Подари мне свет - Кристина Лин

фразы стало еще обиднее и больнее. Будто кто-то взял большую дубину, чтобы меня отметелить. Чай встал поперек горла, а к глазам даже слезы подступили.

Неужели ей было плохо со мной?

Что я сделал не так?

Где прокололся?

Я на руках ее носил, пылинки с нее сдувал. А она все это время любила другого?

Любила и ждала его.

Усилием воли подавляю нахлынувшие слезы.

— Спасибо за чай, — отставляю от себя чашку и встаю из-за стола. — Но мне, пожалуй, пора.

Старушка скорбно выдыхает, что-то бормочет себе под нос. Но мне все равно. Я уже вышел из квартиры и спускаюсь по лестнице. Выхожу из дома и сажусь в машину.

Сижу и тупо пялюсь в лобовое стекло. Не понимаю, что делать дальше.

Как поступить? Дать в морду этому Андрею? Разве это что-то изменит, если она его любит?

Так и не найдя решения, завожу мотор и возвращаюсь домой.

Прошла неделя.

Сижу на диване, пялясь в одну точку. Рядом, на журнальном столике стоит стакан с недопитым виски. За последние дни я выпотрошил весь свой запас спиртного. Последняя бутылка, оставшаяся каким-то чудом, стоит на том же столике, наполненная меньше, чем на половину.

Ни одного звонка за неделю. Ни одного смс.

На мои звонки и сообщения она перестала отвечать еще в тот роковой день.

Все остальное кажется нелепым и бесполезным. И единственное, что еще держит меня на плаву, не давая скатиться, — это работа. Осознание своей ответственности перед людьми. Да и обыденные трудности помогают отвлечься, на какие-то мгновения забыться.

Когда раздается звонок в двери, я даже не реагирую. Плевать, кого там принесло. Никого не хочу видеть.

Но кто-то очень настырный все трезвонить и не желает убираться. Поэтому пришлось встать и открыть двери.

— Привет, — сияет белозубой улыбкой Алена прямо с порога.

— Привет, — отвечаю угрюмо и, не заботясь о манерах и правилах гостеприимства, разворачиваюсь и иду на свой диван.

— Так-так, Панарин, — цокает Алена укоризненно, — нехорошо.

— Чего тебе? — рычу на нее.

Я ведь не звал, сама пришла.

— Я соскучилась, — мурчит она. Так, как она умеет. Так, как раньше мне всегда нравилось.

Как же давно было это «раньше».

Алена, нисколько не смущаясь, подходит ко мне и садится на колени, широко расставив ноги, как бы седлая. Наклоняется и впивается в рот поцелуем. Дерзкая и наглая. Впрочем, как обычно.

Она медленно расстегивает на себе платье, пуговицу за пуговицей, чуть медля и немного заигрывая. Идеально-красивое белье обтягивает красивое тело. Этого у нее не отнять. И она всегда знала цену своим прелестям.

Алена трется о мою ширинку промежностью, тянет вверх футболку, быстро ее стягивая с меня. Кажется, все, как в тумане. Будто во сне. Будто вот сейчас я проснусь, и сон прекратится.

Но он не прекращается.

Алена приподнимается, просовывает руку мне в штаны, сжимает член. И почти тут же одергивает руку, разочарованно выдыхая.

— Упс, — говорю с язвительной усмешкой на губах.

Раньше со мной таких осечек не случалось. Как бы не уставал, но на секс всегда хватало сил и запала. А сейчас мне даже в голову не приходит, как можно хотеть кого-то, кроме Анжелики.

Алена слезает с меня с таким видом, будто я оскорбил ее в самых лучших чувствах. А может, так и есть? Но мне все равно, даже, если это так.

— Что с тобой, Панарин? — возмущается женщина. — Я не узнаю тебя.

— А что тебя не устраивает? — только улыбаюсь ей в ответ.

— Бухаешь, сидишь дома, даже не звонишь, — перечисляет Алена.

Можно подумать, я ей когда-то что-то обещал. Нет, мы оба знали, к чему приведут эти отношения. И о том, что однажды они закончатся, она ведь всегда знала. Это был просто секс без обязательств, и ее всегда все устраивало, как и меня. Теперь же мне хочется большего, только с другой женщиной.

— И тебя не трахаю? — хохотнул ей в тон.

Мне даже забавно стало наблюдать за ее реакцией. А посмотреть есть на что — лицо ее покрылось красными пятнами, от чего стал сразу заметен не юный возраст женщины. Алена, конечно, мастер, когда нужно хорошо выглядеть. Но вот эмоции всегда ее выдают.

— Не смешно, Панарин! — рычит она, нервно застегивая на себе платье.

— А, по-моему, это забавно, — весело отвечаю ей.

Быстро расправившись с пуговицами, она гневно сверкает в меня глазами.

— Что ты творишь, Панарин? — поучает она меня. — У тебя завтра операция, а ты бухаешь!

Она права, между прочим. Я совсем обо всем забыл. А ведь жизнь идет дальше, несмотря не на что.

— Ты больше не хочешь стать заместителем заведующего отделением? — выдает она веский аргумент.

Я ничего не отвечаю, молча смотрю в одну точку, обдумывая ее слова.

Женщина наклоняется, чтобы поднять сумочку, которую бросила на пол в порыве красивого маневра. Что-то фыркнув напоследок, она выходит из квартиры и хлопает дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Хм, кажется, она больше не придет, чтобы предложить свое идеальное тело. Ну и ладно, плевать на нее.

Беру в руку стакан с виски, подношу ко рту. Запах алкоголя дразнит ноздри. Отодвигаю от себя стакан, ставлю его на стол. Смотрю на янтарную жидкость в бутылке. Сколько не пей — легче не становится.

Глава 29

Лика.

Неделю спустя.

— Ты выбрала уже? — спрашивает меня Андрей.

Мы сидим с ним вдвоем за столиком в кафе, и мне нужно выбрать из меню все, что мне хочется. Это он так сказал. Я смотрю на список и на красивые картинки блюд, которыми этот список щедро приправлен, и понимаю, что у меня совсем нет аппетита. Но обижать мужчину тоже не хочу.

— Да, я буду салат, — говорю, с облегчением закрывая меню.

— И только? — удивляется Андрей.

Он смотрит на меня, заглядывает в глаза. А я вспоминаю те времена, когда мы часто бывали с ним в подобных местах. Надо сказать, он всегда умел красиво ухаживать. И ведь тогда я была еще избалованной девочкой, у которой все было, и для которой мир виделся в розовых тонах. Теперь же я знаю цену его хорошим манерам. И слишком хорошо помню, что получается в итоге.

— Да, — киваю, — я не очень голодна.