Любовь зла – полюбишь и мажора - Мари Князева

в тряпочку… Даже если сами по себе они неплохие ребята, добрые и честные…

Я поёжилась, невольно вспоминая таких в своём классе в деревенской школе. Нет, не нравятся. Жаль – да, но симпатией там и не пахло.

– Это инстинкт, ничего личного.

– Что за инстинкт?

– Ну, выбор потенциального… кхм… отца будущих детей. Он должен быть признан в том обществе, где вы вращаетесь.

Это прозвучало с некоторым чувством превосходства. Я посмотрела на Ярослава оценивающе. Он сидел за рулём расслабленно, опираясь левым локтем на раму открытого окна, а вторую руку положив на подставку между сиденьями. Длинные бёдра с красиво прорисованными даже сквозь джинсовые шорты мышцами так же расслабленно смотрели в разные стороны, насколько позволяла ширина водительского сиденья. Да уж, этот парень явно уверен в себе и считает себя далеко не аутсайдером – скорее, наоборот.

– И ты готов променять всё это на шанс иметь свободу? – спросила я, следуя своей собственной цепочке мыслей.

– Что – это и почему только шанс? – не понял Ярослав.

– Своё место на вершине социума. И ты ведь понимаешь, что без денег настоящей свободы не получить, а заработать их – нетривиальная задача.

– Я ещё даже не начал, а ты уже записываешь меня в неудачники?

– Нет, просто…

– Считаешь, у меня не получится?

– Я не знаю. Понятия не имею, от чего зависит успех…

– Но тебе кажется, что остаться там, где я есть, будет лучше? Правильнее? Надёжнее?

– Нет. Я просто боюсь, что у тебя слишком мало опыта разочарований в жизни.

– Жалеть меня тоже не лучшая идея. Лучше вдохновляй.

– Как?

– Поддерживай. Хвали. Обнимай… ну хоть иногда!

– Ты со всеми друзьями обнимаешься?

– Не со всеми, но с близкими – да.

Я попыталась понять по лицу, что он врёт, но оно было совершенно невозмутимо.

– Даже с парнями?!

– До тебя у меня в друзьях были только парни. И да, мы иногда обнимаемся во время приветствия. Что тут такого? Конечно, это не такие объятия, как с девушкой…

– Ладно. Покажешь потом.

Откладывать в долгий ящик он не стал – припарковался на первом попавшемся подходящем месте, выскочил из машины, вытащил меня и сдавил в тисках что было сил. Прижал к себе буквально всем туловищем, я даже пряжку на ремне шорт животом ощутила.

– Вот так?! – сдавленно прошипела я. – Ты так своих друзей мужского пола обнимаешь?!

– Да нет… – прошептал он куда-то мне в волосы, обжигая горячим дыханием. – Ты же не мужского пола… Тебя гораздо приятнее… обнимать…

Я растерянно тонула в этом густом тёплом ощущении близости. Оно засасывало меня в какую-то пучину, из которой – я чувствовала это ясно – будет очень тяжело выбраться.

– Яр, тебе точно нужно это… – робко пробормотала я, судорожно и безуспешно пытаясь выплыть, – для вдохновения?

– Определённо! – выдохнул Ярослав и сжал мою хрупкую тушку ещё чуть крепче.

– Ну… тогда… ладно… – прошелестела я совсем еле слышно, так как воздуха в лёгких не осталось. Наверное, от этого и разум помутился. Ну какое "ладно"?! Может, ещё поцеловать его… в губы? Для вдохновения..!

Ярослав всем лицом погрузился в мои волосы, будто хотел ими захлебнуться, а одной рукой нырнул в распущенные локоны и принялся перебирать их пальцами.

Длилось это бесконечно, ибо совесть для моего подопечного – понятие незнакомое. Наконец он оторвался от меня с беспримерно счастливым и раскрасневшимся лицом и довольно заявил:

– Ну вот, теперь можно сказать, что мы нормально поздоровались…

– Ты считаешь, это нормально? – пробормотала я, не в силах посмотреть ему в глаза.

А Ярослава Дмитриевича ничем не смутить:

– Ну конечно! Ты молодая симпатичная девушка, от тебя очень приятно пахнет цветами или, там, фруктами – не знаю. Короче, на этой улице ни один представитель мужского пола не откажется тебя обнять! Но можно только мне – это так приятно…

Как он умеет всё вывернуть! А мне совесть не позволяет врать, будто сама я не получила от этих объятий удовольствия. Держу пари, женщин тут тоже не найдётся, кто бы не получил.

Глава 23. Нерешительность

Ярослав

Уф, это было горячо! Да, именно так мне и хотелось её обнять. Вот только отпускать не хотелось. Но не залипнуть же так до вечера, посреди улицы. Нам нужен мягкий диванчик и уютная обстановка, желательно без свидетелей. Но сначала – дела.

И первое дело – хорошо позавтракать. Я отвёз Настёну в свою любимую кофейню в центре города. Там делали отличный капучино и всегда был широкий выбор свежих десертов.

– Что ты предпочитаешь? – спросил я, поставив девчонку перед витриной, а сам как бы невзначай оставил руку на её талии. Такой тонкой и изящно изогнутой… – Тут очень вкусный наполеон и морковный торт…

Сам я не пробовал, не люблю такое, но девчонки хвалили. Все они внезапно будто стали полузабытым сном. Даже представить сложно, что когда-то я встречался с кем-то, кроме Анастейши. Они ведь мне и вполовину не так нравились, как она.

– Я предпочитаю овсянку или яичницу, – как всегда, отожгла козявка. И добавила в своё оправдание: – Чтобы потом долго есть не хотелось. А это же всё быстрые углеводы…

– Это не проблема. Если проголодаешься, можем ещё куда-то сходить.

– У нас ведь дела, Яр. Давай не будем тратить время на хождение по кафе. К тому же…

Ну ясно, сейчас заведёт свою бескорыстную волынку…

– Слышать ничего не хочу про деньги! – перебил её я. – Сегодня нельзя про них говорить. Я покупаю тебе, что хочу, и ты не имеешь права мне запрещать.

– А если я не согласна?

– Тогда буду тискать тебя, пока не согласишься. А если и это не поможет, то ещё и поцелую.

Девчонка покрылась густым румянцем и покачала головой. Но спорить не стала.

К счастью, овсянка в меню тоже была. И яичница с беконом, и творожная запеканка, политая черничным вареньем. Так что голодной моя вредина оттуда не ушла – скорее уж, объевшейся. Я совершенно не заставлял доедать – это сделала за меня её совесть.

– Да тут половина моей стипендии! – горестно вздыхала она над пару раз укушенной запеканкой. – Выбросить – рука не поднимается!

– Мне кажется, ты слишком зациклена на деньгах! – рассмеялся я.

– Так часто бывает с теми, у кого их нет, – согласилась девушка.

– Так почему бы вам их не заработать?

– Совесть не позволяет!

– Какая ещё совесть?

– Ну, бросить малышей и Веню…

– Короче, ты пленница своих убеждений.

– Вроде того.

Я покачал головой:

– Разве тебе не хочется шмоток? Украшений, гаджетов, машину..?

– Я не думаю об этом. И пристрастия к вещам не питаю.

– Как это может быть? Ты же девочка!

– Не все девочки привязаны к вещам. Некоторые – к фантазиям.

– К каким ещё фантазиям?

Настя смутилась, явно сболтнув лишнее. Пришлось попытать её и снова пригрозить обнимашками.

– Смотри, Яр, однажды я перестану бояться этих угроз!

Так того и добиваюсь!

– Не волнуйся, я ещё что-нибудь придумаю.

Девушка закатила глаза.

– Так, хорош ломаться. Фантазии рассказывай!

– Не хочу!

– Они эротические, что ли?

– Сам ты эротический!

Ну не без этого…

– В общем, я часто воображаю что-нибудь