Мой неласковый Муж - Екатерина Ромеро

права на спасение, я вообще не понимаю, почему все еще жива.

И нет больше никаких стен, возвышений. Все рухнуло и придавило меня тяжелыми камнями. Больно.

Я понимаю, что лежу на кровати. Иногда открываю глаза, но от слез все расплывается. У меня очень сильно болит голова, ощущение такое, словно я попала под машину.

Все мои защиты рухнули, Он пришел и все разрушил, все поломал.

Минуты сливаются в часы, я совсем теряю счет времени. Не могу подняться, не могу даже говорить.

Кажется, это и есть шок, такие отходняки от амнезии, хотя я теперь вообще не уверена, что она была у меня.

Что он со мной сделал, я не знаю, но я помню, что меня зовут не Никки, а Еся. И у меня есть мама. Она жива, а этот город — он совершенно чужой для меня. И учеба. И друзья. И даже та квартира, в которой я жила все эти месяцы.

Декорации. Это все были чертовы декорации, очень смело продуманный спектакль. Ничего настоящего не было. Просто фальшивка для идиотки, которая так хотела верить в сказку.

— Еся, спокойно.

— Не надо… не надо, пожалуйста!

— Выпей это. Тебе станет лучше.

Я чувствую, что мою голову кто-то поднял, к губам поднесли бутылку. Он заставил меня выпить воду, хотя у нее был очень странный вкус.

Упираться бессмысленно, мой хозяин всегда был в тысячу раз сильнее.

Мой хозяин — я его вспомнила. Это был он, тот, кто меня похитил, мой неласковый Монстр, мой Арман. И все это время… боже, мне становится дурно от понимания, что я все это время была рядом с чудовищем. С моим похитителем, с тьмой.

Я обнимала его, целовала, спала с ним. Мы жили как муж и жена, и это все было настолько же фальшиво, насколько это вообще возможно.

Постепенно голова перестает так гудеть, я прихожу в себя. Уже утро, и я одна в комнате. Лежу в нашей супружеской постели, укрытая двумя одеялами.

Смешно, плакать хочется. Нет никакого нашего дома, никакой нашей семьи и супружеской постели. Есть только дурочка Еся, которую паук так сильно замотал в свою паутину, что я теперь не представляю, как выбраться отсюда.

— Боже, помогите… кто-нибудь.

Мама — знает ли она, что со мной? Сколько времени уже прошло.

Год! Я целый год провела в каком-то одурманенном состоянии. Я думала, что просто фантазирую, пишу книгу, тогда как мой мозг усиленно пытался вспомнить хоть что-то.

Поднимаюсь с постели, меня пошатывает, но я не обращаю на это внимания. Прислушиваясь к звукам: тихо. Я точно одна в доме? Вдруг здесь кроме Монстра тот жуткий Рокс? Помню, как Арман отдал меня ему и тот чуть меня не изнасиловал. А Данте? Он же тоже может быть здесь. Что тогда произошло? Я ничего не понимаю.

Осторожно отворяю дверь и выхожу в коридор. Крадусь по собственному лжедому, а после вижу выходящего из кухни Монстра — и клянусь, у меня кровь стынет в жилах.

Вот же он. Во всей красе. Прекрасный черный принц, мой демон из ада собственной персоной.

Марат останавливается, хотя это никакой не Марат! Это Арман, и он ни разу не хороший.

Я хочу что-то сказать и понимаю, что не могу. Слишком болит, словно вспоротая артерия, и мне нужна помощь. Сбежать, скрыться от него, спастись.

Его взгляд. Теперь в нем нет ничего хорошего. И маски все сорваны. Я вижу его настоящего. Прекрасен, как бог, внешне и страшен до ужаса внутри. Черные джинсы и рубашка. Он и тогда носил черные вещи, которые ему адски просто подходят.

Холодный жестокий монстр. Он всегда таким был, и он ничуть не изменился.

— Ты…

— Еся, спокойно.

— Пожалуйста, не делай мне больно, — все, что получается выдавить, и я вижу, как Арман делает шаг вперед. Ко мне.

— Не буду. Только без резких движений.

Поднимает ладони, а у меня вспышка перед глазами. Как он меня этими самыми руками хлыстом избивал. Как я плакала.

— Не подходи. Умоляю, не надо!

— Еся, не бойся меня.

Монстр подходит ближе, и с каждым его шагом мне становится больнее. Я понимаю, что выхода нет. Дверь прямо, мне нужно бежать, нужно спасаться.

— НЕТ!

Словно загнанный зверек, я срываюсь за секунду и бегу к двери. Распахиваю ее и слышу, что Он бежит сзади. Как хищник догоняет добычу.

— Помогите, кто-нибудь, помогите! — я кричу, кажется, громко, но на деле едва слышно от начинающейся истерики. И словно не было никакого года, все вернулось, и я снова пленница, а Он снова мой похититель.

— Не беги, Еся! Стой!

— А-а-а!

Я не успеваю выбежать на дорогу, потому что Монстр хватает меня в охапку и буквально отрывает от земли.

Сказка кончилась, а чудовища остались. И я живу с таким чудовищем. Более того, я называла его мужем. У меня даже штамп есть в паспорте.

* * *

Еся вспомнила все, хотя она и не забывала. Эти блоки были сделаны искусственно, чтобы она избежала такого сильного посттравматического стресса, чтобы жила обычную жизнь.

У меня не было плана обманывать ее годами, черт, у меня вообще не было никакого плана. Жизнь здесь и сейчас, я наслаждался ею, впервые за столько лет я чувствовал себя свободным. С ней.

Ее взгляд, когда Еся произнесла мое имя. О нет, это не было радостью или хотя бы удивлением. Там был неприкрытый гребаный страх, и да, я знал, что так будет, но не думал, что она отреагирует настолько остро.

В нашу последнюю встречу Еся меня не боялась, она ластилась ко мне и просила не отдавать. Притворялась? Я не знаю. Скорее всего, она делала это из банального желания выбраться, и это просто удручает.

Еся хотела свободы. Какая девушка не станет милой и нежной ради такого? Она играла в любовь, все ее слова были фальшивкой? Я же знал это, но на миг подумал, что Еся любит, я захотел этого.

Чтобы кто-то меня любил. Не за деньги, не из-за внешности, а саму суть мою любил, мою тьму, как бы дико это ни звучало.

А после Еся потеряла сознание. Ее просто вырубило, и она проплакала всю ночь.

Кэрол сказала, что так будет, она меня предупреждала, но, если бы я мог как-то избежать этого, я бы это сделал.

Еся уже давно начала все вспоминать, она просто запуталась и все воспринимала как фантазию. Если честно, я читал ее незаконченный роман, и, сука, в каждой главе, в каждом абзаце описания