Любовь в одно касание - Вера Лейман

Свете двенадцать, а Маришке всего семь, в этом году в школу пошла. Думаешь, почему я подрабатываю, где только могу? Сейчас я тайком от папаши присылаю им деньги на элементарные, необходимые нужды. Но когда накоплю достаточно, то заберу девочек в Москву, где они смогут получить нормальное образование и встать на ноги. Правда, пока до этого еще очень далеко…

– Слушай, но ведь они еще совсем дети. Если, как ты говоришь, жизнь в родном доме настолько ужасна, может, обратиться в службу опеки? – осторожно предложил Даня, понимая, что со своими советами лезет не в свое дело.

– Я думала об этом, но если родителей лишат родительских прав, то девочкам либо должны найти опекуна, либо отдать в детский дом. В первом варианте опекуном могла бы стать я, но у меня нет ни жилищных, ни материальных условий, чтобы воспитывать их. Мне придется вернуться в деревню и забыть о своих мечтах. Да и денег, чтобы обеспечивать девочек, у меня нет, так что опекунство мне вряд ли дадут. А во втором варианте сестренок разлучат, отправят черт знает куда, и им будет еще хуже. Пусть уж лучше живут вместе в своем доме, так им проще поддерживать друг друга.

– А у вас нет каких-нибудь родственников, которые могли бы взять на себя ответственность за них? – спросил Даня. Ситуация, конечно, сложная, к тому же он не знал всех подробностей и до конца не понимал, что представляют собой Дианкины родители.

– Есть двоюродная сестра, но она давно уехала из Ивантеевки и устроила свою жизнь. Мы редко поддерживаем с ней связь, поэтому даже не представляю, как к ней обратиться с таким вопросом. Да и кто захочет взваливать на себя заботу о двух детях, один из которых в самом начале переходного возраста. – Диана развела руками и улыбнулась через силу. – Прости, что вывалила на тебя все свои проблемы. Сама не понимаю, зачем рассказываю вещи, которые выставляют меня в неприглядном свете.

– Ди, твоя семья – это не ты. Здесь нечего стыдиться. Ты же сама недавно мне говорила, что дети не в ответе за действия их родителей. Мои вообще в процессе развода. Отец ушел к молодой любовнице, а мама пристрастилась к алкоголю, поэтому… не думаю, что моя история намного лучше твоей, – невесело ухмыльнулся Даня.

– Но у меня чувство, что я предала своих сестренок, уехав учиться в Москву… Они, конечно, никогда этого не скажут, но, мне кажется, думают, что я их бросила. – На глаза опять набежали слезы, и Диана часто заморгала. Даня притянул ее к себе и крепко обнял, вдыхая пряный аромат ее волос.

– Ты выживаешь, как можешь, и это нормально. Останься ты с ними, это бы все равно не решило проблему, просто страдали бы вы все. А так у тебя есть шанс сделать свою жизнь лучше, а потом помочь девочкам. И у тебя это обязательно получится, ты ведь Дианка Зимова, у тебя все получается! – Даня взял ее за плечи и слегка отстранился, глядя в шоколадные глаза.

Диана выглядела уже не такой убитой, и было заметно, как она рада его поддержке.

– Спасибо тебе, ты первый, кто не оттолкнул меня, узнав мою историю, – сказала она, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Как я могу оттолкнуть девушку, которую люблю? – улыбнулся он в ответ, заключая Дианку в кольцо своих рук.

Их идиллию прервал звонок сотового, и Диана отстранилась, чтобы ответить.

– Ди, помоги! – через громкий динамик Даня невольно услышал рыдающий детский голосок. – Папа ее сейчас убьет! Помоги, мне так страшно!

– Мариш, успокойся, что случилось? – Диана изменилась в лице, и в глазах полыхнул страх.

– Он бьет ее! Бьет! У нее кровь! – плакала девочка, и даже у Дани захолонуло сердце.

– Кого, Марин, кого?! – крикнула Диана. Телефон прыгал в ее трясущихся руках.

– Свету! Свету! Она лежит и не двигается! – заливалась слезами несчастная девочка.

– Я еду. Жди меня, а сейчас спрячься в подпол и не выходи, пока я не приеду, поняла меня? – четко сказала Диана, и Даня поразился ее самообладанию в такой ситуации.

– Приезжай скорее, я боюсь, мне так страшно!

– Скоро буду, Мариш. – Диана отключилась и, не глядя на Даню, побежала к станции метро, на ходу набирая чей-то номер. – Теть Кать, мне сейчас Марина звонила, вся в слезах, дома что-то случилось. Сходите к ним, пожалуйста! Да, и дядю Витю с собой возьмите на всякий случай. Да-да, я уже еду.

– Я с тобой. – Даня взял ее за руку, с беспокойством всматриваясь в искаженное страхом лицо.

– Нет, я еду одна. Не хватало, чтобы ты все это увидел! – непослушными губами проговорила она.

– Мы с тобой договорились, что вместе со всем разберемся. Я еду, и это не обсуждается, – отрезал Даня. Он просто не мог оставить Диану в таком состоянии и тем более отпустить одну, не зная, что с ней там может случиться.

Она несколько мгновений смотрела на него, будто на что-то решаясь, а потом медленно кивнула. Даже самому сильному человеку порой нужно на кого-то положиться, чтобы не потерять опору под ногами.

Глава 19

Полупустой вагон электрички нагонял тоску, как и проносящиеся мимо унылые пейзажи. Свинцовое небо, затянутое клубящимися тучами, угрожающе давило и навевало неприятные мысли, не добавляя настроения. Диана смотрела в окно остекленевшим взглядом, полностью погруженная в себя, и лишь время от времени поглядывала на телефон, боясь пропустить звонок от соседки или младшей сестры.

Когда они купили билеты и сели в электричку до Ивантеевки, Диане позвонила тетя Катя и сказала, что Свете вызвали скорую. Сестра была без сознания, поэтому ее увезли в районную больницу. Добрая соседка также вызвала полицию и службу опеки, и сейчас все ждали приезда Дианы, чтобы поговорить о дальнейшей судьбе девочек.

Даня взял Диану за руку, выражая свою молчаливую поддержку. Он не знал, чем ей помочь и что принято говорить в таких ситуациях. Просто хотел дать ей понять – он рядом, она не одна. Диана повернула голову и слабо улыбнулась, сжав его ладонь в ответ.

Выйдя из вагона, молодые люди направились вверх по асфальтированной дороге, ведущей в центр деревни. Прошли мимо рыночной площади, где сосредоточились самые крупные продуктовые магазины и частники, торгующие рассадой, разными саженцами, молоком, творогом, сметаной и свежим мясом. Жизнь здесь кипела, продавцы зазывали покупателей, а те толкались возле прилавков, и веселый гомон людей разгонял повисшую в душе тоску и невольно втягивал в нескончаемый водоворот