Необычный пациент (СИ) - Татьяна Планетанова

— Если мне удастся найти пару полезных трав на местном лугу, то отвар из них тебя быстро на ноги поставит.

— Блин, да ты ещё и ведьмак, — теперь засмеялась я. — Ну давай приготовь мне своё супер зелье, Азазель. Не хочу проваляться здесь не понять сколько.

Когда Аз ушёл, и голову слегка отпустило, я вновь наведалась к Арине, с просьбой ненадолго воспользоваться её смартфоном, чтобы выйти в социальную сеть. В этом, я была уверена, нет никакой опасности.

Не став проверять письма от подруг, коими был завален мой мессенджер, ведь они наверняка уже тоже потеряли меня, я первым делом открыла диалог с сестрой и настрочила ей:

«Алёна, у меня всё хорошо! Ты сделала то, что я тебя просила?»

Последний раз она заходила в сеть рано утром, а сейчас был самый разгар рабочего процесса небольшой пекарни, в которой моя сестра трудилась поваром последние два года. Её мечта работать в каком-нибудь уютном ресторанчике пока всё ещё оставалась мечтой.

Я подождала минут пятнадцать, почти каждую минуту обновляя страницу, но Алёна так и не появилась.

Что-то внутри меня приятно щёлкнуло, когда с кухни донёсся голос моего заботливого сэнсэя:

— Я могу воспользоваться этим?

— Да, конечно. Бери, всё что нужно, — услышала я ответ Альфии Равильевны.

Вернув телефон девушке, что сидела, обложившись книгами в своей комнате, и усердно готовилась к предстоящим экзаменам, я разместилась в большом мягком кресле в гостиной. И под звуки переливающихся жидкостей и различных постукиваний, характерных для активной готовки, что доносились сейчас из столовой, стала размышлять о том, что на мои плечи в последнее время действительно легло слишком много переживаний.

Азиз в чём-то прав — мой организм, вероятно, поэтому и ослаб. Все болезни от нервов — истина, в которой пыталась меня убедить сама жизнь.

Последний раз я так сильно нервничала лишь в отрочестве, когда мама с папой хотели развестись. Их брак тогда впервые так открыто трещал по швам.

Алёнка была старше меня на три года и когда я подросла, рассказала мне о некоторых малоприятных нюансах родительских отношений, о которых в детстве я ничего не знала, но зато очень хорошо чувствовала. Тогда я бессознательно впитывала эту атмосферу чрезмерной холодности и отчуждённости, что на постоянной основе наполняла наш дом.

Родители очень любили нас с сестрой, но, как оказалось, совсем не любили друг друга. Они сохранили свой брак ради нас. И я не могла сказать им за это спасибо.

Результатом их излишней и необъяснимой мне тогда чувственной сдержанности и межличностной отстранённости стали мои эмоциональные взрывы. Это был такой внутренний протест, как неосознанная попытка заставить их хоть как-то взаимодействовать друг с другом.

И, однажды, это привело к тому, что я лежала на больничной койке, делая вид, что сплю, но на самом деле я наблюдала из полузакрытых век как папа, утешая, обнимает маму. И пусть это было совсем неправильно, но тогда я чувствовала удовлетворение. Это было последнее их объятие на моей памяти.

Позже я поняла, что по-другому уже не будет, и смирилась — нервные срывы и панические атаки ушли в прошлое. Я окончила школу и поступила в медицинское училище и мои первые и единственные отношения с парнем стали напоминать эту родительскую схему. Я практически ничего не чувствовала к своему молодому человеку, но отчаянно пыталась сохранить эти отношения. Пока прямо на выпускном он не изменил мне с другой.

Моё внимание привлёк, заполонивший комнату, интересный аромат, что тут же разбудил аппетит. Я встала и пошла на запах, остановившись в дверном проёме кухни.

Азиз, стоя у плиты, творил свой очередной кулинарный шедевр, перемешивая еду на сковороде — подбрасывая и переворачивая её на лету, как искусный шеф-повар. Крепкие мышцы переливались под футболкой на его широкой спине в этот момент.

Я знала, что он старается для меня. В носу защипало от переполнивших меня вмиг эмоций. Захотелось подойти и прижаться к нему сзади, и я еле сдержалась, чтобы этого не сделать.

Мой взгляд задержался на области ранения, и я вспомнила, что ему пора бы уже сменить повязку.

Он заметил меня и, тепло улыбнувшись, спросил:

— Ну что, захотела есть?

«Захотела, Азиз, ещё как захотела».

21 глава

Весь день Азиз ухаживал за мной, периодически поил каким-то отваром, и к вечеру мне действительно стало гораздо лучше.

Ночью температура больше не поднималась, и уже наутро я чувствовала себя просто отлично.

Сегодня отец Арины собирался отвезти её в город, так как у девушки близился первый экзамен, и предложил подбросить и нас.

Но я решила, что мы итак приняли достаточно много помощи от этой семьи, да и деньги на автобус мы всё же честно заработали. Узнав, когда отправляется ближайший рейс, мы тоже засобирались.

Пока Азиз набирал нам с собой в дорогу воды, я быстренько прошла в комнату Арины и попросила у неё смартфон, чтобы напоследок проверить свою почту. Ведь я не знала где и когда мне ещё представится такая возможность.

Внутри меня заиграла волнительная дрожь, когда я увидела значок непрочитанного сообщения от сестры. Тыкнув на иконку, я открыла наш с ней диалог и начала читать:

'Я всё сделала, как ты просила. На свой страх и риск забрала заявление из полиции и договорилась с твоим начальником об отпуске, убедив всех, что лично проводила тебя на самолёт. Родители сперва восприняли это слегка недоверчиво, но в итоге поверили мне. Видимо, им просто необходимо было хоть какое-то успокоение.

Лина, я думала, что с ума сойду! Ты почему так долго не писала и не звонила? Что происходит на самом деле, можешь мне честно рассказать?

Поделись, прошу тебя. Потому что я тоже тебе кое что скажу. Мы с Артёмом… В общем, недавно я узнала, что беременна, и мне вроде как нельзя теперь волноваться.

Родители поэтому мне и поверили, потому что я не стала бы рисковать самым сокровенным, а я рискую, понимаешь?

Я очень хорошо играю роль безмятежной сестры, которая знает, что с тобой всё в порядке, (но на самом деле я в этом нифига не уверена), и с каждым днём у меня это получается всё хуже…

Я не думаю, что поступаю правильно. А вдруг ты в настоящей опасности? Эта мысль мешает мне спать.

Родители тоже уже начинают сомневаться, так как ты долго не выходишь на связь. Позвони, как сможешь!'

Вначале испытав небольшое облегчение, к середине её сообщения моё дыхание участилось,