Семья в долг - Александра Багирова

После такого времяпровождения немного успокаиваюсь. Я смогла ненадолго отпустить переживания. Но гнетущая тревожность затаилась, и до конца не отпускает.

- Станислав Юрьевич просил передать, что после обеда ждет вас с детьми во дворе, - сообщила горничная. – Просил вас теплее одеться.

Что он задумал? Любопытно. Но если с детьми, то переживать не стоит. Наверно…

Няня одела детей, я нашла в шкафу теплую куртку. Забота. Слишком много ее от Стаса.

Когда мы вышли, я его увидела сразу. Он стоит в легкой спортивной куртке и неотрывно смотрит в небо. Замер как статуя.

Дернул плечами, услышав нас. Оборачивается. А  глаза, мне становится дурно, столько в них тревоги, вселенской печали… аж мороз по позвоночнику пробегает.

Он быстро берет себя в руки, улыбается, взгляд светлеет.

- Погнали, запрыгивайте в машину, - говорит наигранно бодрым голосом. А в глазах все еще плещется боль.

- Что ты задумал? – спрашиваю, когда автомобиль уже выехал на дорогу.

- В парк поедем. Надо ловить последние относительно теплые деньки.

- А в парк… - протягиваю с облегчением, шумно выдыхаю.

Такая прогулка всем нам пойдет на пользу. Я все подсознательно ожидаю от него подвоха. Когда зверь проявит себя. Не верю я в его бескорыстную доброту. Рано или поздно Стас предъявит счет.

- А вечером у нас с тобой планы без детей, - лукаво мне подмигивает.

- Что? Какие еще планы?! – я ж чувствовала… знала! И привычный страх мгновенно расползается по телу.

- Считай это свиданием.

Хочу возразить ему, слова уже практически срываются с губ. Так и подмывает напомнить ему о многом… но я вовремя прикусываю язык. Даже не спорю. В машине дети, и я не хочу накалять обстановку. Они не должны стать свидетелями наших разборок.

Но… подумать только… свидание! Он псих, однозначно. На что он рассчитывает? Впрочем, вечером я это выясню и постараюсь расставить все точки. А пока на первом плане дети. Хочется, чтобы они получили максимум удовольствия от прогулки. Потому я просто демонстративно отворачиваюсь к окну. Хоть так показываю, что думаю, о его планах.

Парк аттракционов встретил нас людским шумом и музыкой. Атмосфера праздника и веселья. Тревоги вновь отступили, и я позволила своему внутреннему ребенку ожить и дурачиться вместе с детьми.

Малыш деловито берет мою доченьку за ручку, ведет к аттракциону со словами:

- Не бойся, я с тобой.

- Я не боюсь! – парирует Анютка, вздернув подбородок.

Все же она побаивается, но не показывает виду, стойко держится. А уже на аттракционе начинает заливисто смеяться. А я в очередной раз сгораю от чувства вины перед ребенком. Кроме обычных качелей моя девочка ничего не видела. Сколько всего мы с мужей ей недодали. А Стас сумел за столь короткое время перевернуть все в наших жизнях.

И сейчас он словно мальчишка носится с детьми, катает их на аттракционах, и тот зверь в нем, он пропал, словно никогда и не было его вовсе. Я смотрю на них и понимаю, что порой мы взрослые в ежедневных проблемах забываем вот о таких простых радостях жизни.

- Мы семья, - мечтательно протягивает Андрюша, когда мы уставшие возвращаемся к машине.

Стас резко поворачивается в мою сторону, а я трусливо опускаю голову. Злюсь на него. Он хоть понимает, что делает?! Дает сыну ложную надежду. И моя Анютка привыкает к этой жизни. А что потом? Вся радость от прогулки моментально исчезает.

Мы заехали в кафе, дети лакомятся десертами, а я сижу как на иголках. Мысленно проговариваю все вопросы, которые задам вечером Стасу.

Он прав нам надо уехать и поговорить. Но это никак не будет свиданием! Слишком далеко его безумные игры заходят. Смотрю на малыша, и сердце сжимается, как подумаю, что мне придется его оставить. Слишком стремительно я прониклась нежностью и теплотой к этому не по годам серьезному мальчику.

Я всегда любила детей, но вот чтобы так щемило в груди, от любого взгляда на него, такое со мной впервые.

После кафе мы вернулись в дом. Стас сразу же уехал, сообщив мне, что к девяти часам за мной приедет шофер. Что ж оно и к лучшему. У меня будет время успокоиться и подготовиться к разговору, без агрессии, упреков и прочего. Нужно не злить зверя, а просто прийти к взаимопониманию. Как показал сегодняшний день, в нем есть светлые стороны, вот к ним и надо взывать.

Так я настраивала себя все оставшееся время. Пока занималась с детьми, укладывала их спать и собиралась на встречу.

И при этом тщательно укладываю волосы и выбираю платье. Это ведь не свидание! Что я творю?! Хочу почувствовать себя женщиной, нахожу сносное объяснение своим действиям.

Я выбрала темно-бордовое платье до колен, обтягивающее, со скромным вырезом, туфли-лодочки, на низком каблучке, нанесла макияж ярче обычного, подчеркнула губы помадой в тон платью. И сама себя не узнаю, давно я не выглядела так… на себя не похожа.

Водитель приехал ровно в девять. Я надела белое пальто в пол, и села в машину. В груди сердце бьется с бешеной скоростью, словно действительно еду на свидание. Волнуюсь как девчонка.

Автомобиль остановился около необычного ресторана. Еще не зашла внутрь, а уже попала в какие-то райские джунгли, мраморный фасад здания украшают диковинные растения, мигают зеленые огоньки, а вход в заведение, сделан в форме огромного дерева. Залюбовалась красотой с едва различимым чувством дежавю, и даже не заметила, как Стас открыл дверь и галантно подал мне руку.

Он тоже переоделся, черная рубашка и брюки, волосы уложены, запах его парфюма кружит мне голову. Где это он успел принарядиться, если из дома уехал сразу же? А мне есть до этого дело? Мотнула головой, отгоняя странные мысли.

- Дома все хорошо?

- Тебе бы сообщили, если бы что-то было не так. Мы же под наблюдением, - отвечаю слишком резко и тут же ругаю себя за это.

Я ведь решила миролюбиво провести вечер. А в итоге? С первых минут накаляю обстановку.

- Я хочу, чтобы вы освоились и чувствовали себя комфортно, - смотрит на меня неотрывно, говорит с придыханием. Взгляд жадный, голодный, по коже табунами бегут мурашки. Ему явно очень нравится, что он видит. Без стеснения разглядывает меня. Слишком откровенно.

- Комфортно… - осекаюсь. Если сейчас отвечу, мы поцапаемся, и в итоге так ничего и не выясним. – Пошли уже, - говорю более миролюбиво и даже выдавливаю из себя