Фотографов с рук не кормить - Надежда Николаевна Мамаева

— Сейчас я уже думаю, что не обещал, а угрожал… — бросив выразительный взгляд сторону тележки, отозвалась я.

— Одно другому не мешает, — ничуть не смутился этот… этот… Кулинар-террорист!

— Кстати, а где ты научился готовить? — задала я вопрос, когда мы все же загрузились с кучей пакетов в машину.

— Ань, ты и так знаешь обо мне постыдных тайн больше, чем все коллеги, вместе взятые, — попытался отшутиться Ник.

— Ютуб? — Я была сама невинность. — Кулинарные курсы? Возлюбленная шеф-повар?

— Попытки саботажа учебного процесса, — буркнул рыжий.

А потом пояснил. Закрытая школа, где он учился, отличалась весьма строгой дисциплиной. Ее устав чем-то напоминал даже отчасти кадетское училище. Во всяком случае, проштрафившихся учеников так же заставляли и полы драить, и картошку чистить.

— И на кухне, полагаю, ты, как проштрафившийся, бывал часто? — Я усмехнулась, глядя на вечернюю трассу.

— Ань, иногда твои догадки обладают большей точностью, чем моя уверенность, — хмыкнул Ник, безбожно льстя.

Так, шутя и перебрасываясь фразами о ерунде, как могут говорить лишь люди, которым хочется поболтать, но не выдавать своих секретов, мы и доехали до дачи. А уже там, выгрузив пакеты, Ник категорично завил, что я сегодня отдыхаю, и принялся за готовку.

Я скромно села на диванчике и начала наблюдать, как он замешивает тесто. Уверенные, скупые движения, вдохновенное лицо, с которого не сходила улыбка… Вдруг поймала себя на том, что любуюсь этим рыжим. А еще поняла: передо мной тот ещё врун! Делает он мне одолжение, что будет готовить! Ха! Да Ник — заядлый кулинар. Только непонятно, почему это скрывал. И главное — зачем? Ну подумаешь — странность. Так у него их и так — целый грузовой самолет, дирижабль и квадрокоптер в придачу.

Но самое удивительное: эти его странности и недостатки, из которых он порою, казалось, только и состоял, меня не выводили из себя. Нет, иногда бесили они, но не по отдельности, как чьи-то вредные привычки, а вместе с Ником целиком. Но что-то мне подсказывало, что это потому, что я и сама не всегда мисс адекватность. Интересно, а коллег Ник раздражает?..

Додумать мысль я так и не смогла. В мозгу комаром начало зудеть это самое «коллеги». И никак не удавалось отмахнуться, пока не вспомнила: снимки в кабинете Лорки!

— Ни-и-ик, — протянула я, отвлекая рыжего от священнодейства с начинкой. — А у тебя есть ещё фото этого Филиппа Лорки? Ну кроме того, из досье?

— У меня — нет, но в инстаграме — предостаточно, — отозвался рыжий, повернувшись ко мне. С мукой на кончике носа, в розовом фартучке с оборками, байкерской бандане, в рокерской футболке без рукавов и клетчатых «килтообразных» шортах, он выглядел впечатляюще. — А зачем?

— Хочу кое-что глянуть… — До меня наконец дошло, что же меня смущало в тех кадрах, которые красовались в рамочках в кабинете Лорки. Но хотелось убедиться.

Через каких-то десять минут у меня уже была скачана дюжина фотографий Лорки. Официальные, и бытовые, явно сделанные профессионалом, и любительские. И еще — парочка тех самых. Из кабинета. Их Филипп тоже выложил в инстаграм. Последние интересовали меня больше всего, но десяток я взяла на всякий случай, чтобы убедиться в своей догадке.

А потом ушла с головой. И нет. На этот раз не в фотошоп. Тут от него помощи было мало. Он выявит разве что цветокоррекцию, когда, вытягивая цвета, можно заметить интересные детали. Например, сделать темные области ярче, а яркие, наоборот, затемнить. Порой это помогает заметить склейки, артефакты, которые не столь опытный фотошопер просто закрасил темным, решив, что нестыковку не заметят.

Но увы. Мне, похоже, попался профессионал. Это подтвердила и проверка на усиление насыщенности цвета. Она обычно выявляет неестественные переливы, которые в однотонных объектах неотличимы для глаза.

Но меня уже разобрал охотничий азарт.

Настоящие снимки полны шума. Последний зависит от многого: от освещения, матрицы фотокамеры, способов сжатия фото… да от многого. И пусть шумы не столь уникальны — не отпечатки пальцев или песнь кита, но их вариантов достаточно много. Так что если в случае фотографии Лорки объекты сняты на разные камеры, то и уровень зашумленности у них наверняка различается.

Ну или мне попался не просто профи коллажа, а маньяк, готовый накинуть на каждый из чужеродных элементов столько шума, чтобы забить оригинальный. Например, пережать те же джипеговские чужеродные элементы, уменьшив качество итогового изображения.

Спустя несколько минут я созерцала черно-белое изображение из квадратов, смутно напоминавшее два силуэта. Но там, где Лорка положил руку на плечо второго «позировавшего», я смогла-таки углядеть тонкую фиолетовую нить. А это значит — шумы именно тут расползлись.

— Ну извращенец… — протянула я восхищенно.

Я уже не сомневалась: фото монтировал не Лорка. Это был заказ у профессионала. Причем высочайшего уровня. Так, что распознать монтаж будет задачка не из легких. И я подключила тяжелую артиллерию — Эльку. Точнее, ELA, или анализатор уровня ошибок.

Вот только меня, закусившую удила, отвлек крик снизу:

— Аня, пицца готова!

— Не сейчас, подожди, я Лорку расчленяю! — не отрываясь от экрана, отозвалась я.

Вот зря. Уже спустя несколько секунд мне стали активно так мешать. Хорошо, что только вопросами. Ник вырос у меня за плечом ангелом возмездия. А может, и демоном. Я в теологии не сильна. Знаю только, что дышал он очень выразительно и слегка разъярённо. Как же — скрылась наверху и ему ничего не сказала! Важную информацию утаила.

— И как именно? — скрестив руки на груди, уточнил он.

Пришлось пояснять:

— Смотри, — я ткнула пальцем в монитор, — когда мы сохраняем изображения в редакторе, то он каждый раз прогоняет ее через целую тьму преобразований. Конвертируются цвета, пиксели разделяются на блоки, и их значения нивелируются. Это все происходит, даже если в настройках стоит стопроцентное качество сохранения. И поскольку формат джипег — это всегда сжатие с потерями, то чем больше сохранений, тем выше число математических усреднений и ошибок, или, если использовать терминологию, «артефактов».

Я говорила, а Ник становился все задумчивее. И когда я закончила объяснение, в мансарде повисла тишина. Правда, обдумывал рыжий услышанное недолго.

— Значит, ты хочешь сказать, если этой встречи с Линусом Торвальдсом не было в реальности, то Фил использовал его фото, взятое из сети или фотобанка. И если учесть, что изображения всегда обжимаются, чтобы не переплачивать за хранение гигабайтов… — Ник начал развивать мысль, — то получается верно и обратное: если наложить изображение из сети на снимок, сделанный Филом на камере, то можно выявить различие по числу этих самых «артефактов»?

— Все верно. Кроме одного. Это делал не