Разрушая твои границы (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

— Значит не обманул, — улыбнулась я, разыгрывая свою осведомлённость всем. — Может там любовь всей его жизни была, за это что ли выгонять?

— Это вы с ним лучше обсудите, Марина.

— Хорошо, обязательно, — что же он не договаривает? Жаль, нет времени, всё узнать. — Спасибо большое за тёплый приём, мне у вас очень понравилось.

— Всего хорошего, Марина Александровна, успехов, карьерного роста, если решитесь переехать, я буду рад вас взять на работу и передавайте привет Евгению Александровичу.

— Хорошо. До свидания, Геннадий Павлович.

* * *

Попрощавшись со всеми в кабинете, проводить меня до машины пошёл только Лёша. Пока мы шли, я перебирала в голове слова и искала уместные фразы.

— Позвони, когда заедешь, — по-братски сказал он.

— Хорошо, — ком подступил к горлу, я продолжала на него смотреть, — пока, — тихо сказала я.

Мы продолжали стоять и смотреть друг на друга. Сейчас терять уже нечего. Я уезжаю. И не надо будет стыдиться своего поступка, что-то объяснять, просто исчезну. Решиться или нет? Поцеловать или нет? Черт, я потом всё время буду жалеть, что не сделала этого. Дотронулась руками до плеч, поднялась немного на цыпочки и прикоснулась к его губам. Сильнее. Потом расслабила. Прошлась по нижней губе. Он не шелохнулся. Не ответил. Ничего. Чёрт. Так и знала, что так будет. Но я должна была это сделать. Набралась духу. Сжала всю волю в кулак. Заглушила боль. Отодвинулась от него и засмеялась.

— Эй, ты чего, — посмотрела на его серьёзное лицо, — я не могла уехать, не узнав, как ты целуешься. Пока, — натянула улыбку, чмокнула его в щёку, помахала ладошкой, — я позвоню, — быстро села в машину и, не оборачиваясь, уехала.

Сжала сильно зубы. Моргала быстро глазами, прогоняя слёзы. Глубоко вдохнула и выдохнула. Доехала до ближайшей парковки, свернула, остановила машину. Расслабилась и заплакала. Боль сжигала меня изнутри. В горле стоял ком горечи. Как же было тяжело. Уезжать. И понимать, что ничего не изменить. Как бы не хотелось, всё вернуть. Эти две недели. Этого не должно было произойти. Я не должна была в него влюбляться. Но что я теперь могу изменить? Я не могу просто забыть и выбросить. Не могу извлечь из головы, как диск записью и выбросить. Эти воспоминания не поддаются удалению, изменению, замене.

Всё закончилось. Так и не начавшись.

Я узнала, какие у него губы. Сухие. Тёплые. С ароматом ментола. Это я не забуду. Его фотографии, видео. Это всё, что у меня осталось.

Я услышала звук сообщения. Сердце ускорилось, когда я увидела, что это Лёша. Я боялась смотреть, что там. Смахнула тыльной стороной ладони слёзы и открыла.

*Это ведь была не шутка, да?*

Да, это была не шутка, придурок. Догадался. По крайней мере, мне не пришлось краснеть там, на стоянке. И следом ещё одно сообщение.

*Марина, извини, я не могу. Но и не хочу терять тебя, как друга.*

Пошёл ты… Не может он. А я могу? Мне что, было легко делать первый шаг? Тогда ночью в его квартире, он ведь хотел меня поцеловать. И я хотела. Эти его тайны и принципы. Лучше будет вообще не общаться. Так проще. Никаким другом я быть не тебе не хочу. Я показала свою слабость, и позволять кому-то пользоваться этим я не собиралась. Прощальное сообщение стоит написать. По крайней мере, будет честно поставить с моей стороны точку тоже.

*Я поняла. Извини, но я так не смогу. Прощай*

Часть 2

Я. Верну свою уверенность и смелость. Забуду тебя. И буду жить дальше. Мне нечего скрывать. Нечего бояться.

Ты. Так и пропадёшь за стенами обороны своей тайны. В постоянных мучениях не упустил ли ты что-то важное? Отдавая последние силы играя в серьёзность и страдая внутри. Готов ли ты обнажить душу, чтобы быть со мной? Или будешь искать вариант попроще?

Всего один шаг навстречу может всё изменить. Объединить нас или разлучить. Впустить кого-то в свою душу или захлопнуть ее навсегда. Я свой шаг сделала и он нас разлучил. Готов ли ты сделать свой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девятнадцатый кирпич. Марина

Спустя 3 недели

Коллеги, — обратился директор, — сегодня у нас будет семинар по психологии общения с клиентами. Проводится будет в виде видеоконференции в зале совещаний. Всех, кто работает с клиентами, жду к десяти часам.

Я столько уже знала по этой теме, что могла бы сама провести лекцию, но очередной раз решила послушать. На самом деле, я просто хотела немного отвлечься. Прошло три недели, мы не общались. Вернее, я не общалась. Он звонил, писал, но мне было стыдно и неудобно говорить с ним и обсуждать то, что случилось.

* * *

За 15 минут до начала я заняла место в первом ряду и, закинув нога за ногу, крутила в пальцах ручку.

— Кто проводит? — нагнувшись ко мне, спросила девушка из соседнего отдела.

— Не знаю, учебный центр, наверное, какой-то, — откинувшись назад, ответила я.

К видеоконференции подключались другие салоны с разных городов. Моё же внимание привлёк тот, куда я ездила на стажировку. Перед камерой у них пока никого не было. На пару секунд задержав дыхание, шумно выдохнула. Пересесть дальше. Обернувшись, отметила, что свободных мест уже не было. Я перестала контролировать тело. Прерывисто задышав, опустила глаза в стол, пыталась успокоиться, вертя на пальце кольцо.

— Добрый день, коллеги, — услышав знакомый уверенный голос в колонках, пульс ускорился, а по телу мгновенно рассыпались мелкие пупырышки. Я боялась поднять глаза на экран и встретиться с ним. Зачем я пошла на этот семинар? Надо ж было так влипнуть, ещё и в первом ряду села. Чтобы справится с сумасшедшим пульсом, раскалывающим голову, я глубоко вдохнула.

— Меня зовут Алексей Дмитриевич, — проглотила комок страха и переживаний. Как бы я не хотела с ним встречаться, но желание увидеть его пересилило, и я решилась поднять глаза. Лёша смотрел с экрана в камеру. Как же я соскучилась по нему и как мне его не хватало. — С некоторыми мы знакомы лично, — продолжил он и перевёл взгляд на экран своего монитора. Пульс начал замедляться, дыхание восстанавливаться и я невольно улыбнулась, наблюдая за ним. Он тоже улыбнулся.

— Я вижу у вас хорошее настроение, — это что немой диалог? Я поджала губы и едва заметно отрицательно мотнула головой. Его настрой и встреча успокоили меня, но веселится от этой встречи не хотелось.

— Давайте начнём, — подытожил Лёша.

Лёша начал лекцию. Чтобы не смотреть на него, я записывала то, что он рассказывал. Но мысли возвращались к воспоминаниям прошлого месяца. Подперев голову рукой и, уставившись в одну точку, я проживала те дни ещё раз. Как впервые увидела его на стоянке. Потом в кабинете директора. Самодовольный, уверенный, открытый. Как ждала его на остановке после неудачной шутки про гея. А он испугался за меня, вернулся. Как раздевала его на стоянке, ради шутки, и он повёлся, пришлось простить. Как пересматривала потом это видео сотни раз. Как отомстила ему, раздевшись в его машине и выбросив вещи в окно, чтобы смутить. Но он только наслаждался этим. А ночь, проведённая в одном спальнике! Просто, по-дружески, без намёка на что-то. Он не упустил момент пробежаться руками по моему телу, но мне было приятно. Как ухаживал за мной и лечил, когда я болела. И опять ночь в объятиях. Естественно, искренне, заботливо, но по-дружески. Танец в парке. Для него. Откровенный. Лёша, всегда сдержанный, наконец, показал свои эмоции. Взаимные шутки. Порой жёсткие и злые. Ссора. Недопонимание. Злость. Вечер, когда я его раздевала, не случайно дотрагиваясь до его тела. Он под действием алкоголя почти поцеловал меня. Я чувствовала, что он хотел этого. Но эти его тайны, прошлое, стояло невидимой стеной между нами. И я понимала, что влюбилась в него по уши, даже сейчас спустя почти месяц, как я уехала. Один взгляд на него и все воспоминания, ощущения, эмоции, желания всплыли со дна души, куда я их старательно прятала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})