Папой будешь? Катюша против всех! (СИ) - Кошкина Татьяна

Всё остальное за пару дней выяснил частный детектив.

Пока Захар Креспо работал и строил идеальную семью, Милана строила исключительно свою жизнь и ни в чем себе не отказывала: фитнес-тренер, массажист, начинающий парнишка-модель и  черти кто еще.

Он хотел положить к ее ногам целый мир, а она искала, где повеселее их раздвинуть. А вечером, когда Захар возвращался домой, его встречала милая и уютная жена. Лживая, лицемерная, пластикова кукла, потакающая его капризу.

Через пару дней лед отступил, оставив после себя пылающий огонь. Он уничтожил прежнего Захара Креспо, его дом и мечты о семье.

***

Много лет Захар считал, что больше никогда не женится и проживет всю жизнь в одиночестве. А что нужно одному? Рюкзак, кеды, кровать в маленькой квартирке и любимая работа.  Любимая — ключевое слово. Его любимым делом всегда была педиатрия. Работать с детьми, лечить детей и сделать все, чтобы дети не умирали.

А империя Креспо? Раз есть — пусть работает. В конце концов, нужно как-то спонсировать собственный благотворительный фонд.

И вот сейчас, едва прикоснувшись к Александре Зиминой, он вновь начал мечтать: о доме, о семье, о любви. Мечтать и бороться за это.

Словно насмешкой над всем этим стало возвращение Миланы. После унизительного развода и брошенной вслед кости в виде копеечного банковского счета, она покинула страну без желания вернуться.

— Захар, очнись! — махнул рукой Илья, возвращая его в мир. — Надо что-то решать.

— Я натравил на Троицкого налоговую и антикоррупционщиков, его сейчас прощупывают со всех сторон. Думаю, уже где-то прижали и он понял, откуда ветер дует.

— Возвращаешься?  — с надежной спросил друг.

— Не сейчас.

У него отлично работала интуиция, во многом благодаря ей он смог выжить в суровом мире бизнеса. Сейчас она вопила о том, что нужно подождать, позволить Троицкому поверить в успех, засветить карты, подставиться. А Захару, увы, стоило заняться восстановлением связей. Да, он все еще был весомой фигурой, но за десять лет многое было потеряно. Скоро ему будет, что защищать, а значит пришло время поработать и прикупить пару новых дорогих костюмов…

Александра

Два дня спустя

Саша сидела и раздраженно дергала плечом. Эти маленькие гадские пятна ужасно чесались. Она сразу вспомнила, как командовала Катюше: “Не чешись!”. Легко сказать, сама же то и дело тянулась. Мелкий маленький гад вскочил прямо между лопаток — не дотянуться.

—  Температура отличная, — радостно улыбнулся Захар, держа в руках бесконтактный термометр. — Тебя бы еще послушать…

Она представила, как расстегивает домашнее под пристальным голубым взглядом. Это уже не осмотр, а порнография!

— Ну уж нет! — сложила руки на груди и отвернулась, надеясь, что румянец на щеках не слишком яркий. — Я не кашляю и вообще почти здорова!

Снова гадский прыщ. Снова дернула плечом, надеясь почесать мелкую гадость о ткань платья, но ничего не вышло.

— Как скажешь, — мужчина педантично убрал градусник в чехол и кивнул на плечо. — Чешется? Давай намажу.

— Я Музу подожду, — фыркнула Саша.

Но через мгновение была обезоружена хитрой улыбкой и коварным:

— Ты меня боишься?

— Глупости не говори, — снова дернула плечом. 

— Тогда разреши тебе помочь. Муза вернется только через четыре часа.  Ты за это время все расчешешь о ближайший косяк.

Она понимала, что Захар прав, но сдавать позиции не хотелось до крайности. Продержалась ровно три минуты.  В конце концов, он врач, хоть и педиатр, а прыщ на спине, а не между ног. Ну и не будет же он приставать к ней, правда?

— Хорошо, — согласно кивнула и начала осторожно расстегивать пуговки на домашнем платье.

Искоса глянула на Захара. Он увлеченно что-то читал на тюбике с кремом и даже не пытался подсматривать. Стало обидно. Она тут пуговки расстегивает, а ему даже неинтересно! Ну ладно. Приспустила платье с плеч, оголив спину до нужного места и скомандовала:

— Вот там между лопаток. Чешется ужасно.

Он подошел молча и прикоснулся к волосам, в которых по мнению ученых нет нервных окончаний. Есть, еще как есть. Он только мягко отвел длинный хвост в сторону, а у Саши уже закружилась голова, будто это не волосы щекотнули по спине, а горячее дыхание. Собрала волю в кулак, пытаясь дышать ровно.

Да что с ней такое? Будто снова пятнадцать, а рядом мальчик, в которого отчаянно и безответно влюблена.

— У тебя тут целая оранжерея, — хохотнул за спиной Захар и  коснулся прохладным пальцем зудящего гада. — Подожди, остальные тоже намажу.

Она места себе не находит, а ему весело. Саша закусила губу и зажмурилась от удовольствия, когда мужчина начал методично покрывать мазью все мелкие зудящие прыщики. Вот вообще не место и не время для эротических фантазий, но в голову они упорно лезли. До тех пор, пока не раздалось короткое:

— Саш, пока я занят делом, скажи, а как можно связаться со Стейш?

Стейш? Она опешила. Он что хочет подкатить к её лучшей подруге и поэтому ошивается здесь каждый день? Внутри все взбунтовалось. Хулиганка-Саша вопила: “Мое!” и тянулась к Захару загребущими ручонками, по которым тут же и получила. Внешне Саша оставалась спокойной.

— Она вечером приведет Катюшу с тренировки. Приходи и встретишь Стейш.

— Я бы предпочел телефон или сразу рабочее место. Она упоминала, что тренер.

Саша мысленно выдохнула. Значит, интерес профессиональный. Внутренняя капризная хулиганка тоже подуспокоилась, но яд в следующую фразу плеснула:

— Сейчас пришлю контакты. Решил заняться спортом?

— Не я. Мой друг недавно переехал в наш город, ищет хорошего тренера.

Дразнящие прикосновения закончились, она не могла понять радоваться этому или нет. Одна половина Саши Зиминой хотела еще, а другая натягивала поводок и, почему-то голосом Стейш, просила не делать глупостей. Ей нельзя влюбляться в доктора, она беременна от другого мужчины и выходит за него замуж.

Точно почувствовав её мысли, позвонил Каверин.

—  Шурочка, я узнал, что ты на больничном. Что случилось?

Это было странно, но Саша, купаясь в заботе подруг, Захара и Катюши напрочь забыла про Каверина и, разумеется, про свадьбу. Словно жаром из головы выжгло.

— Ветрянка. Я заразилась.

— Это плохо, — напряженно произнес Антон, а Саша уже видела, как он недовольно хмурит ровные брови. — Как думаешь, сыпь пропадет до свадьбы?

— Понятия не имею. И нам надо поговорить, сможешь приехать завтра?

— Прости, Шурочка, не могу. Ты еще заразная. Согласись, если мы оба перед свадьбой свалимся с ветрянкой, это разрушит наш план. Придется переносить, опять же у тебя вырастет живот…

— Я поняла, поняла, — оборвала его Саша. Слушать занудный монолог не было никакого желания. — Приезжай в конце недели.

— Хорошо.  И я скинул тебе контакт на почту, это хороший психиатр для твоей дочери…

Саша фыркнула и отключила вызов.

— Ты уверена, что хочешь за него замуж? — поинтересовался притихший во время разговора Захар. — Не вижу на твоем лице радости.

— Честно? — она выдохнула  и откинула за спину волосы. — Я вообще не хочу замуж. ЗАГСы наводят на меня ужас, а все эти приготовления вызывают тошноту.

— Так может и не надо?

— Захар, вообще-то, это ты навел меня на мысль, что у ребенка должен быть отец.

— Наверное, я забыл уточнить, что у ребенка должен быть отец, которого любит мама.

Саша ничего не ответила. Она сидела с таким видом, будто ей только что стукнули сковородкой по голове. Любовь? О ней она не вспоминала много лет, хотя когда-то ждала и верила — любовь может решить все проблемы. Увы, практика показала, что в настоящей жизни большинство проблем решают деньги, а любовь лишь добавляет неприятностей.

Так что, делая вторую попытку выйти замуж, она и не подумала о любви. Выгодный муж, неплохой любовник, успешный человек. Расставила галочки, подвела итог, выдала сертификат качества по нужным параметрам, но напрочь забыла спросить у сердца.