Лучший подарок - Джеси Бартон

подходя с другой стороны. Он положил руку ей на спину и подтолкнул вперёд. — Ступай и выслушай его, Тори.

Она осторожно шагнула вперёд.

Броуди не улыбался. Он стоял там, наблюдая, такой же великолепный, как и всегда. Пронизывающий ветер развевал его тёмные волосы, его ботинки твёрдо стояли на крыше машины, а в руке он держал микрофон.

— Тори. Я обидел тебя, потому что боялся признаться тебе — чёрт, не только тебе, но всем и каждому — в своих чувствах, вместо этого приуменьшая их значение. Говорил людям, что ты для меня ничего не значишь, хотя на самом деле ты для меня всё, и так было всегда. С того самого момента, как ты вошла в наш офис, ты привлекла моё внимание. Мы спорили и обменивались колкостями, и это было весело, но я ещё не был готов. Но потом, на Рождественской вечеринке в прошлом году, когда мы поцеловались…

Толпа ахнула, а Тори залилась румянцем.

— … и всё произошло так быстро, что я не знал, что с этим делать, или как относиться к дерзкой рыжеволосой девушке, которая считала меня кобелём.

Толпа рассмеялась.

— Я всегда уклонялся от обязательств. Каждый в этом городе знает мою репутацию. Мне нравилась свобода, и я думал, что когда-нибудь остепенюсь, но не знал, когда именно. Я всегда считал, что это случится, когда появится та самая женщина. Ну, женщина появилась, только я не понял этого, пока ты не вошла в мою жизнь. Это была ты, я понял в ту ночь на Рождественской вечеринке год назад. С тех пор не было никого, кроме тебя, и никогда не будет.

Сердце Тори сжалось, и её темная часть, что потеряла надежду, начала пропускать сквозь себя крошечный лучик света, сияя внутри.

Броуди встретил её взгляд прямо, и она увидела правду в его глазах.

— Тори, ты всегда будешь лучшей частью меня и самым лучшим, что когда-либо случалось со мной. Однажды ты спросила меня, кому я доверяю, когда мне нужно поговорить о чём-то неприятном. Я понял, что этим человеком всегда была ты. Те месяцы, когда ты не разговаривала со мной, были сущим адом, потому что я осознал, что ты всегда была моим сторонником, единственной, к кому я шёл, когда у меня был плохой день. Ты успокаиваешь меня, заставляешь чувствовать себя лучше. Ты мой лучший друг, моя возлюбленная и та самая женщина, которую я хочу видеть в своей жизни всегда и навсегда. Я люблю тебя, Тори.

Тори всхлипнула и бросилась к нему. Броуди соскочил с автомобиля и схватил её в свои объятия, и его губы опустились на её обжигающим поцелуем, который сказал ей гораздо больше, чем слова, ведь в этом поцелуе она почувствовала вкус его слёз.

— Я люблю тебя, Броуди, — призналась она. — Я тебя люблю.

— Прости меня, — сказал он, его слова были едва слышны на фоне гудков машин, сирен и аплодисментов толпы.

Она рассмеялась от этих звуков:

— Ты прощён.

Он обернулся к толпе и усмехнулся:

— Убирайтесь. Мне нужно побыть немного наедине со своей женщиной.

Люди снова одобрительно загудели, а Броуди заключил Тори в свои объятия, завершив момент чертовски публичным проявлением любви.

Глава 14

По настоянию Броуди, Тори переехала из своей ужасной квартиры в его дом на следующий день после его громкого признания в любви, которое она, вероятно, будет помнить до конца своих дней.

Они провели Рождество в доме его семьи, восполняя то, что Тори пропустила в прошлом году. В этом году она была не одна: рядом с ней была его семья — её семья — и у неё был Броуди. Она была его девушкой, и когда все подарки были розданы, самым последним подарком стал сам Броуди, который встал на колено и на глазах всей семьи сделал ей предложение.

Это было неожиданно. Броуди всегда поступал по-своему и в соответствии со своим графиком. Он объяснил ей свои проблемы с семьёй, которая подталкивала и торопила его, что стало причиной его глупого поведения. Она поняла и простила его — снова. Тори ожидала, что они поживут вместе некоторое время — возможно, длительное время, учитывая проблемы Броуди с обязательствами. И, Господи, она была так счастлива просто быть с ним.

Поэтому его предложение стало полной неожиданностью, отчего по её щекам потекли слёзы. Но девушка восторженно кивнула и сразу же ответила согласием, потому что любила Броуди всем сердцем и ни разу не сомневалась в его любви и преданности. Ведь он был лучшим, что случалось в её жизни, и всегда им останется.

— Удивлена? — спросил Броуди немного позже той же рождественской ночью, после того как все подарки были открыты, а еда съедена. Они сидели наедине на кухне его родителей, наслаждаясь моментом тишины и уединения после сумасшедшего дня в кругу семьи.

— Мягко сказано, — ответила она, переплетая свои пальцы с его. — Я не думала, что ты готов к этому.

— К чему? Этому? — спросил он, проводя пальцем по её кольцу. — Более, чем готов. Я всегда был готов. Просто нужно было практически потерять тебя, чтобы осознать это. — Он стащил её со стула и усадил к себе на колени. — Я больше не хочу быть без тебя, Тори. Ты принадлежишь мне. В моём доме — нашем доме — наши жизни сплелись навсегда. Я потратил достаточно времени, не принимая обязательств, которые должен был взять на себя давным-давно.

Её сердце сжалось — настолько оно было переполнено любовью к нему.

— Это не похоже на реальность.

Броуди коснулся её губ своими:

— Это по-настоящему. Для нас обоих.

Она поцеловала его в ответ.

— Прости, что потратила столько времени на свою неуверенность — целый год.

— Так это твоя вина?

Тори рассмеялась и прижалась к нему:

— Мне нужно было, чтобы ты по-настоящему захотел меня.

— Детка, честно говоря, я хотел тебя уже давно.

— Но до этого момента ты не был готов.

— Возможно, ты права. Думаю, это было идеальное время. Тебе нужно было преодолеть свои проблемы с доверием, а мне — немного повзрослеть. Теперь, мы именно там, где должны быть.

Она еле сдерживала слёзы, навернувшиеся от переполнившего её счастья. Броуди смахнул одну, стекающую по её щеке:

— От счастья, я надеюсь?

Тори улыбнулась и кивнула.

— Самые счастливые.

— Ты ведь на собираешься становиться слишком милой и приятной теперь, не так ли? Мои братья убьют меня, если ты подвергнешься некоторым изменениям характера. Они не будут знать, как к тебе подступиться.

Она рассмеялась:

— Этому не бывать. Я