(Не) измена (СИ) - Алика Фортис

Она и так в последнее время сильно и много капризничает и просится домой. Поэтому забрать её чуть раньше, лишним не будет.

— Что этот косолапый там наплёл, пока я уходил поговорить? — на полпути вдруг встрепенулся Гриша.

— Кто? — честно, не сразу поняла, о чём он.

— Ну, этот, Михаил же?

— Ничего такого, чтоб ты озвучил то, что озвучил. Это что ещё за замашки с мужем, яйцами и асфальтоукладчиком? — вспомнила свои эмоции в тот момент и снова внутренне закипела.

— Думал помочь тебе избавиться от назойливого ухажёра. — ответил как не в чём не бывало и пожал плечами.

— А если я не хотела избавляться от назойливого, как ты сказал, ухажёра?

На самом деле это не так. Но во мне тут же поднялся какой-то внутренний протест, что захотелось оспорить. В конце концов, я уже взрослая девочка, сама могу решить, что и как хочу делать. В том числе и давать отказ. Если считаю это необходимым.

— В смысле не хотела? — видок у него, конечно, был тот ещё. Взгляд какой-то непонятный. То ли удивлённый, то ли растерянный. Попробуй пойми.

— А то и значит. — продолжала упираться дальше. Чисто из принципа. — Знаешь, Гриш. По-моему, это не твоё дело. Не кажется? Если ты решил включить режим наседки по просьбе Никиты, то не стоит. — это было единственным логическим объяснением тому, откуда ноги растут.

— А при чём тут Никита?

— Вот давай без этого? Тебе не идёт. Просто если это по его инициативе, то я лучше уже сейчас начну искать другую работу. Быть под постоянным прицелом мне не по душе. Я понимаю, что вы друзья, но знать, что каждый мой шаг передаётся ему, сомнительное удовольствие. — выпалила немного нервно.

— Варь, сбавь обороты. Я тебя услышал. Ты мне такой же друг, как и он. Больше не лезу. Как лучше ведь хотел. — проговорил примирительным тоном. Будто завуалировано извиняющимся.

— А получилось, как всегда. — проговорила негромко, но думаю, Гриша услышал. Ну и пусть. Может, я и ошибаюсь. Но надоело.

Оставшуюся часть пути провели в гробовом молчании. Мне говорить не хотелось, а Гриша тоже не спешил нарушать тишину. Вот и славненько.

Уже сидя в своей машине и отправившись за Каришей, думала, не перегнула ли я палку? Может, зря всех собак спустила на Гришу? Уже мысли были, что это моя паранойя, а я только зазря человека обидела. Не думаю, конечно, что он прям обиделся, но, возможно, неприятно было. Так и терзала себя этими размышлениями до саго сада.

— Мамуль, а папа сегодня приедет? — спросила дочка, стоило нам сесть в машину. Это теперь вообще её главный вопрос, который звучит чаще всего.

— Он тебе что сказал в прошлый раз? — не стала давать обещаний, которые не зависят напрямую от меня.

— Что приедет. — проговорила серьёзным голосом и поджала пухлые губки.

— Ну, значит, должен. Уверена, если бы что-то поменялось, он бы непременно сообщил.

Вообще, странный период наступил. За то время, как мы съехали на служебную квартиру, Никита приходит если не каждый вечер, то через день. Его визиты стали регулярными с момента нашего переезда от моих родителей.

Удивительно, но он больше не давит на меня. Не прёт напролом, не пытается прогнуть напором своих объяснений. Принял? Смирился? Возможно. В какой-то степени было немного обидно, что он так быстро успокоился. Не то чтоб я и дальше ждала его попыток помириться и поговорить, просто, видимо, настроилась уже, что быстро вся эта котовасия не закончится.

Через неделю у нас первое слушание по бракоразводному процессу. Да, заявление я как и собиралась, подала. Времени на всё про всё ушло чуть больше, чем могло, если бы Никита не упирался с документами. Но как я уже говорила. Исход один.

Уже дома, пока я готовила ужин, Кариша крутилась рядом и засыпала меня вопросами. Стоит сказать, не самыми приятными и простыми.

— Мам, когда мы уже домой вернёмся? И почему папа с нами не живёт? Он же приходит. Но почему не остаётся? — понятия не имела, что на это отвечать.

Я всегда придерживалась позиции , что нельзя обманывать ребёнка, и стоит говорить правду. А сейчас язык не поворачивался обрисовать дочери все перспективы моих с её отцом взаимоотношений.

— Тебе не нравится жить в этой квартире?

— Нравится. Но моя комната дома мне нравится больше. И папы тут нет. А я к папе хочу.

— Малышка, мы с тобой, скорее всего, в тот дом пока не вернёмся. — говорить о том, что в принципе не планируем туда возвращаться, я не стала. Не сейчас. — Так сложились обстоятельства, что мы с твоим папой решили пожить раздельно.

— Но я хочу к папе! — чуть ли не со слезами на глазах прохныкала Каришка. В последнее время с ней сложно. И её можно понять.

Но стало ещё сложнее, когда этот разговор перерос в откровенную истерику дочери. Ни мои разговоры, объятия, объяснения, результата не дали. Даже не поняла, в какой момент всё резко пошло не так. Как снежный ком, её плач набирал обороты по нарастающей. Не знаю, что с ней сегодня, но до такого у нас не доходило за эти две недели ещё ни разу.

И только когда раздался звонок в дверь, Карина резко переключила фокус внимания. Плакать не перестала, но сорвалась со всех ног в коридор. Поспешив за ней, открыла дверь.

— Папа. — всхлипывая, бросилась к нему навстречу. Никита тут же подхватил её на руки и прижал к себе.

А у меня в этот момент так больно в груди резануло. И злость на Никиту в разы возросла. Нет, не по тому, что я ревную ребёнка. Дочка всегда была к нему чуточку ближе. А злилась я на то, что он своими поступками развалил семью. И это его вина, что дочь не понимает, что вокруг неё происходит. Мучается от этого.

— А что у нас за сырость тут? Что случилось, зайчонок? — ласково и негромко обратился к дочери.

Удерживая её на руках, вытирал слёзы с заплаканного и покрасневшего личика.

— Пап, не уходи. Почему ты всё время уходишь? Я скучаю. — на последних словах её прорвало ещё сильнее.

Никита перевёл на меня какой-то потерянный взгляд. А я что? Что я могу сделать? Ничего. Сделано уже всё.

Обычно на его появление в этой квартире я старалась реагировать ровно. Сложно, конечно. Но от понимания, что он никуда не исчезнет и мы с ним связаны общим ребёнком, может, чуточку, но было легче. Это как принять неизбежное. От этого никуда не деться. Он отец.