Сьюзен Филлипс - Просто неотразим!

— Дело в том, что я не свободна… эмоционально.

— Это как? — удивился Спенс.

— Ну… сложно объяснить.

Ее начало подташнивать. Почему в жизни нет кнопки «Пауза»? Именно в передышке она больше всего нуждается! Потому что если ей не дадут все обдумать, она выпалит первое, что в голову взбредет. Любую глупость.

— Я и Тед.

Пивная бутылка Теда со звоном ударилась о зубы. Кении поднял голову. Спенс недоуменно уставился на нее:

— Но утром вы сказали, что между вами ничего нет.

Она растянула губы в улыбке:

— Так оно и есть. Пока. Но я еще не простилась с надеждой.

Последнее слово костью застряло в горле. Она только сейчас подтвердила то, о чем шептались люди. Что она действительно расстроила свадьбу по самым низменным мотивам.

Но Кении, судя по выражению лица, искренне забавлялся происходящим.

— Тед на всех женщин действует подобным образом. Только мы никак не поймем, как это ему удается.

— Лично я действительно не пойму.

Далли послал ей какой-то странный взгляд.

— Самый уродливый ребенок, которого я когда-либо видел.

Несмотря на ленивую улыбку, Тед выдавливал слова, как пасту из тюбика:

— Но этому не бывать, Мег.

— Время покажет.

Теперь, поняв, что довела его до крайности, она была не прочь продолжить тему.

— Беда в том, что я всегда западаю на самых недостойных мужчин. — Она помедлила, давая окружающим время осознать сказанное. — Не то чтобы Тед не идеален. Возможно, даже немного слишком. Но влечение не всегда объяснишь логично.

Густые темные брови Спенса встретились посреди лба.

— Но разве не он в прошлом месяце едва не женился на дочери президента?

— В конце мая, — уточнила Мег. — И Люси — моя лучшая подруга. Но вы, конечно, все знаете из сообщений прессы.

Тед, по-прежнему улыбаясь, не сводил с нее глаз. Только в уголке глаза дергался нерв. Вот теперь Мег наслаждалась по-настоящему.

— Но Люси ему не подходила. Благодаря мне он это знает, и его благодарность была бы безгранична и наверняка смутила бы меня, не будь я по уши влюблена.

— Благодарность? — Голос Теда прозвенел закаленной сталью.

А-а, черт с ними со всеми!

Она жизнерадостно взмахнула рукой и принялась сочинять не хуже своего отца, актера и драматурга:

— Я могла бы притвориться, что равнодушна к нему, а не влюбилась безумно и отчаянно. Но я не из тех женщин, кто играет в подобные игры. Предпочитаю выложить карты на стол. Так куда лучше… в перспективе, разумеется.

— Честность — достойное восхищения качество, — заметил Кении, откровенно наслаждаясь происходящим.

— Я знаю, что вы все думаете, — продолжала Мег. — Что я не могла влюбиться так быстро, поскольку, что бы ни думали окружающие, не я расстроила эту свадьбу. Но… — Она метнула нежный взгляд на Теда. — На этот раз для меня все иначе. Совершенно иначе. — И, не устояв против искушения подлить масла в огонь, добавила: — Кроме того, судя по вчерашнему ночному визиту Теда…

— Вы встречались ночью? — удивился Далли.

— Ужасно романтично, правда?..

Она изобразила мечтательную улыбку.

— В полночь. На хорах…

Тед поспешно вскочил:

— Давай потанцуем!

Но Мег одним наклоном головы превратила себя в матерь всех скорбей.

— Ноги натерла.

— Медляк, — вкрадчиво настаивал он. — Можешь стоять у меня на ногах.

Прежде чем она смогла отговориться, Тед потащил ее на переполненный танцпол и так прижал к себе, что она едва не задохнулась. Хорошо еще хоть ремень не надел, так что не придется терпеть неудобства от пряжки или от любого другого предмета, впивающегося в тело. Единственное, что было жестким в Теде, так это его взгляд.

— Каждый раз, когда я думаю, что уж худших бед ты не наделаешь, меня ждет новый сюрприз.

— А что мне, по-твоему, было делать? — взвилась она. — Лететь с ним в Вегас? И когда это сутенерство стало частью твоих обязанностей?

— Ну, так далеко все это не зашло бы. Все, что от тебя требовалось, — это быть с ним повежливее.

— А с чего это? Я ненавижу твой город, помнишь? И мне плевать, если твой дурацкий гольф-курорт вообще не построят. Я не хочу, чтобы его построили!

— Почему же ты до сих пор не возражала?

— Потому что продалась. Чтобы не умереть с голоду.

— Это единственная причина?

— Не знаю. Мне показалось, что так правильнее. Бог знает почему! Вопреки общему мнению я не злобная сука, какой меня считают. Но это не означает, что я обязана становиться шлюхой ради всех вас!

— Я никогда не считал тебя воплощением зла.

У него еще хватает наглости принимать оскорбленный вид!

— Ты же понимаешь, что я интересна ему только из-за отца, — прошипела она. — Коротышка с раздутым эго! Находиться рядом со знаменитостями, даже второстепенным персонажем вроде меня, тешит его тщеславие. Если бы не мои родители, он бы лишний раз на меня не глянул!

— Я на твоем месте не был бы так уверен.

— Брось, Тед. Я не тот тип женщины, чтобы стать глупенькой игрушкой богатого человека.

— Это верно, — смягчился он, сочувственно кивнув. — Глупенькие игрушки, как правило, женщины добросердечные, с кем приятно общаться.

— И я уверена, ты это знаешь по собственному опыту. Кстати, ты можешь быть Господом всемогущим на площадке для гольфа, но танцор из тебя никудышный. Давай я поведу.

Он споткнулся и странно уставился на нее, словно она застала его врасплох, хотя и непонятно почему. Мег возобновила атаку:

— У меня идея. Почему бы тебе и твоей любовнице не полететь в Вегас со Спенсом? Уверена, вы двое покажете ему, что такое шикарная жизнь.

— Тебя это так донимает?

— Тот факт, что ты изменял Люси? Разумеется! Бедняжку пожирают угрызения совести. И даже ни на секунду не думай, что я не расскажу ей все, до малейших гнусных подробностей, о твоей бурной деятельности, как только у нас выдастся шанс поболтать.

— Вряд ли она тебе поверит.

— Не могу понять, почему ты вообще сделал предложение.

— Видишь ли, в моем положении лучше быть женатым. Холостой мэр всегда вызывает недоверие. Я был готов перейти к следующему этапу моей жизни, а для этого необходима жена. Нечто эффектное. Дочь президента прекрасно подходила на эту роль.

— Ты когда-нибудь любил ее? Хотя бы немного?

— Ты спятила? С самого начала это была комедия.

Что-то подсказывало ей, что он темнит, но Мег вдруг лишилась способности читать мысли, не покидавшей ее весь вечер.

— Должно быть, очень трудно быть на твоем месте, — вздохнула она. — Доктор Джекил снаружи, мистер Хайд внутри.