Любовь в одно касание - Вера Лейман

Диана опять кивнула, внимательно глядя на сухопарую женщину.

– Нам нужно прийти к единому мнению и определить, что делать с девочками. Оставлять их с вашими родителями нельзя, и мы поднимем вопрос о лишении их родительских прав.

– Я понимаю, но ведь тогда Свету и Марину определят в приют? – комкая старое покрывало, нервно спросила Диана.

– Зачастую так и происходит, но это зависит уже от вас. – Ирина строго посмотрела на притихшую Диану из-под очков. – Вы уже совершеннолетняя и можете взять опеку на себя, если, конечно, готовы к этому. Мы навели о вас справки и выяснили, что вы отлично учитесь в одном из московских вузов, работаете и ведете нормальный образ жизни.

Диана догадывалась, что разговор сведется к этому, и молчала, пытаясь подавить внутренний протест.

– Верно, но я не уверена, что смогу обеспечить их финансово, даже если оформлю опеку. И не знаю, смогу ли быть хорошим опекуном… – Она попыталась ухватиться за призрачную возможность сохранить свою прежнюю жизнь.

– У нас есть дистанционные курсы для тех, кто только что стал опекуном, к тому же на детей выделяются пособия. Мы будем помогать вам. – Ирина непреклонно гнула свою линию. – Вопрос в том, готовы ли вы морально взять на себя такую ответственность.

Диана не была готова. Она очень любила сестер, искренне хотела им помочь, но не ценой своего будущего и не тогда, когда еще сама не встала на ноги! Все внутри восставало против такой несправедливости. Почему она должна это делать?!

Дверь осторожно приоткрылась, и в проеме показалась черноволосая голова Маришки.

– Ди! – Сестра кинулась к ней и уткнулась лицом в ее колени, поднимая из глубины души волну нежности и боли.

Ну за что ей все это! Диана ласково погладила сестру по кудрявой макушке и запрокинула голову, стараясь сдержать слезы.

– Я понимаю, что вы молоды, у вас много планов, но подумайте, что будет с вашими сестрами, – мягко сказала Ирина и указала рукой на обхватившую колени Дианы Маришку, – если мы отдадим их в детский дом.

Диана опустила голову и встретилась с большими доверчивыми глазенками сестры. Живо вспомнились времена, когда она сама принимала удары от пьяного папаши, чтобы защитить девочек. Как ползала около нее и заходилась плачем совсем маленькая Марина, как пряталась под кроватью уже в семь лет ставшая замкнутой Света. Диана не понаслышке знала, какая тяжелая рука у этого изверга и как он страшен в гневе. Сколько синяков она прятала под длинными штанами и глухими кофтами. И вот сейчас, когда она наконец решила, что все это позади, прошлое настигло ее в виде больших карих глаз младшей сестры, которая в ней одной видела защиту и спасение.

Понимать, что придется расстаться со своими мечтами и нормальной жизнью, было невыносимо трудно. В груди бурлила злость из-за несправедливости, зависть к другим, кто рос в нормальных семьях с хорошими, любящими родителями, и получил обеспеченное, счастливое детство. У Дианы же не было ни детства, ни юности. Она не гуляла, не ходила на тусовки, не встречалась с мальчиками, полностью сосредоточенная на своей цели – выбиться в люди, стать человеком, жить нормально. И вот эта цель ускользала, как песок сквозь пальцы. На нее давила опека и собственная совесть. Как она может уехать обратно в Москву, когда у Светы сотрясение, а Маришка боится каждого шороха? Сможет ли как ни в чем не бывало ходить на занятия, улыбаться посетителям в кафе, зная, что сестры так одиноки и несчастны?

Последний рубеж обороны пал, когда Марина обхватила своей ручонкой ее большой палец и тихо спросила:

– Ты теперь останешься с нами? – Детская непосредственность и искренность разбили остатки сомнений, и Диана сдалась.

– Да, малыш, я останусь с вами. Все будет хорошо.

– Вы приняли непростое решение, но, думаю, оно правильное, – удовлетворенно констатировала Ирина и опять что-то записала в блокноте. – Давайте поговорим о финансовой стороне вопроса. Вы уже думали, где будете работать? Вам ведь придется вернуться сюда, а здесь с работой не очень хорошо. Мы можем подыскать вам вакансии в пределах Ивантеевки.

– И кем, простите? Продавцом в магазине? – криво усмехнулась Диана. – Спасибо, я сама справлюсь.

– Но нам нужно понимать, сможете ли вы обеспечить детей…

– Послушайте, – Диана вышла из терпения и повысила голос. – Вы вынудили меня согласиться, но где и кем работать, я выберу сама. Слава богу, сейчас есть возможность работать удаленно, и знание английского у меня весьма неплохое. Поэтому прошу вас, оставьте меня в покое, я сама разберусь, что мне делать.

Ирина сложила губы в недовольную тонкую складку, но ничего не ответила.

А Диане предстояло сделать еще один сложный выбор. И он касался Дани.

Глава 21

– Ты? Опекуном? – поразился Даня. – Но ведь ты сама говорила, что…

– Я вернусь сюда, – кратко ответила Диана, не глядя на него.

– В смысле? В этот кошмар?! А как… подожди, я ничего не понимаю, как же универ? – растерянно спросил он. В голове толпились миллионы вопросов, и он не знал, какой задать первым.

– Возьму академ. Потом, когда решу вопрос с работой, вернусь, но уже, наверное, только на заочку, – прошептала Диана и шмыгнула носом. Она отвернулась, стыдясь показывать свои слезы, но Даня развернул ее к себе, пытаясь заглянуть в глаза. Она же только недавно говорила, как хотела вырваться из этой беспросветности, встать на ноги и добиться чего-то в жизни. А теперь так легко отказывается от своей мечты и планов! Нет, не легко… Конечно нет, принять такое решение было очень трудно.

– Ди. – Даня обнял ее, чувствуя, как она вздрагивает в его руках от беззвучных рыданий. – Диана, не плачь… Пожалуйста, все будет хорошо, родная моя. Только не плачь.

Ее боль разбивала ему сердце, и он отдал бы все на свете, чтобы разделить ее с ней или взять на себя хотя бы часть ее ноши. Но в сложившейся ситуации он ничего не мог сделать и не знал, как помочь.

– Я так упорно училась, просиживала за учебниками целыми днями, поступила на бюджет и наконец-то решила, что у меня началась нормальная жизнь! И тут… Этот урод никогда не оставит меня в покое! Моя семья всегда будет портить мне жизнь и втаптывать меня в грязь, снова и снова разбивая мои мечты! – захлебывалась своим отчаянием несчастная Диана.

Даня зарылся носом в ее волосы, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, пока сердце его истекало кровью. Но Диана должна была знать,