немножко – тогда ничего. Тогда я не боюся.

Сэм презрительно фыркнул.

– А я и множко – не боюся. Только огра лучше не надо.

Джессика торопливо поправилась:

– Огры здесь точно не водятся. Они, в основном, в Шотландии живут. Ну что, встаем?

– А может, еще полежим?

– Честно говоря, мне бы тоже надо… как Сэму…

– Писать?

– Сюзи! Ну… да.

– Тогда ладно. Встаем. Ты иди писай, мы сами оденемся, мы умеем.

– Я знаю. Вы – золотые дети.

– А бабка Мейбл говорит, что мы – божеское наказание.

– Знаете, я точно еще не знаю, но, скорее всего, эта ваша бабка Мейбл – ведьма.

– А наша хорошая бабушка Клементина тоже ведьма, только добрая! У нее и кот есть волшебный, и он Демона ни чуточки не боится, даже спит с ним рядом, когда приезжает. А бабушка Клементина умеет печь кексы с секретиком. А ты умеешь?

– Я научусь.

– Учись. Мы с Сюзи их любим. Пошли, Сюзи.

– Пошли, Сэм.

Босые пятки дробно простучали по полу – и удивительные близнецы покинули комнату своей няни. Джессика, улыбаясь, слезла с постели и зажгла наконец-то свет.

За окном стало значительно светлее, но, судя по всему, и сегодня их ожидал очередной дождливый день. Торопливо одевшись и мысленно поблагодарив Гая за теплый свитер, Джессика спустилась вниз – и, к стыду своему, застала в кухне невозмутимую Мэри, помешивавшую овсяную кашу в небольшой кастрюльке.

– Доброе утро.

– Доброе утро. Как спалось на новом месте?

– Отлично! Я словно провалилась в сон, ничего не помню. Мэри, во сколько же ты встаешь?

– Часов в пять, зимой – в шесть. Варю близнецам кашу, провожаю папу, а там и в школу пора. До Барнхеда восемь миль, на велосипеде недолго, но зимой приходится пешком идти – почти полтора часа.

– Ого! Если хочешь, я теперь буду вставать вместо тебя…

Мэри чуть улыбнулась.

– Да нет, я уже привыкла, а вам будет трудновато. Кашу или яйца сварить просто, я буду оставлять все на плите, чтобы не остыло. Близнецы обычно встают позднее, разве что иногда им приспичит проводить папу.