Папой будешь? Катюша против всех! (СИ) - Кошкина Татьяна

В воспоминаниях снова всплыла картина из вчерашнего вечера, граничащая с болезненным бредом.

Смущенно почесала пылающую шею и тут же услышала командное:

— Не чешись!

Тут же убрала руку от шеи и поморщилась. Эти чертовы пятнышки начали чесаться. Ужасно чесаться. И какого леща она слушается Захара как заколдованная кобра факира?

— Не командуй, — огрызнулась скорее по привычке.

— Расчешешь — тебе же хуже. Пятна останутся. Будешь искать свадебное платье с закрытой наглухо шеей,  — заметил мужчина и поставил перед ней тарелку с ароматной кашей.

Наклонилась чуть ниже и вдохнула глубоко-глубоко. Пахло медом, яблоками и немного корицей. Сильные запахи, но тошнота все не появлялась. Осторожно взяла ложку и чуть-чуть попробовала. В меру вязкая, она таяла во рту, оставляя после себя приятное послевкусие.

— Съедобно? — уточнил Захар, занимаясь еще двумя порциями.

— Очень вкусно. Только на Катю можешь не готовить, она ненавидит кашу.

— Мое дело предложить, — пожал плечами мужчина и открыл коробку со свежими ягодами.

“Что он там еще накупил?!” — обалдела Саша, с опаской поглядывая на холодильник. Это решительно никуда не годится. Он что в магазине оставил половину своей зарплаты?

— Захар, одна просьба. Напиши потом, сколько я тебе должна за продукты.

Пластиковая коробочка с громким треском сломалась пополам. 

— Глупости не говори, — он поднял несколько ягод с пола и вернул обратно.

— Это не глупости. Я знаю сколько там стоят продукты, особенно фрукты, ягоды и я боюсь представить, что еще найду в своем холодильнике.

— И что? — он резко обернулся и глянул так пронзительно, что Сашу пригвоздило к стулу, а губы вдруг перестали двигаться. — Давай договоримся. Я взрослый мальчик, который сам зарабатывает деньги и может сам решать на кого и в каких количествах их тратить. Если я сказал, что ничего возвращать не нужно, значит, не нужно. Договорились? Не хочу когда-либо еще возвращаться к этому вопросу.

— Когда-либо еще? — под тяжелым точно гранитная плита взглядом Саша с трудом заставила губы вновь шевелиться.

— Это просто так, на всякий случай, — отмахнулся Захар и улыбнулся. Тяжелая атмосфера развеялась за одно мгновение. С улыбчивым доктором вновь стало легко и тепло.

В этот момент зевающая Катюша и вошла на кухню.

— Всем доброе утро. А чем пахнет?

— Овсянка по особому рецепту, — заявил Захар.

Катя замерла, так и не дойдя до стула. Перевела взгляд с её тарелки на Захара и обратно. Признаться, Саша ждала реакции дочери. Слишком уж уверенно чувствовал себя этот мужчина в их доме, где-то внутри сидела та стерва, которая очень хотела его немного осадить. Обычно с этим прекрасно справлялась Катюша.

Ожидая, когда будет дан залп боевого домашнего орудия, Саша съела еще ложку каши и чуть не подавилась, когда услышала:

— Овсянка? Накладывай! — какое-то слишком бодрое.

Покосилась на дочь, перед которой Захар тоже поставил тарелку. Это была не каша, это было произведение искусства. Если бы овсянку снимали в глянце — это была бы на первой полосе Vogue. Три вида ягод были разложены причудливой шапкой, а всю эту конструкцию мужчина посыпал ореховой стружкой и еще чем-то разноцветным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вау!

Пораженно выдала Катя, а после с опаской подцепила немного каши и нарочито медленно поднесла ко рту. Выдохнула, будто пробует яд, и принялась задумчиво жевать. Сначала кривилась, но мгновение спустя улыбнулась и зацепила еще ложку каши.

— Обалдеть как вкусно! — заявила дочь и принялась уплетать овсянку с такой скоростью, будто её десять лет морили голодом.

— Фирменный рецепт, — хмыкнул Захар и присоединился к ним за столом.

Завтрак прошел весело, вкусно и так странно по-семейному, что у Саши невольно защемило сердце. Глядя как Катя увлеченно рассказывает Захару о планах стать хакером и взломать базу данных правительства, чтобы найти упоминание об инопланетянах, Саша поняла — травить не будет. Дочь была весела и смотрела на доктора с легким, но все же восхищением.

В какой-то момент Саше даже показалось, что она за столом лишняя, так бодро шел диалог.

Только хотела возмутиться, как раздался длинный звонок в дверь. Потом еще один и еще. Такое чувство, что кто-то просто долбил по кнопке со всей дури и, возможно, матерился на три этажа.

— Это что такое? — нахмурился Захар, поднимаясь.

— Понятия не имею.

— Тогда я открою.

***

Стейш влетела в квартиру, едва не сбив Захара с ног.

— Спрячьте меня, срочно! Дверь закрывай! Быстрее! — рявкнула на него, а потом подлетела и захлопнула сама.

Выдохнула и вытерла со лба капли пота.

— Ну все, вроде, сбежала.

В коридоре повисла мертва тишина. Захар, от такой прыти отлетевший к стене, пораженно хлопал глазами. Саша не знала к кому бежать, то ли к объявившейся Стейш, то ли к гостю, который не только ей помог, но еще и попал под руку температментной подруге.

— Ураган Стейш, с прибытием, — гоготнула Катюша, выглянув из-за косяка.

— Что случилось? — наконец, очнулась Саша.

— Вызывать полицию или подождать? — добавил Захар, оправляя рукава рубашки.

— За мной гонится какой-то псих.

— Зачем?

— Жениться хочет. Джигит. Решил украсть невесту в моем лице. По закону, мать его, гор! — отдышалась подруга. — Скорешился с моей мамой. Она ему дверь открыла. Я еле ноги унесла.

— То есть тетя Лена конкретно отчаялась?

— С ума она сошла!

— А им кто-нибудь сказал, что это незаконно? — невзначай поинтересовался Захара.

— Прости, доктор, не спрашивала. Как-то времени не было. Я троих его друзей уложила, а он и еще какой-то прыщ прыгнули в машину. Гоняли меня полтора часа по городу, в итоге я отчаялась и свернула сюда. Здесь во дворах еще какой-то гад криво припарковал свой ламбарджини. Похоже, я ему всю бочину расцарапала! Если он меня найдет, я конкретно попала. И на деньги, и прав лишат. Эти два горца на хвосте висели, я не смогла остановиться, — слова с уст Стейш слетали сплошным потоком. Наконец, когда эмоции и факты кончились, она добавила. — Вы не знаете никого, кто из вашего подъезда ламбарджини ездит?

— На красной?  — уточнил Захар.

— Ага, — Стейш глянула на него с надеждой.

— Понятия не имею.

— Отлично, мы в одной лодке, — снова закусила удила подруга и в упор посмотрела на Сашу.

Взгляд Стейш был красноречивее всяких слов. О нет, она знает. Саша планировала сказать обеим подругам о свадьбе и ребенке после того, как дочь познакомится с Кавериным. Но ситуация явно вышла из-под контроля.

— Ой, — пискнула за спиной причина выхода из-под контроля и, судя по громкому топоту, убежала на кухню допивать какао.

— Стейш, давай не при посторонних, — ляпнула Саша и тут же испытала укол совести.

Посторонний. Удивительно, но Захар никогда не казался ей чужим. Вот как первый раз вошел в ее дом, так сразу и вписался в обстановку. Нет, не так. Сама атмосфера вокруг доктора будто подстраивалась под него, в любой ситуации он незаметно брал власть в свои руки и незаметно направлял все туда, куда ему нужно.

Вот и сейчас:

— Как врач не рекомендую мучить беременную женщину.

— Ты педиатр, а не гинеколог, — хмыкнула Стейш, не оглядываясь.

— Так в Саше и ребенок имеется.

Перепалку прервал щелчок замка на входной двери. Саша напряженно глянула на подругу, только свадебно-озабоченных джигитов ей тут не хватало. Ну а что? С такой целеустремленностью они и замок вскрыть могут.

Захар, явно перестраховываясь, вышел и замер между женщинами и дверью.  

— Стейш, у них что есть ключ?!

— Нет, конечно, — она достала свой комплект из кармана. — Это Муза, как всегда, опаздывает. Я ей звонила и просила приехать к восьми.

Музу? К восьми утра? Поднять эту леди с постели раньше полудня было делом истинно великим, посильным лишь Катюше. Загорская в силу своей богемной жизни была птицей ночной и возвращалась домой под утро то с презентации в галерее, то с ночного кинопоказа, то со светского раута, у которого было разумное продолжение в каком-нибудь закрытом баре.