(Не) измена (СИ) - Алика Фортис

до квартиры, наверное, прилёг бы где-то на ступеньках в подъезде.

Мудак я. И как с этим жить? Без неё, как жить? А хуй знает. Без неё всё теряет цвет и вкус. Становится тусклым, пресным и незначимым. Только мириться с этим я не готов. Не готов и не стану. Буду как-то выплывать из болота, в которое сам же себя и загнал.

Одно я для себя усвоил точно. Переть нахрапом не вариант. Из-за этого получаю ровно противоположную реакцию. Только сильнее отталкиваю. Нужно постараться набраться сил, терпения и выдержки. И не давить. Не закапывать себя ещё глубже. Как-то суметь держать себя в руках. Просто быть рядом, когда нужен. Завоёвывать заново. По крупицам строить что-то новое. Что-то, где чувства, доверие и честность будут иметь главенствующую роль. Что-то, где не будет права на ошибку с моей стороны. В лепёшку расшибусь, но никогда не допущу чего-то даже издалека схожего с тем, чего натворил сейчас.

Глава 10

Варя

Жизнь постепенно стала налаживаться. Ну, если можно так сказать исходя из того, что есть. Наверное, если бы нежелание скорее выйти на работу, Гришино предложение я бы не приняла. А так, носом крутить было не в моих интересах. Не до того сейчас. Посмотрю, как дальше пойдёт, и если что, сменю в будущем работу. А пока буду брать то, что дают. Нужно окрепнуть и набить руку в рабочих вопросах.

Плюс меня подкупило предложение Гриши, насчёт корпоративного жилья. Он уверил, что это обычная практика, по необходимости предоставлять сотрудникам служебные квартиры. Конечно, думаю, он немного слукавил и просто вошёл в моё положение, когда в разговоре зашла речь о том, что я ищу съёмную квартиру. Вряд ли у них в фирме налево и направо разбазаривают квартиры во временное пользование. Но и тут я решила действовать по принципу, дают — бери, бьют — беги. Желание поскорее съехать от родителей, пересилило всё остальное. Плюс условия более чем хорошие. Всё же мне не одной жить предстояло, а с ребёнком.

С мамой совсем не клеилось в последние дни. Она так активно пыталась дать советы, о которых никто не просил, что хотелось бежать прочь без оглядки. Отец же выбрал нейтралитет. Ну, наверное, лучше так, нежели ещё бы и он начал учить меня уму, разуму. Достаточно одного генерала в юбке в лице моей матери. И так передоз от нравоучений.

— Варь, готова? Встреча через полчаса. — ворвался Гриша в кабинет, в котором я трудилась.

— А я там нужна? — уставилась на него в удивлении. Про встречу я была в курсе, но не ожидала, что туда и меня возьмут.

— Ну, не сказать, чтоб очень. Та сторона переговоров будет со своим переводчиком, а бумаги потом подписывать будем естественно. Но, думаю, тебе будет полезно посмотреть на эту кухню изнутри. Не всё же в бумажках ковыряться. Опыт живого общения бесценен. Ну так что? Ты со мной? — приподнял бровь, постукивая пальцем по циферблату дорогих часов на запястье.

— Да, если можно. — решила не отказываться от предложения. Лишним не будет.

— Раз предлагаю, то естественно, можно. Собирайся тогда, минут через десять выезжаем.

После этого он удалился, а я начала собираться. Уже две недели я работаю в стенах его офиса, а по-прежнему переживаю по поводу чего-то нового. Первые дни и вовсе терялась. Не знала, за что хвататься. Казалось, что всё делаю неправильно, не так, как надо. Чувствовала себя здесь самозванцем. Но постепенно напряжение и мандраж стали отпускать. Не до конца, но всё же. Думаю, это нормальная реакция для человека, который до этого ни дня не работал. Все с чего-то начинают.

Спустя отведённые мне десять минут, я уже стояла у кабинета Гриши. Переминалась с ноги на ногу, и старалась не выдавать слишком явно своё волнение.

— С боссом едешь? — спросила Вера, секретарь Гриши.

— Ну да. — пожала плечами, продолжая гипнотизировать дверь в кабинет Гриши.

Особого желания разговаривать с Верой у меня не было. Она вроде и не плохая девушка, но что я поняла с первых дней общения с ней, так это то, что она жуткая сплетница. Стоит только незначительно поддерживать с ней беседу, как она начинает рассказывать, самые свежие и не очень, сплетни обо всех сотрудниках офиса. Предполагаю, что и обо мне она тоже чесала языком с другими работниками. Даже уверена в этом.

Как уж тут упустить возможность обсудить «протеже босса», которую взяли без конкурсов и собеседований, вдобавок и без опыта работы. Ещё и Гриша подкидывает почву для обсуждений, своим панибратским общением. Я честно старалась соблюдать субординацию, но ему это, судя по всему, до лампочки. Он и не пытался скрыть наше знакомство и хорошее ко мне отношение. От чего я чувствовала себя ещё более неуютно в новом коллективе. Он может и хотел как лучше, но вышло с точностью наоборот.

— Ну что, Варюш, готова к новым подвигам? — пробасил Гриша, выйдя из кабинета и заметив меня.

Ну вот, о чём я и говорила. Ну кто так общается с сотрудниками? Ещё и Верочка уши навострила. Она, конечно, делала вид, что сильно занята работой. Но было очевидно, что работа её сейчас волновала меньше всего.

— Да, Григорий Владимирович. — отозвалась предельно сухо и собранно.

— Ну, тогда поехали, — переведя взгляд с меня на секретаря, обратился уже к ней. — Вера, я сегодня уже вряд ли вернусь, поэтому если ничего срочного, то переноси всё на завтра.

— Хорошо. Как скажете Григорий Владимирович. — согласно кивнув, снова уставилась в монитор компьютера.

После того как мы вышли из здания и сели в Гришину машину, я не выдержала и всё же решила озвучить то, что уже не первый день крутилось на языке.

— Гриш, можешь на работе общаться со мной в более сдержанной манере. Я понимаю, что мы давно знакомы, но всё же субординацию никто не отменял. Я и так не комфортно себя чувствую, а с твоими «Варюш», меня и вовсе коллектив полноценно не примет. — выпалила на одном дыхании, пока он выезжал со стоянки.

— Извини, Варь, если поставил тебя в неловкое положение своим общением. Просто привык так, и как-то не считал нужным что-то менять. Но если тебе не комфортно, то буду по батюшке звать. — хмыкнул и снова перевёл всё внимание на дорогу.

— Гриш, не утрируй. Просто мне неудобно так. Не по себе, понимаешь? И да, для меня это важно.

— Хорошо, я тебя услышал, Варвара батьковна.

— Господи, Гриш. Ты хоть