Танцующие пылинки - Саманта Янг

смотрела телевизор с легкой улыбкой на губах. Ведущий буквально прыгнул на Мики.

— Значит, вы двое — пара?

— Нет, — засмеялась я, жалея, что не могу оттолкнуть своего товарища по группе, поэтому просто выдала свою отрепетированную реплику.

После чего Мики продолжил:

— Некоторые из нас чувствуют себя друг с другом более комфортно, чем с другими.

Публика охнула, а ведущий поднял бровь.

К счастью, Брэндон вмешался с шуткой, чтобы отвлечь, и мы ушли от темы.

Но это было все, что требовалось.

Потому что теперь мы были в тренде и в новостях.

— Господи, — фыркнула я, вытаскивая телефон из заднего кармана.

Мое сердце бешено забилось, когда я увидела, сколько уведомлений появилось в моих личных профилях в Твиттер и Инстаграм. Мы были в тренде.

#Миклар

(Прим.: Первые и последние части имен Мик-и и Скай-лар)

Остроумно.

Я привыкла к тому, что в профиле группы тысячи уведомлений, но это было еще хуже. Повсюду наши фотографии с разных концертов, сделанные фанатами, и на всех на сцене Мики прижимает меня к себе. В основном фанаты говорили, что они все время знали, что мы вместе, и как это было удивительно.

Все это казалось таким инфантильным и глупым, но они сходили от этого с ума.

В груди у меня все сжалось.

Весь прошлый год мы были на виду у публики, но речь шла только о нашей музыке.

Это чувство… Мне не понравилось. Я не была готова к тому, насколько агрессивным это казалось. Как будто я стояла голая на сцене.

— Милая, ты в порядке? — спросила мама.

Она не сможет понять. Она пожертвовала так много для меня финансово и эмоционально, в своих отношениях с Брайаном, чтобы помочь осуществить мою мечту. С ее точки зрения, все всегда было лучше, чем в порядке.

Я ухмыльнулась, жестикулируя телефоном.

— Благодаря этому мы продадим больше записей.

Мама с облегчением рассмеялась.

— Точно. А теперь собирай свои вещи — нас ждут коньки. И девчачьи сплетни.

— Конечно. — Я улыбнулась, бросив взгляд на Брайана, прежде чем уйти.

Он смотрел на меня так, как никогда раньше. Как будто я вдруг стала любопытным объектом, а не портящей его отношения с мамой падчерицей. Похоже, именно это и делает слава. Заставляет всех смотреть на тебя по-другому…

* * *

Громкий звук выбил меня из воспоминаний, и я в шоке огляделась, чувствуя, как в груди сильно бьется сердце.

Я сидела в салоне, окруженная незнакомцами, а женщина по имени Чармейн сушила мне волосы феном. Она болтала со мной с того самого момента, как я села. Но как только начала сушить мои волосы феном, говорить перестала, а мой разум освободился. И по какой-то причине уплыл в воспоминания о том, что было так давно.

Я нахмурилась, вспоминая следующий день. У входа в The Pub Station ждали папарацци и, пытаясь протиснуться мимо нашей охраны, выкрикивали вопросы, были ли мы с Мики парой.

Почему это так увлекательно?

Меня это взбесило, а Мики пытался успокоить. Но я злилась на него за то, что он предал то, что было между нами, гласности.

Мики уже пожалел о сказанном, потому что с этого момента одержимость фанатов нашей парой возросла, как будто мы были гребаной эпической историей любви, разыгрываемой для их развлечения. Кроме того, таблоиды начали преследовать нас. Внезапно я обнаружила себя на первой странице желтой прессы в обрезанных джинсах, старой рубашке и темных очках (тогда я отправилась в продуктовый магазин). На заднем плане был сфотографирован неизвестный парень. Вот это большая новость! Кто он такой? Где же Мики? Как Мики относится к этому неизвестному парню?

С этого дня ситуация обострилась. Кто-то делает неудачное фото — и я оказываюсь на первой странице с красным кружком вокруг живота. Скайлар беременна? Это ребенок Мики? Что это значит для группы?

Или я в статье для подросткового журнала с фотографией меня в аэропорту, со стрелками, указывающими на мою кожу с заголовком: «Даже у поп-рок-сенсации Скайлар Финч есть свои плохие дни кожи!»

У каждого было свое мнение обо всем. Моя музыка, мой голос, моя внешность, моя одежда и люди, с которыми я предпочитаю проводить время. Каждый пост в социальных сетях, каждая статья в журнале, каждое утомительное интервью, которое мы давали.

Я начала осознавать, что не владею своей жизнью. Через некоторое время по иронии судьбы я почувствовала, что исчезаю.

— Принести тебе еще воды? — Как только Чармейн выключила фен, рядом со мной появился младший стилист.

Я покачала головой, благодарная за то, что она отвлекла меня от мрачных мыслей.

— Я в порядке, спасибо.

Поездка в салон была немного утомительной. Как и все происходящее в последнее время. Но после того, как Киллиан встретил нас с Отэм в продуктовом магазине, я сказала, что хочу больше, чем просто подстричься. Киллиан повторил, что не считает, что перекрашивание моих волос в радужный цвет и возвращение к старому образу — хорошее направление для моего сольного запуска; я возразила, что не собираюсь этого делать, что знаю, чего хочу, и это займет больше, чем быстрый домашний визит парикмахера.

Поэтому О'Ди позвонил Чармейн, и она пригласила меня в свой салон. Было ясно, что она вложила в этот бизнес много средств. Блестящий, выложенный белой плиткой пол искрился вкрапленными серебряными кристаллами, стены были мягкого серого цвета, а перегородки глубокого темно-розовато-красного цвета. Кресла стояли современные, квадратные, обтянутые белой кожей, зеркала от пола до потолка в массивных белых рамах. Тут было круто, современно, с всплеском драмы. Но также говорило: Вы заплатите небольшое состояние, чтобы подстричься здесь, но это того стоит.

Пока мы ехали, Отэм умоляла сказать ей, что за работу со мной проделают.

— …это отличная идея, — сказала Чармейн, поднося ножницы к моим волосам. Я наблюдала, как постепенно вырисовывается мой новый образ, и мне пришлось согласиться. — Это очень подходит к форме твоего лица.

Когда она закончила, я удивилась разнице, которую могла сотворить простая стрижка.

Я смело попросила Чармейн отрезать большую длину. Теперь мои волосы были коротко подстрижены на затылке и ниспадали косой линией чуть ниже подбородка. Они казались здоровым и пышными, крутыми и современным. Чармейн также добавила пепельно-русые блики, чтобы придать большей объемности.

Острота стрижки смягчила угловатость моего лица.

— Все готово.

Чармейн подняла зеркало, чтобы я могла видеть, как она укоротила волосы сзади к переду. Мне нравилось.

— Это замечательно, спасибо. — Я одарила ее искренней улыбкой.

— Давай покажем Отэм.

Чармейн помогла мне снять накидку, убрала лишние волосы с моего затылка, а затем