Успей влюбиться - Екатерина Орлова

ты сказала об этом нормально. И впредь будь добра обсуждать со мной такие вещи. Любые темы. Если что-то тебя беспокоит, я хочу знать об этом. Если могу чем-то помочь или как-то облегчить твою жизнь, озвучивай свою просьбу, и я сделаю все от меня зависящее. Хватит уже прикрываться сарказмом и язвительностью. Говори прямо, я умею слушать.

Оля тяжело сглатывает, глядя мне в глаза. В ее собственных столько чувств… я не видел в них такой гаммы эмоций. Там и удивление, и страх, и какое-то… преклонение что ли. И куча еще всего, что за мгновение мелькает в моей голове, но не оседает осознанной мыслью.

Вместо ответа Оля сбрасывает свое платье и медленно, скользя ладонями по моему телу, опускается на колени. Я облизываю губы, глядя на то, как она расстегивает ремень на моих брюках, преданно заглядывая в глаза. А я не хочу минет. Нет, ну я всегда его хочу, но не сейчас. Прямо в эту секунду я хочу любить свою теперь уже жену, глядя в ее бездонные глаза.

Взяв за локти, заставляю ее встать.

— Что такое? Ты уже не хочешь?

— Пойдем на кровать, — мягко произношу я.

— Денис, у нас нет времени на нежности, — слышу привычным мне возмущенным голосом.

— А на что у нас есть время, Фея? — спрашиваю, прикусив ее губу.

— Только квики.

— Квики, — задумчиво бормочу я, отстранившись и нарочито демонстративно разглядывая свою невесту в роскошном кружевном комплекте, состоящем из бюстгальтера с трусиками, и белоснежных чулках. А, и на шпильках, что немаловажно! — Насколько жесткое квики хочет моя Фея?

Оля подается вперед и, лизнув мою нижнюю губу, заглядывает в глаза. Только теперь нежность и преданность сменило выражение адской похоти и дикого голода.

— Настолько, — шепчет она, — чтобы даже за стойкой ресепшен слышали мои крики.

Член дергается, а меня на секунду кидает в жар.

— Здесь хорошая шумоизоляция, — хрипло бормочу в ее губы.

— Плевать. Ты меня понял.

— Еще бы, — цежу сквозь зубы, а потом, подхватив Олю на руки, бросаю ее на кровать.

Она вскрикивает, когда я хватаю ее за лодыжки и грубо подтягиваю к краю высокой кровати.

— Дикарь, — хихикает Фея.

— Ноги шире, — командую, быстро избавляясь от рубашки и брюк с боксерами.

Оля стягивает по ногам трусики и широко разводит колени, показывая мне влажную, припухшую промежность.

— Ах ты ж моя развратная Фея, — произношу с удовлетворением в голосе и провожу пальцами между влажных губок.

— Быстрее, — просит она, задыхаясь.

Нависнув над ней, врезаюсь членом в ее горячее тепло и ловлю губами вскрик.

— Больно!

— Прости, — шепчу и снова целую, пока медленно вхожу в нее и выхожу. Делаю круговые движения бедрами, пока Оля полностью не расслабляется. — Ты сама просила жестко.

— Теперь можно, — стонет она.

Тогда я выпрямляюсь, поднимаю ее ноги и, широко разведя их в стороны, долблюсь в свою Фею на полной скорости, высекая искры из наших тел. И да, наверное, даже сотрудники на ресепшен слышат ее крики, пока я раз за разом довожу Олю до исступления. Пальцами, членом, языком. В конце я дергаю ее за руку и стягиваю с кровати, ставя на колени, а затем кончаю прямо на роскошный кружевной бюстгальтер, пока Оля сжимает свою грудь.

— Вот теперь можно и в свадебное путешествие, — наклонившись, целую свою жену.

Глава 24

Денис

— Вот так, — выдыхаю хрипло, не сводя взгляда с картинки, которая возбуждает еще сильнее, если такое вообще возможно. — Еще.

Оля плюет на свою грудь, а мой член размазывает ее слюну, скользя между сочными полушариями. У меня подкашиваются ноги, и приходится схватиться за стойку кровати, чтобы не рухнуть. Все тело вибрирует. То ли от усталости, потому что мы с Феей уже два часа трахаемся почти без остановки, то ли от воплощения своей самой горячей фантазии с женой. Надо сказать, даже в “Облаках” я ни с кем такое не претворял в жизнь, так что я, можно сказать, сисечный девственник. Похоже, ждал Олю, чтобы заниматься с ней самым сладким развратом.

Через несколько немного более агрессивных толчков я заливаю грудь Феи спермой и любуюсь на то, как она самозабвенно размазывает ее по нежной бархатистой коже.

Падаю перед ней на колени и прижимаю к себе. Мы оба дрожим и задыхаемся, и это самое крутое чувство на свете: дышать в унисон.

— Ты меня опять вымотал, — шутливо жалуется Фея, целуя мою влажную от пота грудь. — Нам надо в душ.

— А потом на пляж?

— Не знаю. Я сейчас способна только уснуть.

— Тогда поспишь в шезлонге.

Поднимаю жену на руки и несу в тропический душ во дворе бунгало. Потом мы одеваемся в пляжную одежду.

— Денис, давай у бассейна поваляемся. Не хочу на пляж.

— Хорошо.

Бросаю на шезлонг полотенце и с разбегу ныряю в наш персональный бассейн. Проплываю до бортика и возвращаюсь. А, когда выныриваю, смотрю на Олю, которая сонно потягивается на толстом матрасе. С моего лица не сходит улыбка. Мне очень нравится, что моя жена спокойная и разомлевшая. В такие моменты она почти не спорит и не пытается доказать, кто в нашей семье папа. Я понимаю, что со временем это стремление у нее угаснет, но до того момента мне надо сдерживаться, чтобы не прибить ее за инициативу.

Я еще немного плаваю, а потом падаю рядом со спящей Олей, растянув тонкую тканевую крышу, чтобы жене не пекло солнце. Открываю книгу на планшете и читаю, пока моя Фея отсыпается. Спустя примерно час звонит телефон Оли.

— Фея, твой телефон.

— Мгм.

— Оль, тебе звонят. Будешь отвечать? Или это сделать мне?

— Я сама, — бубнит она и нащупывает его, приоткрыв один глаз. — Слушаю? Что? — Оля резко садится и сжимает ладонью лежащее на шезлонге полотенце. — Как? Как он? Что с ним? А что врачи говорят? Какие вообще прогнозы?! Я вылетаю ближайшим рейсом.

Она срывается с шезлонга, я следом. Хватаю ее за локоть и резко разворачиваю лицом к себе. Оля смотрит на меня широко распахнутыми испуганными глазами, а потом телефон выскальзывает из ее руки.

— Оль, что такое?

— В папу… стреляли, — выдавливает она из себя и начинает рыдать.

Я рывком притягиваю ее в объятия и тащу к шезлонгу.

— Пусти! Пусти меня! Я должна быть там! Я нужна ему! — пытается она вырваться.

— Кто тебе звонил?

— Помощник папы! Пусти!

— Тихо! — негромко рявкаю на нее и тянусь за своим телефоном. — Сиди смирно! Сейчас я позвоню своим, уточним, правда ли это.

— Его помощник сказал! Конечно, правда!

— Оль, помолчи! —